Кукольный дом

      Декабрь. Тсунаёши всегда любила это месяц. В Японии иногда выпадал жидкий снег, которым было приятно любоваться, сидя на скамейке в парке и болтая тонкими ножками. Здесь же, в Италии, снег если и был, то в северной части страны и довольно-таки редко. Вот и сейчас в пригороде Мерано маленькими белыми точками с неба спускалась замёрзшая вода, чтобы, так и не добравшись до земли, растаять.       А Тсуна просто была счастлива. Она, прыгая и бегая, пыталась поймать хотя бы одну снежинку. Рикардо и Алекса поддержали младшую сестру и так же бегали по саду особняка в лёгких курточках — как-никак, всего пять градусов, а для детей, которые часто ездят к дедушке Михаилу в Россию, этого было слишком мало, чтобы замёрзнуть.       За те несколько месяцев, что прошли с начала обучения, Тсуна очень сблизилась с Хаято, Бьянки, Дино и Скуало. Этих людей она без стеснения могла назвать друзьями. Более того, она их считала чуть ли не давно потерянной роднёй, с которой она воссоединилась спустя несколько лет долгих поисков.

***

— Мелочь! Вро~ой! Ты где?!       Скуало был в бешенстве. Эта мелкая опять умыкнула его меч и теперь прячется где-то на территории особняка Варии. И ладно с ним, с этим мечом. Она всё равно с ним ничего не сделает, но сейчас по зданию бродят трое офицеров, которые могут сделать с маленькой семилетней девочкой всё, что только пожелают.       Тихо пробравшись мимо кабинета босса, Суперби хотел уже покаяться в своём промахе Луссурии и попросить помощи в поисках, как... — Нет, Зан-Зан, не так, — серьёзный голос Тсунаёши заставил его остановиться с занесённой для следующего шага ногой. — Нужно это делать вот так. Видишь? А теперь ты! — Вот... так? — озадаченный голос сына Ноно привёл Скуало в тихий ужас.       Если в гневе Скайрини более чем предсказуем, то в таком состоянии парень был ещё страшнее. И одной из главных причин было то, что блондин видел и гнев, и раздражение, и ледяное спокойствие, но... не озадаченность. Это-то и пугало. — Вро~ой! Чёртов босс, что ты делаешь?! — с пинка открыв двустворчатую дверь, Скуало оказался в просторном кабинете главы Варии. — О, Ску нашёлся! — Тсунаёши счастливо улыбнулась и помахала парню рукой. Меч Суперби, завёрнутый в занавеску, лежал рядом.       У мечника дёрнулся правый глаз. — Ну надо же... Никогда не подумал бы, что оригами — это так интересно, — сидя за столом и склонившись над клочком бумаги, бурчал Скайрини. — Ну я же говорила! — на лице Тсуны расцвела улыбка. — А в следующий раз я тебе и черепашку покажу! — Угу, — брюнет заторможено кивнул и продолжил своё увлекательное занятие.       Левый глаз присоединился к правому. — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! — это был крик души опечаленного мечника Варии.

***

— Ути, какая милая девочка! Тсу-тян, не хочешь тортика? Я сам приготовил! — Луссурия разливался соловьём, прыгая перед шатенкой сайгаком. — Хочу! — сияющая улыбка Нобилта растопила даже ледяное сердце Леви-а-Тана, которое принадлежало лишь боссу.       Хотя логика этого представителя рода шкафообразных была проста, как строение инфузории туфельки — босс доволен, значит, и Леви доволен.       А у Луссурии всё было ещё проще: маленькая девочка — одна штука, милое платье на девочке — одна штука, сияющая улыбка — одна штука, голодные глаза — две штуки — вот и весь коктейль папомамочки. — Мусор, — начал Занзас, но не закончил — болезненный щелбан прервал пафосную речь. — Зан-Зан, это некрасиво, — Тсунаёши нахмурила бровки и с осуждением посмотрела на парня. — Тем более Скуало твой друг.       На кухне, где собрались варийцы с девочкой, запахло жаренным — это Солнце Варии готовил жаркое с ароматными травами. — Мелкая, ты чего делаешь? — вкрадчиво поинтересовался брюнет, прищурившись. — Воспитываю! — поучительно произнесла девочка.       Занзас захохотал. — Эй, акула, где ты её отыскал? — Она сама меня отыскала, — фыркнул мечник на вопрос босса. — И где же? — В школе. — Да? — Скайрини задумался. — Может, и мне... — Ши-ши-ши, собрались, и без меня? — в кухню, закинув руки за голову, вошёл принц-потрошитель собственной персоной, невольно привлекая к себе внимание, что только потешило его самолюбие. — И почему кухня? Разве это, ши-ши, не вотчина нашего павлина? — Ой, настоящий принц! — Тсунаёши восторженно оглядывает Бельфегора с ног до головы и прикладывает маленькие ладошки к по-детски пухленьким щёчкам. — Ши, а ты сомневалась, мелочь? — блондин решил проигнорировать тот факт, что ему самому всего девять. Будет. — Нет, конечно! — девочка завороженно смотрела за не по-детски грациозной походкой Бельфегора, которому льстило чужое внимание.       Суперби фыркнул. Он-то не забывал про возраст Урагана Варии. Каваллини обжёг мечника полным презрения и высокомерия взглядом и, напыщенно задрав нос и гордо скрестив руки на груди, отвернулся. — Смерд, — выплюнул принц-потрошитель.       Суперби обидно захохотал, стуча кулаком по коленке. Остальные просто пожали плечами и продолжили заниматься своими делами: кто-то готовить, кто-то с обожанием смотреть на босса, а кто-то задумчиво изучать этикетку на бутылке виски в руках.       Одна Тсуна ничего не понимала. Они ведь семья? Семья. Тогда почему оскорбляют друг друга? Может, им нужна помощь? Или кто-то беременная? Хотя, разве парень может носить в животике ребёночка? Даже если и может, Тсунаёши им поможет!       Если переместиться на несколько лет вперёд, то мы поймём, что практически все попытки девочки повлиять на офицерский состав Варии с треском провалились...

***

      Грозный взгляд алых глаз смотрел на толпу учеников и учителей с нескрываемым презрением. Те же старались обходить угрюмого парня по дуге и не смотреть ему в глаза.       О да, он был похож на хищника. На дикого, необузданного зверя, который разорвёт каждого, кто посягнёт на его территорию. И всем известно, что смотреть в глаза таких вот неуправляемых монстров нельзя — они это принимают за вызов. — Зан-Зан! Ой! — из толпы выбралась маленькая девочка, которую пытался поймать враз поседевший водитель.       Та же, ничего и никого не замечая, бежала к Скайрини, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу.       Окружающие затаили дыхание. Угрюмый и опасный десятиклассник — один из сыновей босса Вонголы и, вполне возможно, будущий Дечимо, а радостная и неуклюжая первоклассница — недавно обретённая и горячо любимая внучка босса Нобилта. А ведь всем известно, что эти семьи хоть и делят власть в Альянсе Восьми пополам, но, всё же, находятся чуть ли не в состоянии холодной войны. — Я так рада, что ты решил учиться в школе! — девочка подпрыгнула и попыталась повиснуть на шее брюнета. Попыталась.       Тот же тяжело вздохнул и взял на руки радостно завизжавшую шатенку.       С тех пор в сторону Тсунаёши Нобилта боялись смотреть практически все — было понятно, что у дикого зверя появилась ещё одна «территория». Или же его всё-таки смогли укротить?

***

— Ай! Бо~ольно! — Тсунаёши опёрлась на стену в коридоре и, сжав ткань платья в том месте, где находится сердце, глубоко задышала, роняя маленькие хрусталики слёз и съезжая всё ниже — ноги совсем не держали. — Тсуна, с тобой всё в порядке? — Дино, которому досталась почётная должность забрать девочку из школы и отвезти к небольшому прудику, где решили провести пикник, подскочил к Нобилта. — Бо-больно, Ди-Ди, — шатенка захныкала.       Внутри, там, где судорожно бьётся, гоняя кровь по организму, маленькое сердечко, сильно пекло, а воздух, который она с трудом вдыхала, был раскалён до предела. Последнее, что помнила Тсунаёши, это нервные крики о помощи и освежающее тепло чужих рук, которые понесли её в неизвестном направлении.

***

— Тсуна, подожди! — восьмилетний мальчик, прыгая на одной ноге, судорожно пытался натянуть штанину.       Белые волосы, которые долго и упорно расчёсывались, словно в насмешку, снова спутались и превратились в стог сена. Фиалковые глаза, сейчас более глубокие и яркие, чем в детстве, нервно оглядывали уже собравшуюся подругу. — Что? — плаксиво протянула девочка. — Бьяку, ты что, ещё не собрался? У Юни день рождения! Мы не должны опоздать! — В нашем полку прибыло, — хмыкнут вошедший в помещение Скуало.       А лёгкий ветерок невозмутимо колыхал висящие на стене больничной палаты листы календаря. Было пятнадцатое мая — третий день рождения Юни Джиглио Неро.