Кукольный дом

      Холод. Он везде. В каждом углу. В каждом помещении. И этот холод пробирает до костей. Заставляет дрожать и стучать зубами.       Интересно, если бы он родился в самой обычной семье, а не в Эстранео, то он смог бы жить как нормальный ребёнок? Если верить словам учёных, то ему уже одиннадцать.       К сожалению, ему это ни о чём не говорит. Интересно, что это значит? Это что-то очень важное? Или нет?       Где-то в стороне послышались полузадушенные хрипы. Маленькая светловолосая девочка смотрела перед собой безумными глазами и царапала длинными ногтями шею. Вскрик, и она падает замертво.       Умирать, наверное, очень больно.

***

      Подвалы родового особняка Эстранео ежедневно сотрясали душераздирающие крики. Они не молили о помощи. Они не проклинали своих мучителей. Они просто кричали. Роняли слёзы. Смотрели стеклянными глазами на собственных родителей. И снова кричали. С надрывом. До хрипа. А они всё продолжали. Мучительные эксперименты. Обидные пинки. Жестокие слова. И с каждым месяцем детей становилось всё меньше.       Их осталось всего трое. — Невероятно! — восторженный мужской голос слышался словно он был под толщей воды. — Шесть путей мертвеца! Он истинный потомок Деймона Спейда! Нам очень повезло, что у него было двое детей!       Деймон Спейд? Кто это?

***

      Светлые стены лаборатории были заляпаны алой кровью. Ошмётки некогда человеческих тел валялись то тут, то там, преграждая путь. — Пошли со мной, — темноволосый мальчик безумно улыбался, а двое детей даже не подумали бояться его, ведь он освободил их.       Их осталось всего трое. И именно эти трое смогли спастись.

***

— Тебе больно? — открыв разные глаза, он увидел темноволосую девочку, что сидела рядом с ним на коленях, упираясь ладонями в сырую землю. — Отстань от меня, иначе... — Иначе что? — она вела себя на диво дерзко, а в глазах плескалось сочувствие.       Кен и Чикуса спали чуть дальше, чтобы не тревожить сон своего спасителя. — Иначе... — мальчик и сам не знал, что сделает с ней, но почему-то не очень хотелось, чтобы она повторила судьбу тех учёных. Может, потому что она ни в чём не виновата? — А что ты здесь делаешь? — Я убегаю, — врать почему-то тоже не хотелось. Было стыдно. Пусть и первый раз в жизни. — От кого? — карие глаза с интересом оглядывали темноволосого мальчика с красным глазом, в котором сменяли друг друга японские иероглифы. — От Эстранео. — А~а, — понятливо протянула незнакомка. — От них не нужно уже убегать. — Почему? — Потому что дедушка их бах, и всё! — девочка весело подпрыгнула, хлопнула в ладоши и солнечно улыбнулась. — Теперь он ищет троих детей, которые убили большую часть семьи. — А... А почему? — в груди разлился страх. Страх за Кена и Чикусу. — Ну, им ведь будет очень тяжело, ведь они почти всю свою жизнь провели в поместье. Им нужна ре-а-би-ли-та-ци-я, — она по слогам произнесла длинное слово и весело посмотрела на собеседника. — И всё? — он недоверчиво смотрел на шатенку, прикрывая раненную руку. — И всё, — довольно кивнула она. — Слушай! — воскликнула она. — А пошли со мной?! — А куда? — ему никто и никогда ничего не предлагал. Всегда приказывали. — Домой, — и это так тепло прозвучало, что он не удержался и заторможено кивнул. — А как тебя зовут? — Я... Я не знаю, — мальчик стыдливо отвёл глаза. Даже у его спутников есть имена. — Тогда давай придумаем! Выбирай любое имя или фразу!

Шесть путей мертвеца!..

— Шесть путей мертвеца, — тихо произнёс он. — Тогда, — девочка смешно нахмурилась и прикусила губу. — Рокудо Мукуро! Как тебе?! — Красиво...       Ответом ему была солнечная и радостная улыбка.       Может, это не так уж и плохо кому-то доверять?

***

— Папа, ты уже уходишь? — Тсунаёши просяще смотрела на отца, который из-за работы не появлялся дома месяц. — Прости, мне пора, — Емицу потрепал дочь по голове и подмигнул Рокудо, который вместе с ней читал сказку. Кен и Чикуса сидели рядом и играли в конструктор. — А куда? — девочка ухватилась за отцовскую ладонь и потянула на себя. — Ну, — мужчина неловко почесал затылок. — У нас хотят семью Бовино переманить, а у них очень хорошие учёные и оружейные инженеры. — Учёные? — Чикуса посмотрел на Внешнего советника. — Не такие, малыш, — мужчина покачал головой и широко улыбнулся. — Я с тобой, — Тсунаёши смотрела очень серьёзно. — Зачем? — Емицу в недоумении приподнял бровь, садясь на корточки рядом с дочерью. — Так надо, — выдохнула она, положив свои маленькие ладошки на плечи отца. — Надо? — он грустно улыбнулся, положив свои — грубые, мозолистые и большие — на ладошки Тсуны — маленькие и нежные. — Хорошо, только у мамы спросим.

***

      Донэтелла не устояла и отпустила бывшего мужа с дочерью в маленький городок на юге Италии. — Дядя Емицу, а ты долго? — Тсунаёши было запрещено называть Внешнего советника отцом на людях, так как все волновались за её безопасность.       По миру мафии даже ходят слухи, что, мол, Вонгола и Нобилта перестали воевать из-за какого-то тайного контракта между ними, исходя из которого Тсунаёши и Занзас поженятся, когда первая станет совершеннолетней. Но почему-то никто не обратил внимания на одинаковую фамилию советника Вонголы и внучки дона Нобилта. Чудеса! Или...       Или хорошие иллюзионисты. Тсунаёши усмехнулась. Когда-нибудь она будет боссом этих людей. Они будут любить её, а она — их, ведь односторонних отношений в их мире не бывает. Можно либо ненавидеть, либо обожать. И у неё даже мысли не возникает о том, что её можно не любить. Она — часть трети Три-ни-сетте. Даже учитывая то, что наследников двенадцать, исключая, конечно, Занзаса и её, она всё равно станет боссом. Потому что лучше выбрать одного человека, чем делить кольцо между боссом и Небом Три-ни-сетте. Да и как можно не любить того, кого защищает само Мироздание? Это защитный механизм Небес. Тсунаёши, Бьякурана и Юни невозможно не любить. Пусть эта любовь будет пустой, жестокой и невозможной, но их невозможно не любить. Этим отличаются истинные носители Три-ни-сетте от временных. Которыми как раз и являются они.       Но фишка состоит в том, что истинными могут быть исключительно Небеса. Остальные атрибуты можно с лёгкостью заменить при желании. Но... Тсунаёши резко выдохнула. Она не будет их менять. Эти дети её полностью устраивают. Они нужны ей. Она уже привязалась к ним. К этим эксцентричным, разномастным и невозможным людям. Она сделает всё, чтобы они её полюбили. И полюбили без системы Три-ни-сетте. — Нет, Тсунаёши, — мужчина по доброму улыбнулся и потрепал девочку по голове. Та схватилась за макушку и возмущённо уставилась на отца. — Ну-ну, — он тихо рассмеялся и усадил девочку на мягкий диванчик в коридоре. — Алессандро, головой отвечаешь. — Понял! — темноволосый мужчина лет тридцати согласно кивнул, а Емицу, весело фыркнув, вошёл через двери из тёмного дерева в кабинет, где он будет составлять новый договор с боссом Бовино. — Тебя зовут Алессандро? — тихий голос девочки заставил бывалого мафиози вздрогнуть. — Да, синьорина Тсунаёши, — он внимательно посмотрел ей в глаза, подмечая, что сейчас они безумно похожи на глаза его непосредственного начальства. — Защитник? — Что? — мужчина опешил. — Имя значит... Защитник? — А~а, — протянул он, немного успокаиваясь. — Да, Вы правы. — Красивое имя, — девочка светло улыбнулась. — А... — Вуа~а! — громкий детский вопль застал врасплох. — Ну-ну, детка, мама сейчас тебя успокоит, — чуть полноватая женщина замучено улыбалась маленькому мальчику в коровьем комбинезоне, что сидел у неё на руках. Длинная коса растрепалась, а бледные руки еле заметно дрожали. — Можно мне? — Тсунаёши незаметно приблизилась к женщине с яркими зелёными глазами, протягивая маленькие ручки. — Можно, — устало выдохнула шатенка и без задней мысли отдала сына незнакомой девочке, мечтая о том, чтобы этот ребёнок вырос или сдох — один чёрт, лишь бы замолчал наконец. — Ну-ну, ты ведь мальчик, — Тсунаёши осторожно держала годовалого ребёнка, внимательно осматривая его. — А мальчики должны быть сильными.       Под влиянием успокаивающего Пламени Неба ребёнок утихал, с восторгом смотря на шатенку, а маленькие ручки с пухлыми пальчиками дёргали её за отливающие медью пряди волос. — И как зовут такого красавца? — девочка осторожно пощекотала мальчика, отчего тот начал хихикать. — Ламбо, — отозвалась женщина, с отвращением смотря на сына. — Ламбо? — Тсунаёши прекратила подлую пытку щекоткой и повернулась к матери Ламбо. — Ваша мать, случаем, не из Намимори. — Из Намимори, — кивнула шатенка, не понимая, что от неё хотят. — Потомки Грозы? — Да, пот... — она резко замолчала, с нарастающим ужасом смотря в тёмные глаза маленькой собеседницы. — Раскололась, — усмехнулась Савада и осторожно подкинула Ламбо в воздух. Тот восторженно запищал. — Я его так долго искала, — она поймала ребёнка, прижимая к пока несуществующей груди. — Два месяца, представляете? А он всё это время был чуть ли не под носом, — она вытянула руки вперёд, рассматривая потомка Грозы. — Ну что, Ламбо-тян, готов занять свою нишу в системе? Ты нам всем очень нужен.       Мать Ламбо с ужасом смотрела на монолог Нобилта, не понимая того, о чём говорит девочка. Как, ну вот как одиннадцатилетняя девочка может так хладнокровно говорить? И почему она так уверена, что ребёнок будет с ней?       Алессандро же спокойно стоял и не обращал внимания на происходящее вокруг. Савада Тсунаёши всегда отличалась эксцентричным и порой даже жестоким характером, несмотря на свой возраст. Об этом знала вся Вонгола, так как шатенка была частым гостем в поместье дона. А ещё весь клан знал о том, что этот ребёнок способен на убийство, если кто-то будет угрожать её семье. И именно за это её можно уже сейчас уважать.       Мальчик согласно загулькал и захлопал в ладоши. Тсунаёши тепло улыбнулась и, добравшись до диванчика, разместилась на нём, усадив потомка Грозы себе на колени. — Большое спасибо, мы подумаем над предложением Вонголы. Очень жаль, что дон Тимотео не смог приехать сам, — приятный бас разорвал гнетущую тишину, в которой всё сидели минут пять. — Виолетта, ты почему сидишь на полу? И где Ламбо?       Шатенка, прислонившись к стене, сидела на полу, с ужасом смотря на маленькую девочку, держащую её сына. Дрожащей рукой она указала на неё.       Темноволосый мужчина, что выходил из кабинета вместе с Емицу, заинтересованно посмотрел в ту сторону, куда указала жена. И наткнулся на умилительную картину: его сын, которого практически никто не мог успокоить, играл с одиннадцатилетней девочкой, весело смеясь и хлопая в ладоши. Он перевёл задумчивый взгляд на Емицу. — Приезжайте завтра, — Бовино улыбнулся и, подойдя к играющим детям, потрепал сына по голове. — Мы подпишем контракт.