Самый большой куш

      Вот. же. черт. Вздумавший искать уединения ото всех мечник застыл на месте. Всю неделю после отплытия от Атриума ему было тесно на корабле, куда бы он ни шел, везде были признаки связи между коком и старшим Зоро. Смешки из камбуза, заходящий без стука во время готовки обеда Зоро-старший, горящая допоздна на кухне лампа при плотно закрытых шторах, и неизменно рубашки с длинными рукавами и галстук «под горлышко» у кока несмотря на то, что они проплыли через тропическую зону. Зоро хотелось от всего этого скрыться, раз забыть не удается, но в поисках укромного местечка чуть было не застукал парочку в темноте кладовки. Зоро-старший тогда конечно же заметил, как младший ретировался, но, кажется, ничего не сказал коку.        Сегодня за ужином Нами сказала, что ночную смену в Вороньем гнезде дежурит Зоро и, видимо, забыла уточнить, какой именно. Потому давно жаждущий уединения и так легко принявший на свой счет ведьмино указание Зоро-младший поднялся ночью в Воронье Гнездо, только чтобы обнаружить, что тут уже кто-то есть. И это даже не Зоро-старший. На матах, укрывшись шерстяным пледом, дрых как валенок кок. Что мог делать кок в гнезде в смену Зоро, да еще спящим под пледом? Сначала по спине мечника пробежался холодок, потом лицо обдало жаром. Он присмотрелся: из-под пледа выглядывало голое плечо кока. Голова стала тяжелой и закружилась.       Умом Зоро понимал, какие отношения между этими двумя. Другое дело — видеть настолько откровенное подтверждение. Не помня себя, Зоро-младший приблизился к дурацкому коку, хотелось с силой пнуть его. За то, что одним видом лишает Зоро душевного спокойствия, за то, что никак не получается избавиться от мыслей про него, и за то, что принадлежит кому угодно, но не ему. Но кок спокойно посапывал, золотые волосы разметались по подушке, а падающий в окно косой свет луны отражался от белой кожи оголенного плеча. Зоро не смог ударить. Он тихонько присел рядом и прислушался к мерному дыханию Завитушки, во сне черты его лица были спокойны и расслаблены. В окно ворвался легкий бриз и три сережки в ухе мечника сыграли мелодичный перезвон.       Внезапно кок открыл глаза. Зоро в оцепенении ужаса уставился на него в ответ, объяснить свое присутствие тут будет очень сложно. — Зоро, что ты тут сидишь, холодно, — пробормотал Санджи, протянул руку и притянул к себе за шею младшего мечника.       «Он не видит в темноте, что это не тот Зоро!» — пронеслось в голове мечника. Тем временем кок притянул к себе Зоро и поцеловал его слабым, полусонным поцелуем. Зоро будто окаменел от неожиданной нежности, но почувствовал, как Завитушка замер в недоумении — почему ему не отвечают на поцелуй? «Нужно вести себя, будто я — это старший, тогда меня не раскусят» — ничего лучше не придумал Зоро и, недолго поколебавшись, поцеловал кока в ответ слабым, робким поцелуем. Его лицо пылало, а мысли метались как разворошенный рой пчел. Он не ожидал, что хотя бы раз сможет ощутить вкус губ кока — табачных, терпких, но при этом освежающих. Кок чему-то улыбнулся и едва ли не замурлыкал, стоило ему только отнять губы. Короткий поцелуй закончился, но внезапно ставшему жадным Зоро хотелось еще, поцелуев, касаний, доказательств, что кок в его власти и даже больше — покорен ему… Самое страшное, что Зоро мог позволить себе еще. Завитушка в темноте ориентируется по звуку сережек, очертаниям фигуры, он никак не замечает наличия второго глаза… Зоро может прикасаться к нему, может приподнять одеяло и ощутить его голое тело, а можно повернуть кока на живот, и тогда тот вообще не заметит подмены…       Испугавшись того, как его рука уже схватила кока за плечо, Зоро испуганно отпрянул прочь. Чертов кок доводит его до безумия, но Зоро не такой, он не насильник и не настолько отчаялся, чтобы выдавать себя за другого ради украденной ласки. Чтобы ты сдох, чертов кок. Чтобы я сдох. — Эй, Зоро, что ты… — проговорил в полудреме кок, но мечник все пятился и пятился назад, пока едва не оступился и не свалился в люк Вороньего Гнезда. Пулей слетев с лестницы, он чуть не столкнулся с возвращающимся из кухни с какой-то бутылкой старшим Зоро. Тот удивленно глянул на него, но ничего не сказал и поспешил туда, где ждал его сонный Завитушка, пока тот совсем не уснул после целого дня на ногах.       Ноги же отказывали младшему Зоро, он облокотился о мачту и сполз по ней в изнеможении, так и оставшись сидеть под Вороньим Гнездом. Сколько будет длиться эта мука? Он был готов биться об заклад, что еще немного и созреет оставить команду, чтобы стать лучшим мечником в мире другим путем, тем более старший всегда вместо него защитит Луффи и накама. А Зоро эта пытка сведет с ума, каждый день быть тайным свидетелем засосов на коке, взлохмаченных волос по утрам, тайных смешков… Быть может он остынет и вернется в команду через годик тренировок.       Внутреннего отчаяния мечника будто оказалось мало, ему показалось, что где-то вдали его зовет кок: — Зоро…       Нет, ерунда какая, точно показалось, помотал как мокрый пес головой мечник. — Зоро…       Голос точно был. Нужно прислушаться. — Зоро… ах… не так сильно… Зоро… прекрати…       Зоро хотел встать и убежать, но ноги забыли, как шевелиться или вовсе отнялись. Там, наверху, стонал в объятиях старшего мечника Завитушка, не слишком сдерживаясь, потому как мечник, видимо, делал что-то неприемлемое. Да что можно делать неприемлемого, если ты уже спишь с мужиком? Куда уж неприемлемее?! — АААхххх! Ааахх! Прошу тебя! — все меньше слов, все больше стонов. Но судя по репликам кок хочет, чтобы Зоро остановился. Быть может стоит ворваться и прекратить там все? А что если все совсем не так, и старший принуждает Завитушку спать с ним силой?! Отсюда и укусы, грубые засосы, то, каким помятым выглядит кок по утрам после таких ночей?! И Зоро может стать его спасителем! Какая ерунда ему лезет в голову, там наверху его старшая копия, и не может быть такого, чтобы с возрастом он стал подлецом… Какая бы мысль ни приходила в голову Зоро, неизменным оставалось, что при доносящихся сверху томных звуках у него отнимались ноги.       Зоро-старший же шел в Воронье Гнездо в задумчивом состоянии. До Триллер Барка оставалось не так уж много времени, а все, что он делал, лишь вгонял себя в еще большее отчаяние, как можно больше времени проводил с Санджи, пытаясь уместить его всего в закоулках своей памяти — запомнить запах, текстуру волос, то, как он смущается или злится. Чтобы потом вспоминать, вспоминать, вспоминать…       Когда он возвращался с вином для кока из кухни, навстречу ему попался растерянный младший мечник, выскочивший из Вороньего гнезда, как ошпаренный. Зоро догадывался, что он там увидел. Припомнив эту ночь пять лет назад глазами юного себя, даже осклабился: Вот оно что, да младший мечник не промах, сорвал даже яблоко из запретного сада старшего. Что же, это все, что ты получишь, можешь только завидовать старшему, который отпил из бутылки со сладким ядом под названием Санджи сполна. Или жалеть его потом.       Зоро на секунду присел перед спящим Санджи и не выдержал, спрятал искаженное гримасой отчаяния лицо в руки. Скоро у нас с тобой не останется кока… Который спит в лунном свете и не знает, как громко тикает счетчик его жизни. А Зоро даже не может отдать за него свою жизнь, к Триллер Барку его здесь не будет, это он ощущал на уровне шестого чувства. А сказать младшему мечнику о предстоящем ему не дает само время — Зоро пробовал.       С годами натура меняется не очень сильно, в отношениях оба мечника так и остались жадными и ревнивыми, сколько бы ни пыталась обтесать их жизнь. Потому хотя Санджи снова уснул, Зоро захотелось стереть «метку» на губах, оставленную не им. Он навис над коком и довольно властно начал его целовать, в ложной надежде, что чем сильнее ты вжимаешь его в постель, тем сильнее он отпечатается в тебе. Он сорвал с него одеяло, и нетерпеливо перевернул на живот, вцепился зубами в плечо, заставляя дремавшего кока резко проснуться и всхлипнуть. Тому было больно, о чем он тут же заявил и попросил перестать. Но Зоро было в разы больнее, и ничто не заглушало его страх потерять Завитушку вновь. Почувствовав, что в душе у мечника творится что-то странное, кок стал податливее и не пытался скинуть немного вышедшего за рамки любовника.       Когда Зоро вошел в кока, и тот стал стонать вперемешку со ставшими традиционными для их постели ругательствами и криками отпустить его, он ощутил смятение младшего мечника снизу и думал уже самодовольно ухмыльнуться, указав тому, кому именно принадлежит кок. Как внезапно понял, что юный Зоро ощущает в первую очередь не ревность, а желание спасти Завитушку. Это чувство Зоро понравилось, желай, желай его спасти, как желаю я, зеленый, ничего не знающий о жизни юнец. Неужто только это способно прочистить тебе мозги? Зоро усмехнулся и, схватив кока за волосы, резко вошел в него на всю глубину. Санджи громко вскрикнул, а Зоро тут же вспомнил, как мечник внизу схватился за катаны от этого звука. Зоро наверху не боялся, старший легко бы уложил младшего в любом поединке. Ему нравилась реакция младшего мечника, готового сразиться с самим собой просто из страха, что Завитушка страдает. В том, что Санджи простит потом ему некоторую грубость в постели, он был уверен, порой в темноте Завитушка был убийственно развратен.       Зоро двигался, а сам не мог перестать думать о том, что ощущает мечник внизу. Когда тому пришла на ум мысль покинуть команду, раз у них уже есть один мечник, старшему почему-то вспомнилось, как к ним на кухню заявилась НэйНэй и завела беседу с коком, который пытался ее спасти, пусть даже хитрой бабке этого не было нужно. «Не умея отдавать, разве можно что-то получить?» — сказал тогда кок, и Зоро пришлось признать, что Завитушка преподал ему урок. Ты не получишь ничего, если не умеешь отдавать. И как бы ни противилась душа Зоро, он постепенно смирялся с тем, что ему нужно сделать. Нет нужды уходить, Зоро сам скоро уйдет. И не сможет отдать за Завитушку свою жизнь, потому придется вручить его тому, кто сделать это сможет.       Мысль о том, что он сам предложит другому завоевать Завитушку, прикасаться к нему, делать с ним все то, что уже делали они и даже то, что не успели, заставила ревнивого Зоро зарычать. Он жаден, но он не заставит Санджи умереть из собственной жадности. Если так надо, он отдаст его, но не сегодня — сегодня он владеет им полностью. Он приподнял кока за талию и заставил встать на колени, прогнувшись в спине. Держать быстрый темп в таком положении оказалось еще удобнее, чтобы уставший кок не соскальзывал обратно на кровать, он крепко держал его за талию надеясь, что на следующий день там проявятся синяки от его пальцев. Он слишком не хотел ничего отдавать, но должен был, чтобы не потерять.       Когда взволнованный Зоро младший внизу в успокоении закрыл глаза, радуясь, что все наконец прекратилось, стоны возобновились. На этот раз кок также прерывисто стонал: «Да, Зоро, сильнее!», и мечник закрыл уши руками.