Неделимые.

***

— Оливия. Лив… Оли! Как мне тебя называть, милая? — Спросил дух, шагая вокруг девушки. — Мне без разницы. Отвали! — Злобно прошипела Лив, сплюнув кровь.       Она не знала, сколько прошло времени с ее заточения, но была уверена, что здесь время течет намного быстрее. Все эти дни, месяца или года, Нагицунэ выбивал из нее информацию о силе Феникса. Но у него ничего не получалось, поэтому дух часто использовал силы и пытки, использовал угрозы насчет ее друзей. Зеленоглазая пыталась его игнорировать, но не всегда получалось. — Милая, ну что ты? Ты не должна быть такой грубой! — Парень вновь ударил по ней кнутом.       Рыжая закусила губу, чтобы не закричать. Она пыталась как можно меньше поддаваться духу, но боль часто бывала просто невыносимая. Флоренц плакала, плакала от своего бездействия, ведь она не могла призвать силу Феникса в мире Нагицунэ. Он сказал ей, что сейчас в этом мире только душа Лив, а огненная птица заключена в ее теле.       Каждый день темный дух приходил в разных обличьях, чаще всего это были Стайлз и Скотт, иногда Лидия или Эллисон. Но сегодня он перешел черту. У девушки просто снесло крышу от злости, когда в комнату зашел ее отец весь в ожогах. Несмотря на привязанность к Стайлзу, француженка больше всего на свете любила отца.       Нагицунэ не ожидал, что она просто начнет рвать и метать. Он никогда не видел столько гнева в ее глазах, и понял, что надо использовать отца, чтобы выпытать из нее всю информацию. Но случилось непредвиденное. Ее как будто ударило током. Тело начало дергаться, а изо рта начали исходить животные завывания. Дух испугался и отступил назад.       Лив порвала оковы на части, а ее руки, и вообще все тело, загорелось. Она чувствовала, как ее спина разрывается на части. Было невыносимо больно, и послышался громкий пронзительный рев. Барьер разбился на части, вокруг стало темно, лишь огонь, исходящий от девушки, освещал.

***

      Флоренц с криком открыла глаза. Она находилась в какой-то незнакомой комнате на старом заводе. Сверху на нее капал дождь, охлаждая ее разгоряченное тело. Девушка приподнялась и осмотрелась. Никого вокруг не было, но снаружи слышался звук битвы. Зеленоглазая быстро побежала туда.       Из-за намокшей одежды было немного неудобно, но она вскоре оказалась на поле битвы. Они сражались с оборотнями, а недалеко от них стоял Нагицунэ, наслаждаясь зрелищем. Как только он увидел Лив, в его глазах промелькнул страх, и дух поспешил покинуть поле битвы. Француженка побежала за ним, но один Они закрыл ей путь.       Не испугавшись, рыжая, не задумываясь, проткнула его огненной рукой и вырвала светлячка из его сердца. Демон пропал, а девушка хотела продолжить бежать за парнем, но вдруг замерла. Недалеко от нее Эллисон убила еще одного Они. Она улыбнулась Лив, но зеленоглазая лишь успела закричать. Шатенку проткнули мечом, а она успела лишь ахнуть.       Флоренц подбежала к подруге и попыталась закрыть ее рану. Горячие слезы коснулись лица умирающей, и она улыбнулась. Через секунду подбежал Скотт и попытался забрать ее боль. Новенькая отстранилась от подруги, уступая место Скотту. Слезы катились по ее лицу, и Лив чувствовала себя опустошенной. Теперь ты видишь, что быть бессмертной сложно? Ты увидишь смерть всех своих друзей. Мне очень жаль, Оливия. Ты должна поспать. Из-за Нагицунэ твои силы пробудились, и они грозят моему существованию. Оливия, ты не должна пока становиться новым Фениксом. Это убьет тебя и всех твоих друзей. Спи. — Эллисон… прости… — Девушка упала на землю и отключилась.

***

— Что это за чувство? Мне так хорошо. Просыпаться совсем не хочется. Что? Не может быть! Мама! Папа! — Оливия, иди ко мне. Какая ты стала красавица. Правда, милый? Наша дочь очень красивая. — Дорогая, наша дочь очень красивая и сильная девушка. Милая, ты же нас не бросишь? Мы наконец-таки вместе. — Лив! Проснись! Это же мы! Твои друзья! Не поддавайся контролю! — Голос Скотта прозвучал очень тихо, и кажется, что только рыжая его услышала и начала крутиться. — Вы слышали? Чей это голос? Мама, кто-то меня зовет? — Не слушай его! Слушай только меня! — Лив, пожалуйста… Мы же друзья! Мы должны спасти Стайлза… Ты меня слышишь?! — Снова голос, только на этот раз Лидии. — Я не понимаю! Кто это, мам, пап?! Эти голоса такие знакомые, но я не могу их понять! Объясните мне! — Оливия, делай, что сказала мама! Не слушай их, они хотят тебя забрать у нас. Ты же наша любимая доченька. Ты же нас не бросишь… Мы тебя очень любим… — Папа… А? — Давай, Лив, убей меня. Уж лучше это будешь ты, чем этот демон. Давай же! Черт! Лив убей меня или проснись! Третьего не дано! Оливия… — Нет! Стайлз! Это Стайлз, а вы всего-лишь иллюзия, которую создал либо Феникс, либо Нагицунэ… Я должна вернуться к ним, к своим друзьям… Прощайте, мама, папа! Я вас люблю!

***

      Стайлз стоял напротив подруги, которая была готова его убить. Он видел это в ее глазах, полных безумия и злости. Стилински не знал, что делать, ведь Нагицунэ полностью ее контролирует. Шатен кричал, чтобы она его убила, и девушка и вправду замахнулась огненной рукой. Приготовившись к смерти, он закрыл глаза, но удара так и не почувствовал.       Все застыли в недоумении. Кареглазый резко открыл глаза и посмотрел на Лив. Ее рука дрогнула и остановилась. Из глаз градом текли слезы, которые сразу же испарялись. Ее тело дрожало и не хотело двигаться, но глаза оставались такими же бесчувственными и злыми. — У тебя получилось? Или нет? Она стала прежней? — Спросила Лидия, пытаясь оттащить Стилински от рыжей. — Нет. Она еще под его контролем, но, кажется, настоящая Лив нас услышала и теперь пытается выбраться. Лив! Давай! Я, Стайлз и Лидия ждем тебя! Ну давай, Лив! Вернись к нам!       Послышался смех и в коридор зашел дух. Он подошел к Флоренц сзади и провел рукой по ее волосам. Стайлз сам не понял, почему разозлился, когда Нагицунэ накрутил на палец локон ее волос и вдохнул их запах. Он видел, как Стилински бесится и что-то прошептал девушке на ухо.       Сверкнув оранжевыми глазами, Лив атаковала шатена, но он успел уклониться. Альфа хотел помочь другу, но на него напал Нагицунэ. Стайлз совсем не мог сражаться, ведь девушка горела огнем, а его касаться было больно. Парень решил заманить ее в какую-нибудь комнату и запереть там, если получится.       Он не рассчитывал, что выход из комнаты всего-лишь один. Парень повернулся и увидел перед собой подругу детства с ножом в руке. Шатен побледнел и сделал шаг назад. Рыжая смотрела на него, как на врага, и была готова убить его этим ножом за несколько секунд.       Как только она замахнулась оружием, шатен резко двинулся вперед и обнял ее. Он сжимал ее крепко, ожидая, что она сейчас проткнет ножом и все будет кончено. Но нож с мерзким звуком ударился об пол. Стайлз удивленно посмотрел в ее безжизненные глаза и не обнаружил их там. На месте оранжевых глаз, были ее родные зеленые, которые были полны жизни и любви. — Стайлз…       Услышав ее голос, парень прижал девушку к себе. Стайлз так за нее волновался, когда Нагицунэ забрал ее и контролировал. Никто не мог до нее достучаться. Рыжая плакала и смеялась одновременно, уткнувшись в грудь Стайлза, ведь он был ее выше. Кареглазый отстранился и вытер ее слезы. — Ты в последнее время часто плачешь. На тебя это не похоже, Лив… Тебе не идут слезы, так что все, хватит. — Девушка посмеялась и снова прижалась к парню. — Я знаю, что многое испортила, но, пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, останься со мной. — Я всегда с тобой. Прости меня. Я больше тебя не брошу. Я не должен был позволить Нагицунэ захватить тебя. Это все из-за меня. Лив, я тебя… — Вдруг послышался выстрел, и Лив падает на пол с пулей в сердце. — Стайлз, Стайлз… Ты не любишь ее. Ты просто не хочешь быть одиноким. Или, может, она была слишком хороша для твоего собственного «я». Или, возможно, она заставляет тебя чувствовать свою жизнь не такой жалкой, но ты не любишь ее. Потому что ты не уничтожаешь людей, которых любишь. А Лив ты просто медленно убиваешь. Лив очень больно, и только любовь может причинить такую сильную боль. Любовь к тебе. Она очень глупая девочка. Я заберу ее снова под свой контроль. Я хочу, чтобы она убила всех вас. Чтобы она жалела об этом. Тогда Феникс внутри нее подавит ее человечность, чтобы она себя не убила из-за горя. Оливия Флоренц станет моим бессмертным оружием.