Неделимые.

***

— Феникс! Феникс, отзовись! Прошу тебя! Мне нужно узнать…

***

      Лив открыла глаза и грустно посмотрела в окно. Она никак не могла поговорить с Фениксом, а ей это было необходимо, чтобы узнать, что ей делать дальше. Флоренц никто не объяснил, как быть новым Фениксом, что надо делать, что не надо делать. Рыжая хотела узнать у своей бабушки хоть какую-то информацию, ведь Кларисса Флоренц была очень мудрой и старой женщиной, которая много на своем веку повидала.       Самолет приземлился в Париже — родине Оливии. Тут она родилась и росла до четырех лет, пока отец не переехал в США по работе. Зеленоглазая улыбнулась, увидев знакомое лицо в толпе людей. К ней бежала девочка с милыми коричневыми кудряшками, одетая в летний легкий сарафан, а сзади нее шел мужчина лет тридцати и махал рукой Фениксу.       Это дядя Луи и двоюродная сестра Лив Агнесс, которые обещали встретить ее в аэропорте. Девочка с разбегу обняла любимую сестру и прижалась к ней так крепко, насколько позволяли ее детские силы. Рыжая улыбнулась и погладила малышку по голове, нежно улыбаясь. Дядя забрал багаж девушки и жестом показал на довольно дорогую машину.       Француженка рассказывала Агнесс разные истории, которые с ней произошли в США, конечно больше половины она умолчала, не говорить же ребенку, что ее сестра является новым Фениксом и умирала большое количество раз. Поэтому подростку пришлось придумывать разные истории про школу, ведь она в нее почти не ходила.       Так как ехать до особняка бабушки было около трех часов, Флоренц решила передохнуть после перелета. Она облокотилась на стекло и попыталась задремать, а во сне собиралась еще раз попробовать связаться с Фениксом, ведь ей нужны ответы. Вдруг голоса резко закричали, и Лив быстро закрыла уши от такого резкого звука. Даже сквозь закрытые глаза она почувствовала, что они поменяли цвет, поэтому девушка не спешила их открывать. — Лив, а ты навсегда вернулась или снова уедешь? — Взволнованным голосом сказала девочка, повернувшись к сестре.       Рыжая же пыталась успокоить дыхание и унять боль в голове. Вопрос сестры прозвучал эхом, поэтому зеленоглазая прижалась горячим лбом к холодному стеклу, чтобы ослабить боль. Открыв глаза, девушка увидела себя в отражении. Все те же рыжие волосы, огненные глаза и мягкие черты лица. Лив сжала руку в кулак и слабо ударила по сидению.       Этот странный приступ был очень не к стати, потому что если что-то случиться с Агнесс и Луи, то Флоренц просто себя не простит. Тогда она найдет способ убить себя, точно найдет. Француженка утихомирила дыхание и сконцентрировалась на смене цвета глаз. И слава богам все получилось, глаза приняли прежний зеленоватый оттенок. — Милая, я должна буду скоро вернуться обратно в США, ведь там мои друзья. Но я буду к вам приезжать. — У тебя появился парень? — С хитрой ухмылкой спросила малышка.       В голове сразу появился образ Стайлза, который прижимает ее к себе, который улыбается ей и смотрит своими манящими карими глазами. Сильно покраснев, подросток тряхнула головой и уверенно и отрицательно ответила сестре. Агнесс обиженно надулась и сказала что-то про привлекательность сестры и тупости парней. На ее реакцию рыжая засмеялась и уставилась в окно, рассматривая живописные пейзажи Франции.       На улице была весьма теплая погода, несмотря на скорую осень. Кончики листьев начинали желтеть, и всматриваясь издалека, казалось, что дерево постепенно наливалось золотом. Кроны деревьев покачивались от слабого дуновения ветра, а наверху не было ни единого облачка, открывая обзор на великолепное голубое небо.       Оторваться от всей этой красоты Лив заставил громкий смех дяди и обиженный возглас девочки. Агнесс сидела, надувшись, как шарик, а ее кудряшки мило болтались, когда она мотала головой в знак отрицания. От всей этой картины на душе зеленоглазой стало так легко. Она улыбнулась и залилась смехом, привлекая внимание родственников. — Я так скучала! Вы даже не представляете! — Луи улыбнулся и, глядя в вперед на дорогу, сказал: — Мы тоже скучали, Лив. Мы представляем. Матушка тоже скучала, она будет рада тебя видеть, ведь ты ее внучка. — Я тоже скучала по бабуле. Она должна знать ответы на мои вопросы. — Почти засыпая, сказала Флоренц и уснула.

***

      Девушка открыла глаза и увидела себя и Стайлза, но что-то было не так. Лив держала в руках нож, а парень ухмылялся и накручивал ее волосы на кулак. Рядом с ними стоял человек, которого француженка видела в первый раз. Шатен подходит к ней впритык и обнимает со спины. Его губы шепчут что-то на ухо рыжей.       Было так непривычно наблюдать за собой и Стайлзом, но тут Феникс поняла, что это все отрывок воспоминания, когда ее контролировал Нагицунэ. Зеленоглазая начала кричать самой себе, чтобы та остановилась. Но пока дух шептал девушке разные фразы, его улыбка становилась все шире и шире. Но последнюю фразу она услышала: — Убей его, моя птичка. — И рыжая, как кукла, подняла руку, и через миг горло мужчины перерезали. — Нет! Нет! Это не я! Это не я! Я не могла! Нет! — Пока настоящая француженка кричала и пыталась унять слезы, контролируемая изрезала тело неизвестного на кусочки. — Нет… Я не могла… Нет!!!

***

      Она подскочила и заметила, что находится на чем-то мягком. Лив спала в своей комнате в особняке бабушки. Рыжая дрожала, как осиновый лист, а в глаза метались по комнате, пытаясь найти хоть какое-нибудь спасение от этих мыслей. Девушка вспомнила, как убила человека… живого человека, у которого была семья и своя жизнь. А Флоренц просто прекратила его жизнь простым движением руки.       Первое убийство — словно глоток очень крепкого алкоголя, выпитого одним махом. Дыхание перехватывает, глаза жжет от невыносимого желания заплакать. Ее тело впитывает убийство, словно большая губка — все, без остатка. Первое убийство будет еще долго сниться рыжей в самых ужасных кошмарах.       Вдруг в дверь постучали, оторвав ее от душераздирающих мыслей. Подросток встала с постели и подошла к двери. Как она и думала, за дверью стоял ее кузен Дин, которого она так давно не видела. Рыжая быстро распахнула дверь и в один миг прижалась к удивленному парню. Брюнет погладил ее по голове, как маленькую и взглянул своими серыми глазами на младшую сестру. — Привет, солнце! — Дин, я так скучала! Я люблю тебя! Мне так тяжело было! — Девушка кричала и все сильнее сжимала брата, ведь знала, что Дин самый дорогой ее родственник, которому она всецело доверяла. — Теперь все будет хорошо, солнце. Ты дома, милая… Пойдем, бабушка ждет тебя в своих покоях…       Лив кивнула и последовала за братом. За эти несколько месяцев он снова стал выше на немного. И до сих пор носит эту страшную, рваную бейсболку, которая постоянно бесила девушку. Но воспоминания, которые связывали его с этой вещью, знал только он. Рыжая подошла к огромным дверям комнаты бабушки и уверенно постучала.       Послышался тихое «Войдите» и Флоренц скрылась в темноте комнаты. Везде было очень темно и лишь в центре комнаты горел огонь, освещая лицо старой женщины. Кларисса схватила зажженный факел и кинула в свою внучку. Зеленоглазая не растерялась и схватила загоревшейся конец палки голыми руками, ничуть не обжигаясь. — Значит ты та самая? Я так и думала, Лив… Ты была слишком похожа на нее. Я рада, что ты в порядке. — На кого я похожа, бабуль? — На Аделину Флоренц. Второго Феникса в истории человеческой. Ты, Оливия Флоренц, станешь третьим. Это твоя судьба. — С полуулыбкой сказала старуха. — Ты мне поможешь? Поможешь стать Фениксом, ба? — Серьезно спросила девушка. — Это моя обязанность, как хранителя дневника Аделины. Держи, это может тебе понять свою сущность. Этой книге много лет, поэтому следи за ней. И приготовься, с завтрашнего дня начнутся твои тренировки! Не волнуйся, я отвечу на все твои вопросы. — Это правда моя судьба? Прожить жизнь, наблюдая как умирают мои друзья и любимые, а потом превратиться в духа и ждать тысячи лет, пока родиться четвертый Феникс? Это глупо. — Да, глупо, но такова судьба, милая. С этим не поспоришь. Я хочу, чтобы ты прожила счастливую жизнь, внучка. Несмотря ни на что следуй свой судьбе, ведь от тебя зависит многое в этом мире. Пообещай мне, что проживешь полную счастья и красок жизнь, а потом просто примешь свою судьбу, становясь новым Фениксом. — Я клянусь, бабушка…