Неделимые.

      Рыжая бежала в неизвестном ей направлении, пытаясь найти то, что хочет показать ее сущность. Девушка пришла к старому зданию и увидела странное существо в маске, которая, кажется, была черепом животного. Неизвестный, увидев зеленоглазую, быстро направился к ней в попытках убить. Но Лив уклонилась от его атаки и сама запустила в него огненный шар.       На нее напали еще пара таких воинов, но она справилась со всеми, хотя это сильно ее измотало. Флоренц пошла дальше, надеясь, что больше ни с кем не столкнется, ведь сил совсем не осталось. Француженка поднялась по лестнице и столкнулась с Питером Хейлом, которой, когда ее, увидел немного вздрогнул и отошел к стене. Только она хотела задать вопрос, как сзади него пронеслась Кира с мечом, крича имя альфы.       Рыжая оттолкнула мужчину и побежала за девушкой. Завернув за угол, она увидела своего лучшего друга и двух девушек, а напротив них стояли те существа. Только Феникс хотела вступить в бой, как сзади монстров появился какой-то мальчишка с темными волосами и начал их избивать. А через секунду появился Дерек Хейл на месте того мальчишки.       У девушки чуть глаза из орбит не вылезли. Она озадаченно взглянула на всех, а они в ответ удивленно смотрели то на нее, то на Дерека. Стояла тишина, и никто не смел нарушать ее. На лице бывшего альфы появилась ухмылка, и он сделал пару шагов вперед, вставая рядом с лежащим Скоттом. Брюнет улыбнулся и протянул ему руку, которую МакКол схватил и поднялся. — Я рад, что ты вернулся. И ты, Лив. Я скучал по вам. — Сказал альфа, а его друзья улыбнулись и одновременно хлопнули его по плечу. — Скотт! Мы пришли помочь! Оу! Вы уже все? — Уставший Стайлз заставил всех засмеяться и улыбнуться.       Шатен очень смешно выглядел: волосы стоят дыбом, одежда была помята, а в руках стальная бита, которую парень устал таскать. Зеленоглазая улыбнулась и сказала, что сходит прогуляться, а Стилински увязался за ней, ведь оба понимали, что надо серьезно поговорить насчет случившегося. Они шли не спеша и молчали, но кареглазый первый нарушил тишину. — Лив, почему ты не писала? — Она не знала, что ответить.       Сказать, что она каждый день хотела написать, хотела позвонить, услышать его голос, рассказать, что нового у нее и узнать его новости. Девушка хотела знать, что с ним все хорошо, но воспоминания, которые медленно всплывали в ее голове, придавали страх, и она не могла ему позвонить. — Я о многом хотела поговорить. Но знала, что тебе будет больно все узнать. Поэтому я зарыла это в себе — пусть мне будет больно. — Шатен положил ей руку на плечо. — Я честно старалась о тебе не думать, и не знать как твои дела. Я старалась, но, увы, не смогла. Я очень боялась тебя снова увидеть. Но всё же ждала этого момента. — Ты меня любишь? — Неожиданно спросил Стилински, заставив ее смутиться. — Да, но иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно. — сказала Флоренц и слабо улыбнулась. — Прости, Лив. Я не мог… — Сзади на парня прыгнула девушка. — Малия! — Прости, прости. Стайлз. — Малия тихо сказала это и поцеловала шатена.       Стайлз оторвался от Хейл и посмотрел на подругу детства, но она как будто испарилась. На том месте, где она стояла, был выжженный круг. Кареглазый посмотрел по сторонам, но нигде не обнаружил ее. Вдруг его голова начала болеть от сильного звука, который сводил с ума. Стилински схватился за голову и услышал властный женский голос: Скоро почувствуешь, что ты разрушил. Скоро лишишься сна. Я говорил тебе, Зря ты не слушал. Она была твоя.       Парень перепугался и побежал куда-то вперед. Страх поселился в его душе, а мысли стали путаться. Голос Феникса предупреждал его, что не надо ломать ей жизнь. Стайлз никогда этого не хотел, он не мог позволить, чтобы девушка страдала из-за него. Парень бежал, не останавливаясь, пока не пришел на то место, где Лив впервые пробудилась.       Зеленоглазая сидела в центре выжженного круга и что-то шептала, пока по ее щекам капали слезы. Шатену было плевать, если его сейчас откинет что-то, поэтому он упал на землю рядом с ней и обнял ее за талию. Она была холодной, что очень удивило парня, поэтому он повернул ее к себе лицом. Лив плакала, а ее глаза, кажется, угасали с каждой секундой. — Лив… — Ничего не говори! Я ошиблась, я не люблю тебя. Я никого не люблю. Никого. — Стилински разозлился и схватил ее за руки. — Кого ты любишь? — Никого. — Кого ты любишь? — Еще раз спросил парень. — Никого! — Также уверенно сказала Лив. — Кого ты любишь…? — Никого! Долго еще ты будешь спрашивать? — Пока ты не назовешь мое имя. — Может, ты отпустишь меня, в конце концов? — С просьбой в голосе спросила Флоренц. — А может, ты признаешь, что на самом деле не хочешь, чтобы я отпускал тебя? — Твой эгоизм зашкаливает. — Сказала Феникс и попыталась вырвать руки из его крепкой хватки. — Так и надо.       Стайлз колебался. Наверное, ни один парень на свете так не нервничает, прежде чем поцеловать девушку. Хотя, возможно, он старался растянуть удовольствие, ведь предвкушение поцелуя всегда лучше, чем сам процесс. Он поцеловал ее. На сердце у обоих вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только они, она и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения. Лив целовала его с такой страстью, что могла поджечь лес. И она бы этого даже не заметила. Целуя, она таяла, пока не исчезла совсем, оставив только поцелуй. Совсем как улыбка Чеширского кота, только гораздо более эротично.       То был долгий поцелуй: пока он длился, они прожили вместе целую жизнь — жили, любили друг друга, старели и умерли. Когда их губы разомкнулись, эта жизнь, где мы могли обрести прибежище, сжалась до искры света, которую ребята всегда разглядят в глазах друг друга.       Стилински закусил нижнюю губу и посмотрел в ее глаза цвета изумруда, которые блестели от счастья, и были наполнены нежностью к парню. Кареглазый заправил одну прядь ей за ухо и улыбнулся. Он нагнулся и поцеловал рыжую в щеку, заставляя бедную девушку краснеть. — Я поцеловал тебя… — Выдохнул эти слова шатен. — Я не против. — Если хочешь, назовем это внезапной потерей концентрации. — Предложил парень. — Хотя, это я часто целую тебя в щеку… — Поцелуй в щеку и в губы разные вещи, Стайлз. Поцелуй в губы это словно договор… Договор, разрешающий кому-то стать ближе к тебе настолько, насколько это возможно, обещающий дать все, что у тебя есть, позволяющие подобные отношения.       Настала тишина. Они не говорили ни слова, но зрительный контакт не прерывали. Карие глаза смотрели четко в зеленые. Они тонули друг в друге, наслаждаясь моментом. Лив положила руку на его щеку и захотела снова поцеловать, но Стилински убрал ее руку и сжал в своей ладони. — У меня только что мелькнула мысль: а что, если все это сон? — Тогда поцелуй меня скорей, пока не проснулся. — Прошептала девушка, приближаясь к его губам. — А если я тебя сейчас поцелую, ты меня не ударишь? — Я тебя ударю, если ты меня не поцелуешь! — Парень усмехнулся и взял ее за руку.       Держаться за руки, для нее ерунда, по сравнению с поцелуем. Но так он кажется Лив настолько близким и родным, что словами не передать. Даже как-то волнительно. От прикосновения к его руке ей становится так тепло на душе и приятно. Флоренц сейчас была поистине счастлива, никто в ее жизни не делал ее такой счастливой. — Знаешь, Лив, я хотел тебе сказать…       Повинуясь внезапному порыву, она наклонилась и поцеловала Стайлза, заставляя его замолчать. Давно пора, кстати. Они ведь нежно влюбленные. Девушка никогда раньше не целовала парня и, наверное, должна чувствовать нечто особенное, а Флоренц лишь отмечает, какие неестественно горячие губы у кареглазого. — Это лучший поцелуй в моей жизни! — Воскликнула зеленоглазая, когда у них закончился кислород. — Это пока твой лучший поцелуй! — С ухмылкой сказал Стилински и добавил: — У нас еще полно времени сделать его еще лучше.