Когда вас любят

      Небольшая фото-студия, куда Намджун едва ли не силой притащил друга, находилась на окраине района Хонгдэ. Одноэтажное здание с ещё новой светящейся вывеской и огромными окнами. Нельзя сказать, что оно слишком отличалось от стоящих рядом заведений, но всё же имело какую-то изюминку.       Чимин ещё не совсем протрезвел, но всё же отвращения или любого другого негативного чувства не ощутил. Только недоумение пока витало в его голове, а Ким словно назло молчал всю дорогу. Не объяснял, что за работа ждёт парня, да и вообще ничего не говорил. Только загадочно улыбался, рассматривая проносящиеся мимо сооружения, и изредка отмахивался от вопросов со стороны Пака. — Это что, студия? — Чимин удивлённо протянул, следуя за другом внутрь.       Несколько моделей и фотограф находились в дальнем конце небольшой комнаты. Кажется, были слишком увлечены рассматриванием фото, чтобы обратить внимание на пришедших гостей. Впрочем, именно это позволило парням рассмотреть интерьер, не отличающийся роскошью, но всё же впечатляющий воображение. Было видно, что это творческая студия, поскольку практически все стены были увешаны фотографиями, постерами, плакатами собственного авторства. Вроде небольшой выставки, что ли. — Привет, хён, — Намджун окликнул светловолосого парня с татуировкой тигра на шее. Подошёл ближе, поздоровавшись за руку, и только после этого представил Чимина, хлопнув вместе с тем его по плечу. — Помощник, говоришь, — парень, представившийся Вонхо, оценивающе осмотрел рядом стоящего с ног до головы. — А чего помятый такой? Золотая молодёжь? — Если бы. Девушка бросила, — Намджун сейчас больше походил на старшего брата, но Пак не пытался это оспаривать. Стоял спокойно в сторонке от разговора, получая заинтересованные взгляды моделей и самого Вонхо. Всё метался перед выбором: сбежать отсюда, пока всерьёз не восприняли, или всё же попытаться влиться в творческую команду. — Ладно, — парень махнул рукой, прерывая объяснения. — Что делать-то умеешь?       Вонхо отложил в сторону несколько фотографий, что до этого вертел в руках, и с любопытством посмотрел на Чимина. — Видео монтирую, ролики делаю, — парень, наконец, подал голос.       По лицу собеседника нельзя было понять, заинтересован ли он в умениях Чима, но гадать долго не пришлось. Пару раз хлопнув в ладоши, он привлёк внимание своих подопечных, и, приблизившись, положил руки на плечи Чимина. — Ребята, знакомьтесь, у нас новенький, — несколько пар глаз уставились на Чимина.       Тот рвано вздохнул и чуть слышно, пока не совсем уверенно, представился. Кто-то улыбнулся, некоторые явно были не слишком довольны, были и те, кто кажется игнорировал происходящее. Неоднозначная реакция вводила в замешательство, и Вонхо попытался разрядить атмосферу. — Парня не обижать, — пригрозил пальцем, — он друг моего младшего брата. Будет помогать с монтажом работ к фестивалю.       Последнее явно приободрило присутствующих, и те медленно потянулись к новенькому, желая познакомиться. — Ну, вот и всё. Помог чем смог, дальше сам разбирайся, — Намджун подмигнул Чимину и отвёл брата в сторону, что-то обсуждая.       Пак запоздало кивнул в ответ и, хоть чувствовал себя не очень хорошо, всё же смог улыбнуться. Пока немного натянуто и неуверенно, но чем больше людей, работающих здесь, подходило к нему, тем больше положительных эмоций он испытывал. С самого начала нужно было так поступить — отвлечься от своих проблем.

***

      Мэй почти бесшумно открыла входную дверь. Разулась в прихожей, выглядывая и прислушиваясь. Всё ожидала, что из-за угла покажется мама, и тогда ей несдобровать. Ещё утром увидела несколько пропущенных и теперь ждала очередной ссоры. Тем не менее даже после того, как девушка прошла на кухню, затем и в комнату, никто встретить её не вышел. Обойдя весь дом, Мэй не обнаружила присутствия родительницы, потому, совсем отчаявшись, решила позвонить. Насколько ей было известно, у женщины сегодня выходной, поэтому было неожиданностью не застать её дома.       Несколько длинных гудков разорвали тишину небольшой квартиры. Девушка всё ждала, но ответа не последовало. Пришлось набрать ещё несколько раз и, получив такое же игнорирование, отложить телефон в сторону. Похоже, сегодня госпожу в очередной раз вызвали на работу.       Такое случалось не единожды, поэтому и переживать не стоило. Девушка даже немного обрадовалась, ведь теперь у неё было время всё обдумать, поскольку прошлой ночью такой возможности не выпало, даже не смотря на то, что спала она всего несколько часов.       Всё остальное время страдая от бессонницы, Мэй сидела на уютном диванчике, стоящем на балконе «друга», и пила горячий какао из большой кружки со смешным мишкой на боку. Вскоре, так же не сумев уснуть, к ней присоединился Хосок.       Уселся рядом, также укутавшись в плед и, разбавляя тишину шутками и весёлыми историями, не позволял девушке уйти в себя. Мэй не была против такой компании, улыбаясь с каждым произнесённым и услышанным предложением всё больше. Не заметила, как пролетело время, и, лишь увидев на голубом небе первые лучи восходящего солнца, решила поспать хоть немного.       Хосок проводил её до комнаты, даже помог лечь, укутывая пледом. Пожелал спокойной ночи, потрепав по волосам, а после, склонившись, легко мазнул по губам девушки своими, ребячливо ткнув носом в щеку.       Не хотелось признавать, но Мэй и не думала сопротивляться, принимая ухаживания друга. Просто нравилось его присутствие и внимание, нравилось слышать над ухом его голос и ощущать такие уютные и успокаивающие объятия. Чон стал для неё новым миром, который так рьяно пытался вытеснить старый. Возможно, сделать это у него не получится, или девушка передумает сама, но то, что происходило между ними сейчас, Квон заканчивать не хотела.       Мысли прервал звонок мобильного телефона. На дисплее отразился номер мамы, и Мэй неуверенно провела пальцем по экрану, принимая входящий вызов.       На том конце провода её ждал строгий голос госпожи, оповестивший о серьёзном разговоре по её приходу. Затем несколько уже более спокойных вопросов по поводу самочувствия и тяжёлый вздох. Женщина беспокоилась за неё. Наверное, именно поэтому, уже перед тем, как сбросить вызов, попросила ещё раз обдумать все варианты решения их «проблемы».       Мэй кивнула, словно её собеседница могла бы это увидеть, и, почему-то улыбнувшись, приложила ладони к пока плоскому животу. Где-то там, под самым сердцем уже развивалась маленькая жизнь. По желанию она была создана или по чистой случайности уже не столь важно, ведь даже после ссоры Мэй не могла с отвращением или неприязнью судить о Чимине. Просто грустила, когда думала о том, что отец именно он, но ни в коем случае не жалела. Этот малыш не станет очередной исковерканной жизнью, что пополнит списки не рождённых. Мэй не позволит этому случиться, даже если придётся остаться в полном одиночестве.

***

      Хосок с улыбкой складывал чёрную футболку, послужившую девушке сегодня ночью пижамой. Корил себя за торопливость, но всё же не жалел о том, что затеял. Мэй понравилась ему сразу же, и, будучи по натуре слишком открытым, он не стал скрывать этого. Не смог потребовать от неё ответа на свои чувства, довольствуясь хотя бы тем, что Мэй позволяла находиться рядом. Пока этого было достаточно.       Оставив футболку на самом видном месте в шкафу, потопал на кухню. Приготовил пару бутербродов и заварил крепкий чай, а затем отправился в гостиную, усаживаясь перед телевизором. Как раз шёл какой-то зарубежный фильм про спасателей, и парень сам не заметил, как втянулся в сюжет.       Еда закончилась, и чай давно остыл, а он уже не обращал на это внимания, погрузившись в атмосферу. Не сразу понял, что по щекам катятся слёзы, а сам он давно с силой сжимает край подушки. Первые верные признаки приступа в этот раз пришли незаметно, и остановить его он уже не смог.       С каждым новым кадром кинокартины, в которой главные герои погибают при крушении их небольшого катера, Хосок всё сильнее начинал трястись. Не мог это контролировать и, когда приступ достиг предела, схватился за голову.       Словно в калейдоскопе перед ним мелькали воспоминания, вычеркнуть которые за несколько месяцев он так и не смог. Теперь они преследовали его во сне и наяву, не давая покоя. Жуткие, заставляющие болезненно сжиматься сердце, а разум словно отключаться — он не мог стереть их, был не в силах выкинуть из головы. Только терпел каждый раз, дожидаясь, когда сможет хотя бы открыть глаза, не увидев при этом захлёбывающихся от воды в лёгких друзей, вытащить которых живыми спасатели не успели.       Судьба или случайность, но в той аварии выжил только он. Несколько месяцев после терзался от воспоминаний, настолько явно предстающих перед глазами, что порой приходилось жалеть о своей везучести. Едва ли не кричать на всю квартиру, как сильно сожалеет, что оказался избранным, а вместе с этим и объектом ненависти для всех, кого знал сам и кто знал его. Потом, приходя в норму, натягивать улыбку и делать вид, что эта авария не затронула его сердце и не продолжает мучить его сейчас, и стараться жить полной жизнью того весельчака, каким был всегда.       Впрочем, с появлением в его маленьком мирке, который пришлось создать с нуля, Мэй, все убеждения медленно превращались в правду. Он не мог побороть свою фобию, не мог остановить приступы, но знал, что теперь рядом есть человек, которому также плохо и одиноко, и, чувствуя незримую поддержку, верить, что теперь уж точно всё наладится.