Когда вас любят

      Хосок шагал совсем рядом с Мэй, изредка касаясь её ладони своей. Бросал задумчивые взгляды исподлобья, в перерывах между сухими разговорами вставлял шутки, но это мало чем помогало. Парень видел, что Квон что-то гложет, потому вскоре не выдержал. — Ну хватит, Мэй, — остановился, повернувшись к девушке всем корпусом. — Если ты так волнуешься из-за его слов, тогда поговори с ним.       На лице Чона не было злости или раздражения, присущих задетым чувствам. Он как никто другой понимал, как тяжка недосказанность, и не хотел такой участи для Мэй. — Нам не о чем разговаривать. Всё уже решено, — девушка пожала плечами, для убедительности даже улыбнулась, но парень видел, как дрожали поджатые губы, как сверкали от нахлынувших слёз глаза. — Ты можешь врать мне, Мэй, всё пойму, но пожалуйста хотя бы себе не лги, — вытянув вперёд руку, Хосок коснулся плеча девушки, сейчас действуя вовсе не как влюблённый парень. В первую очередь он был другом для неё. Другом, который готов пожертвовать своим счастьем, добровольно толкая девушку на встречу с бывшим парнем. — Я не хочу говорить ему о ребёнке, а больше нас ничего и не связывает, — Мэй натянуто улыбнулась и поспешила возобновить движение.       Вскоре за ней последовал Хосок, опустив голову. Теперь молчал он, а девушка изо всех сил старалась разрядить повисшую между ними неловкость. Удалось ей это лишь через долгих пятнадцать минут, когда пара присела на одну из лавочек на окраине парка. — Знаешь, в тот раз я не соврал тебе, что бросил институт, просто умолчал об истинной причине такого поступка, — Хосок сложил на коленях руки и внимательно посмотрел на лицо девушки. Ему тяжело дался этот шаг, ведь прежде не приходилось никому рассказывать, но Мэй почему-то захотелось. Именно ей он готов был открыть правду. — Я действительно занимаюсь музыкой, но ушёл совсем не из-за этого, — Чон ещё раз посмотрел прямо в глаза своей собеседнице, словно убеждаясь в том, что ей эту тайну можно открыть.       Мэй немного растерялась от внезапной откровенности со стороны друга, но всё же сумела взять себя в руки. Видела, как сложно ему давалось каждое слово, и, стараясь поддержать, придвинулась ближе, осторожно коснувшись рукой его плеча. — Почти три месяца назад я потерял в аварии лучших друзей, — на выдохе произнёс парень, опуская от бессилия голову. Это чувство посещало его каждый раз, когда приходилось вспоминать ту ночь. — Хуже всего то, что погибли они по моей вине. Это я не справился с управлением, и машина слетела с моста. Это меня первым вытащили из салона тонущего авто, в то время как мои друзья погибали.       Каждое слово парня сопровождалось тяжёлым вздохом и дрожью в голосе. Прямо сейчас он открывал девушке свою душу, хоть и не надеялся получить облегчение. Считал, что кошмары по ночам и трясущиеся руки при виде аварий даже в кино — это его плата за жизнь. Единственную уцелевшую жизнь в той трагедии. — Но ты ведь в этом не виноват. Не можешь себя корить за то, что продолжаешь жить, — Мэй сжала плечо Чона, пытаясь его хоть немного утешить. На некоторое время даже забыла о собственных проблемах, гадая, как же тяжело жить было эти несколько месяцев парню, казавшемуся образцом оптимизма. — Я не могу, но могут другие, понимаешь? — парень резко встал. Невольно сжал руки в кулаки, оглядываясь по сторонам, а затем, чуть успокоившись, тяжело выдохнул. — Вина за гибель ребят на моей совести. Пусть и лишь потому, что посчастливилось выжить лишь мне.       Мэй протянула руку и, ухватившись за пальцы парня, потянула его обратно на скамейку. Когда тот послушно уселся, положила голову ему на плечо, прикрывая глаза и ощущая необъяснимое спокойствие и уверенность. С ним она готова была просидеть вот так ещё десять-двадцать-сорок лет просто потому, что в эту минуту на душе было спокойно. — Ты не виноват, Хосок, просто так случилось. Сейчас главное не останавливаться, ведь эту жизнь ты должен прожить не только за себя, но и за тех, кто в той аварии не уцелел.       Квон приоткрыла глаза, пересекаясь взглядом с Хосоком, и машинально дёрнулась чуть назад от непривычной близости. Он был совсем рядом. Грел теплом своего тела и благодарил за понимание одним лишь взглядом, а после, не удержавшись, всё же наклонился, оставив на губах девушки свой отпечаток. — Спасибо, — шепчет, почти не отстраняясь от девушки. Получает непонимающий взгляд и уже тише добавляет: — Спасибо за то, что ты сейчас рядом.       Девушка невольно расплывается в улыбке, которая тут же прячется в новом поцелуе. Хосок целует отчаянно, словно боится разлуки в любой момент. Пытается сохранить в памяти этот момент и эти чувства, уже заранее зная, каким будет конец. Он по себе знает, как сильна порой любовь, поэтому не требует ответных чувств от Мэй. Только свои позволяет увидеть. Быть может это поможет сделать ей выбор.

***

      Мэй за два часа наедине с Хосоком успела забыть обо всех своих проблемах. От души смеялась и смущалась, когда он от забавной шутки резко переходил к поцелуям и объятиям. Всё время смотрела на него и ждала, что небольшой огонёк в груди, что рядом с ним возникал и дарил тепло превратиться в нечто большее, но пока ничего не происходило. Возможно, ей просто нужно было время, чтобы окончательно всё решить, а может достаточно было посмотреть правде в глаза и наконец поговорить с Чимином.       Девушка сочла последний вариант более правдоподобным, но как договориться с бывшим парнем о встрече пока не придумала. Боялась позвонить, услышав в ответ отказ. Или прийти к нему домой и увидеть, что он легко забыл их отношения почти так же, как она сама.       В итоге, не придумав ничего лучше, Мэй набрала въевшийся в память номер. Дрожащими руками в это время теребила замок куртки, пока не решаясь возвращаться домой, а когда после третьего гудка послышалось негромкое «Алло», и вовсе от страха хотела бросить трубку. С трудом, но ей удалось себя пересилить и попросить парня о встрече. Тот, кажется, также считал необходимым расставить все точки над «i», поэтому препятствовать не стал, сообщив, что будет ждать её на их месте.       Девушка в ответ машинально кивнула и после тихого «До встречи» сбросила вызов. Приложила обе ладони к животу, задирая голову вверх, и, когда от усталости глаза закрылись сами собой, в очередной раз за день тяжело вздохнула. Каждый её день сопровождался жизненными неурядицами, но осознание того, что под её сердцем бьётся ещё одно, совсем крохотное, заставляло двигаться дальше. Теперь каждую минуту своей жизни она посвящала единственному связующему звену, что соединяло её и Чимина. Пока эту связь прерывать она не хотела. Хоть что-то должно напоминать о нежном трепещущем чувстве, что возникало при встрече с Паком.

***

      Чимин, как и обещал, ждал прихода девушки на деревянной лавочке на одной из пустующих аллей парка. Удачное местечко, скрытое от посторонних глаз широкими ветвями дерева — оно стало особенным для только начавшей встречаться пары несколько месяцев назад.       Девушка шла медленно, опасаясь встречи, но когда парень поднял глаза и невольно приподнял уголки губ при виде девушки, которая до сих пор заставляла биться сердце быстрее, ускорила шаг. Кивнула в качестве приветствия, не сводя с него глаз, и уселась рядом, от неловкости откашлявшись. — Наверное, давно стоило поговорить, — Чимин первым начал разговор, смутившись от пристального взгляда. Девушка кивнула в ответ и сцепила свои ладони в замок, сложив их на коленях. Так проще было сосредоточиться. — Ты изменился. Совсем немного, — Мэй бегло осмотрела сидящего рядом парня. Сейчас он казался ей совсем взрослым, словно эта история не только её заставила окунуться в реальность.       Чимин усмехнулся уголками губ. Всегда делал это, когда девушка находилась рядом, вынуждая улыбаться в ответ — рядом с ним невозможно было не улыбаться. — А ты ничуть, совсем такая же, как раньше, — чтобы поддержать беседу, произнёс Пак. Затем немного нахмурился, вспоминая это «раньше», и первым перешёл к настоящей причине их разговора. — Ты сейчас с ним встречаешься?       Чимин старался не смотреть на девушку, когда спрашивал это, но удержаться было сложно, поэтому несколько косых взглядов она всё же на себе ощутила. Молча опустила голову, даже не зная, как правильно назвать то, что происходит между ней и Хосоком. — Значит, да, — Чимин натянуто улыбнулся, — он ведь тебе нравится, да? Я видел, что нравится.       Каждое такое признание самому себе оставляло очередной шрам на разбитом сердце парня, но он готов был это терпеть, только бы больше не терзаться догадками. — Я не предавала тебя, Чимин, просто хочу начать новую жизнь, — девушка с трудом смогла заговорить, машинально съёжившись от ощущения собственного бессилия. Рядом с ним она снова теряла контроль. Казалось, даже не проходило тех долгих мучительных месяцев, и между ними всё по-старому. — Я тоже хотел, Мэй. Хотел, но пока не получается, — повернув голову, Чимин прошёлся взглядом по бледному лицу некогда своей девушки.       С трудом мог поверить, что раньше имел право в любой момент поцеловать её или обнять. Прижать к себе и всем рассказать, что она принадлежит ему, и любой другой дурак, что сунется к ней, будет иметь дело с Чимином. Сейчас же он сам оказался на месте этих «дураков». — Знаешь, я простила тебя, Чимин. Давно простила, пусть и смогла понять это только сегодня. Все эти месяцы хваталась за нелепую отговорку, только бы самой себе не признаваться, что простила любимому парню измену, — Мэй осмелилась посмотреть на Чимина. Слегка улыбнулась, отметив удивление на его лице, а после продолжила: — Было обидно. Больно и страшно вспоминать о тебе и думать, что если прощу, то это снова повторится. Поэтому я сбежала. Скрылась от всего, что связывало с тобой, а после встретила Хосока.       Мэй с трудом сдерживала копившиеся от недосказанности эмоции. Несколько месяцев она заставляла себя об этом не думать, а сейчас может просто рассказать об этом. Произнести вслух и почувствовать себя лучше. — Я никогда не повторил бы эту ошибку, Мэй, поверь, — откровенность со стороны девушки позволила Паку немного вольности. Он протянул ладонь, касаясь бледной щеки, и, резко приблизившись, прислонился своим лбом ко лбу девушки. — Если бы у меня был ещё один шанс, только один. Я никогда не поступил бы так снова, клянусь.       Действия Чимина вызывали дрожь по телу, а его горячее дыхание щекотало лицо. Мэй неосознанно расслабилась, позволив себе прижаться к телу парня. Старалась думать только о том, как важен ей сейчас Хосок, но в голове было пусто. То ли от того, что Чимин всё ещё любил её и просил дать второй шанс, то ли страха, что сегодня придётся сказать ему о ребёнке. — Никаких шансов, Чимин. Слишком поздно, — Квон медленно отстранилась, но тут же была притянута обратно. Чимин без спроса и ожидания прижался к её губам, пробуждая давно забытые чувства. По очереди захватывал в плен её губы, руками зарываясь в волосы. Слегка наклонил вбок голову и носом потёрся о её щёку, углубляя поцелуй.       Мэй ненавидела себя за слабость, но противиться не могла. Не нашла в себе сил оттолкнуть Чимина, ведь тогда сделала бы больно не только ему. Она послушно приоткрыла рот, когда почувствовала, как горячий язык парня давит на губы, и, ухватившись пальцами за его свитер, изо всех сил прижалась ближе.       Когда воздуха обоим стало не хватать, поцелуй прервался. Оба тяжело дышали, пока не в силах произнести хоть что-нибудь. Чимин посмотрел прямо в глаза девушке. Заметил слёзы и, притянув её в свои объятия, успокаивающе погладил по спине. — Просто дай мне ещё один шанс. Ты не пожалеешь, клянусь, — шептал в шею Квон, сжимая её до предела. — Я не могу, — уже не борясь со слезами, отвечала девушка. — Знаешь ведь, что не могу. — Это из-за него, да? Не можешь, потому что встречаешься с ним? — злость медленно закипала в парне. Терять девушку он не хотел.       Мэй с трудом отстранилась и кивнула. Позволила себе сказать правду, ведь прямо сейчас готова была согласиться. Просто взять и отбросить обиду, даря парню второй шанс, но помимо задетых чувств была ещё одна проблема, мешающая новому развитию старых отношений. — Ты хотя бы любишь его? Скажи, что любишь, тогда я уйду, — решимости у парня заметно поубавилось. Девушка замерла. Хотела бы сказать, что это правда, но сил соврать не хватало. Она так не хотела, чтобы Чимин уходил. — Не люблю, — Мэй качнула головой, — но рядом с ним я чувствую себя защищённой. Он дарит мне надежду, уверенность в завтрашнем дне.       Квон почувствовала на себе прожигающий взгляд и невольно отвела глаза. Знала, что прямо сейчас Чимин злится. Всегда ревновал её больше нужного, а сейчас, когда она стала свободной, это чувство утроилось. — Я люблю тебя, Мэй, и знаю, что ты любишь меня, — внезапно парень улыбнулся, словно всё было заранее решено, и исход давно известен.       Девушка непонимающе посмотрела на него, и только тогда заметила, что невольно сплела их руки вместе. Делала это не раз прежде, стоило только случиться какой-то беде, поэтому неосознанно повторила, казалось бы, незначительное действие, в их ситуации ставшее решающим. — Давай попробуем ещё раз? — спрашивает уже более уверенно, и Мэй теряется. Сейчас она стоит перед выбором. Боится потерять Чимина, ведь в полной мере сегодня осознала сего значение в своей жизни, но и предать Хосока не имела права. — Не могу, Чимин. Я не могу, — после нескольких секунд раздумий решается. Встаёт с лавочки, бросив на парня последний взгляд, и разворачивается, собираясь уйти. Делает всего шаг, когда её со спины обнимают мужские руки. Подбородок парня размещается на плече, а губы касаются шеи и щеки. — Я не могу отпустить тебя, потому что потом пожалею об этом, — шепчет Чимин и сильнее сжимает девушку в своих объятиях. Та опускает от бессилия голову и кладёт свои руки поверх его.       Впервые за несколько недель она жалела о том, что познакомилась с Хосоком, тем самым обрекая его на неминуемое разочарование и боль потери.