The wings

Тэхён сидит на краю крыши и болтает ногами в воздухе. Холодный ветер треплет волосы, забираясь за шиворот белой сорочки. Это приятно, потому что вся кожа у ангела горит и чешется. Это вполне естественная реакция его оболочки на впитываемую чужую душу. Когда он забирал душу Сокджина, всё было абсолютно также. Вскинув голову, Тэхён смотрит на небо. Сейчас двенадцать часов утра по людскому времени. Небо на удивление чистое, такое красивое, приятного голубого цвета. Яркое золотое солнце освещает землю, искрится в отражении сосулек и снега, витрин и окон. Изредка по небесному своду проплывают белые рваные клочки облаков. Пожалуй, это самое красивое, что есть на земле. Вид на небо. Но Ким не просто любуется небосводом. Его взгляд простирается намного дальше. Туда, где Небеса обетованные. Ангел наблюдает за снующими крылатыми, которые переговариваются о чём-то, перемещаются в пространстве, сталкиваются друг с другом и тут же расходятся. Тэхён видит закрытые двери, ведущие к Его покоям. Видит, хотя и плохо, руины своей клетки, что находилась в отдалении. Взгляд синих глаз всё пытается найти Сокджина, но того нигде нет. Тэхён не волнуется об этой пропаже, ведь если тот пропал - хорошо. Если нет - немного жаль, но существенной разницы нет. - А ведь когда-то я был твоим хранителем, - улыбается Тэхён, отводя взгляд от клетки и смотря вниз, на копошащихся у подножия небоскрёба людей. Сокджин был рождён в знатной семье великих скульпторов. Парень был наделён талантом, с детства создавал шедевры. Гений, рождённый для определённой цели. И, как у всякого гения, у парня был хранитель. Тэхён. Но потом у молодого скульптора случилась неразделённая любовь, и Джин потерял покой и сон. Все шедевры он обычно создавал после встреч с красавицей, что была его музой, но когда та отвергла парня, молодой мастер разбил все свои творения и больше не хотел брать инструменты в руки. Он страдал и убивался. Звал Смерть, надеясь, что та подарит ему покой. И тогда в Тэхёне впервые пробудилась демонская кровь. - Если ты не хочешь жить, я могу забрать твою душу, - вот что он сказал, спустившись к мастеру после очередной истерики. Сокджин был в ужасе от встречи, ведь у незнакомца были крылья, а сам он весь светился изнутри. Но ужас этот быстро перешёл в священный трепет. Сокджин согласился, не раздумывая. Не думая о последствиях. Не рассуждая о добре и зле. Глупый влюблённый человек, неразумно погубивший свой дар. И ради чего? Ради какой-то там любви? Так любви не существует. Да и другие эмоции всего лишь несколько развившиеся со временем инстинкты. - Я отдаю тебе мою душу, - сказал тогда Сокджин, поднимаясь с пола и утирая влажные от слёз щёки. Тэхён не церемонился и не говорил красивых речей. Тогда для него всё было впервые. Ангел просто запустил руку в чужое тело, обхватил сияющий комок пальцами и вырвал. В ту же секунду сердце человека разорвалось на куски, а тело рухнуло на пол бесполезной грудой мяса. Тэхён же стоял, рассматривая яркий сгусток в руке и... Не знал, что ему делать. Он просто почувствовал азарт. Почувствовал лёгкую добычу своей демонской кровью и провернул эту почти сделку, как самый настоящий демон. Но что дальше? Что демоны делают с полученными душами? «Они пытают их», - раздаётся шелест в голове. – «Калечат и рвут на куски, впитывая сияние, что помогает им поддерживать свою форму, сохранять разум». Тэхён тогда испугался. Очень сильно испугался. Потому что в голове звучал Его голос. А после он вдруг оказался за дверями покоев Его, теряя свою оболочку, растворяясь и становясь с Ним единым целым. «Ты поступил неразумно», - слышался в нём всё тот же голос, пропитанный укором. – «Забирать чужую жизнь ангел не имеет права, Тэхён. И пусть ты - полукровка, но зову демонской плоти ты должен противиться, ведь ангельская суть первостепенна в тебе. Ангелы не могут разрушать чужие жизни, губить чужие души. Ты не должен был идти на поводу у своих желаний. Но я дарю тебе своё прощение». - А его душа? - робко спросил тогда Тэхён и услышал звук, отдалённо похожий на смех. «Не волнуйся о его душе. Сокджин был гением, рождённым в своей эпохе. А душа каждого гения после смерти оболочки возносится на Небеса. Суть души Сокджина вскоре изменится, и он станет ангелом. Думаю, вы ещё свидитесь. А сейчас ты можешь идти. Но помни, я присматриваю за тобой. Не совершай больше необдуманных поступков». «Наблюдал ты за мной. Как же. Это называется слежкой», - фыркает Тэхён и поднимается на ноги, начиная медленно идти по бордюру, окружающему край крыши. С того дня он действительно постоянно чувствовал чужое незримое присутствие рядом. И это лишь подтолкнуло его демонскую кровь к пробуждению. Тэхён начал хитрить и прятаться, заметать следы и всё чаще пользоваться порталами, лишь бы ускользнуть от Его взгляда. И однажды ангел выбрал не тот портал, вываливаясь на берег Коцита. Тэхён никогда не бывал в Аду, но сразу понял, где находится. Сразу почувствовал ледяной холод, который, будучи ангелом, не должен был чувствовать. Обхватив себя руками, выпустив чёрные крылья и завернувшись в них словно в кокон, Тэхён начал судорожно оглядываться, пытаясь понять, где здесь найти портал и как отсюда выбраться. Взгляд скользил по льду, по снегу, по скалам. А потом Тэхён встретился взглядом с Ним. - Ох... - единственный звук, который вырвался из скованного стужей и ужасом горла. Потому что на него смотрел сам Дьявол. Огромный и ужасающий, принявший получеловеческий облик, с рогами, торчащими изо лба, и двумя парами крыльев. Одни - ангельские, обожженные, покалеченные, уродливые. Вторые - чёрные, кожистые, похожие на крылья летучих мышей. Глаза Люцифера горели синим пламенем, отражающимся во льду, который сковал стан павшего ангела до самой груди. Тэхён хотел сбежать. Хотел скрыться от пронзительного взгляда, ощущение которого на себе граничило с болью, но неведомая сила подхватила его и швырнула на лёд, из-за чего ангел проехался по замёрзшему озеру и жалким комком замер в его центре. Люцифер занёс над ним руку, и Тэхён, увидевший это в отражении льда, попрощался со своим существованием. Огромный кулак просто разбил бы его на атомы. Ангел даже успел смириться со своей судьбой, когда перед ним вдруг открылся портал. Спасение оказалось прямо перед глазами, но Тэхён не посмел двинуться. Он так и лежал на льду, чувствуя, как его крылья медленно покрываются коркой льда. И тогда неведомая сила вновь подхватила его, заставляя встать на ноги, а после толкнула в портал, унёсший его прочь. «Кто бы мог подумать, что Дьявол окажется благороднее и честнее, чем Бог», - усмехается Тэхён и спрыгивает с бордюра, направляясь к выходу с крыши. Это действительно так. Бог держал его рядом с собой, как особенного ангела. Приглядывал, следил за потоком его мыслей и наблюдал за каждым шагом. Контролировал. Тэхён никогда не понимал, отчего ему нельзя в некоторые места Небес, куда допущены другие ангелы. Не понимал, почему его крылья чёрные, тогда как у других ангелов белые. По велению Создателя он даже издали не смел наблюдать за границей Ада, лишь изредка задумываясь, отчего ему отдан столь странный приказ. Но после того, как Люцифер втолкнул его в созданный своей силой портал, пронизанный древним знанием, всё стало на свои места. - Ты просто боялся, что демоны переманят меня к себе. Ты боялся, что Люцифер науськает меня уничтожить тебя. Ты боялся меня и моей силы, пытаясь всеми способами отсрочить моё становление. А когда у тебя ничего не получилось, ты приставил ко мне Сокджина, приказал ему создать для меня клетку и вырвать мои крылья, которые концентрируют силу любого ангела или демона. Вот только ты допустил промашку: не учёл своеволия демонской крови, что течёт во мне. Ты сам настроил меня против себя, - шепчет Тэхён, вскидывая последний взгляд на небо. - А теперь пожинай плоды. Спустившись вниз и выйдя из подъезда дома, на крыше которого предавался воспоминаниям и переосмыслению некоторых вещей и событий, Тэхён направляется туда, где живёт Чонгук. Тот дом тоже многоэтажный, но не приближен к небу так, как новостройки в центре города. Поэтому ангел раз за разом уходит бродить по городу в поисках высшей точки. Чем ближе Тэхён к небу, тем меньше сил ему нужно тратить, чтобы видеть Небеса. Чем ближе он к небу, тем сильнее чувствует свободу.

***

Чонгук сидит на диване и кутается в плед. В его руках кружка с кофе, из ноутбука фоном льётся музыка, но парню нет никакого дела до того, что творится вокруг. Чонгук смотрит в окно и думает о том, где же сейчас Тэхён. Парень почему-то очень волнуется о появившемся в его жизни ангеле, а ещё безумно скучает по нему. Каждая прошедшая в одиночестве минута камнем давит на сознание. Тэхён ведь обещал быть рядом, так почему же он так часто уходит? Чонгук хотел бы просыпаться и видеть блондина рядом. Хотел бы постоянно говорить с ним. Хотел бы хоть раз выпить утреннюю порцию кофе не в одиночестве. Но Тэхёна никогда нет утром. И ночью тоже. Чон не раз просыпался специально. Будильник себе ставил, чтобы удостовериться. Ангел появляется только вечером, сидит с ним около трёх-четырёх часов, а после вновь исчезает. Иногда он даже не дожидается, пока Чонгук уснёт. И от этого обидно. Очень обидно. - Я знаю, что совсем неинтересный и скучный, что со мной не о чем поговорить, что квартира у меня маленькая и неуютная, но... Неужели ты настолько ненавидишь всех людей, ненавидишь меня, как человека, что тебе противно даже смотреть на меня? Даже когда ты касаешься меня, чтобы впитать частицу души, ты никогда не смотришь на меня, будто пытаешься абстрагироваться. Но если тебе так мерзко, то зачем это благородство и милосердие? Просто вырви этот чёртов комок из моей груди и забери себе! Если тебе так отвратительна мысль о том, чтобы быть рядом со мной, то какая разница, больно мне или нет? Горький шёпот нарушает вязкую тишину. Солёные слёзы катятся по щекам, собираясь крупными каплями на подбородке, и срываются в кружку с кофе, отчего по давно остывшей жидкости идёт рябь. Чонгук не замечает ничего. Он утонул в своём отчаянии. У него в голове куча мыслей: одна мрачнее другой. Парень не понимает, зачем Бог вообще создал их, таких серых и ненужных, похожих на тараканов или муравьёв. Их презирают демоны, если верить мифологии. Их ненавидят ангелы, если верить Тэхёну. Может быть, и Бог давно разочаровался и даже не смотрит в их сторону, предпочитая создать новый мир в другой галактике? - Зачем мы вообще существуем? Почему просто не уничтожить всех нас, если мы бесполезны? - Этот вопрос я уже задавал Создателю. Чонгук резко разворачивается, дёргаясь всем телом, отчего кружка падает на пол, заливая всё своим содержимым. Тэхён стоит на пороге комнаты, опираясь плечом о дверной косяк, и смотрит Чонгуку в глаза. На дне льдистых глаз сверкают белые молнии. У Чонгука в который раз при виде этой красоты замирает сердце. У Тэхёна мягкие пушащиеся белые волосы. Его одежда, после каждой вылазки мокрая от снега, высыхает прямо на глазах, очищается от грязных брызг. Чонгук скользит взглядом по полу и замечает мокрые следы. Ангел всё так же любит ходить босиком. Только теперь он скрывается от людского взора, показываясь лишь Чонгуку. Парень где-то в глубине своей души, потребляемой ангелом, радуется этому. Тому, что красота Тэхёна лишь для него. - Уже пришло время? Но ведь ты всего несколько часов назад... Хотя, какое моё дело... Поднявшись с дивана, Чонгук переступает кофейную лужу и стягивает с себя тёплую плотную футболку. Делает шаг навстречу и замирает, смотря куда-то в сторону, поэтому не видит чужого озадаченного взгляда. Тэхён вскидывает брови, осматривает крепкое тело и задерживается взглядом на душе парня. Сгусток света сейчас такой тусклый и блеклый, хотя ещё вчера вечером сиял до рези в глазах ярко. - Что ты делаешь? - интересуется Тэхён, и Чонгук зябко поводит плечом. - Ты ведь пришёл, чтобы впитать в себя ещё немного моей души. Действуй. В прошлый раз ты сказал, что через мешающую ткань дело идёт хуже, так что вот... Неопределённый жест рукой в сторону отброшенной ткани, взгляд вновь в сторону, и на губах Тэхёна появляется ухмылка. Пусть мысли Чонгука отчего-то недоступны ему сейчас, но он чувствует чужие эмоции. Разочарование, обида, тоска, ощущение собственной никчёмности, жалость к себе, а ещё что-то странное. Словно Чонгук испытывает... Ревность? Да и обида направлена на Тэхёна. С трудом, но ангел настраивается на чужие мысли, улавливает отрывки и находит подтверждение собственных выводов. - Ты злишься, потому что я не провожу с тобой время, - говорит он, и Чонгук тут же вскидывает на него испуганный взгляд. - Мне всё равно. Ты мне ничего не обещал. Я знаю, что ты ненавидишь людей, что я тебе противен, и что ты просто выбрал самого никчёмного, - рвано отвечает он, и Тэхён явственно видит - ложь. От этой лжи душа мальчишки становится ещё более тусклой. Это плохо, ведь душа эмоционально разбитого человека не поможет так же эффективно, как нормальная, «живая» душа. Тэхён смотрит на сутулые плечи, на сжатые в кулаки руки, на закушенную губу и пытается поймать чужой бегающий взгляд. Почему-то в памяти всплывают слова Чимина: одного жизнерадостного неугомонного ангела, который был любимчиком Создателя. «... объятия - это просто невероятно. Когда я только коснулся моего Юнги, внутри словно галактика взорвалась. Это было непередаваемо прекрасно - чувствовать биение его сердечка», - лепетал Пак, рассказывая заключённому в клетку ангелу о своём новорождённом подопечном. - «А как ярко засияла тогда его душа!». Тэхён недолго думает. Подходит к Чонгуку и крепко обнимает, утыкаясь лбом в плечо парня. Это мгновение будто растягивается в вечности. Чон напрягается в его руках, а потом его сердце заходится бешеным стуком, температура тела поднимается на пару градусов, а душа вспыхивает так ярко, что Тэхён жмурится и отворачивает лицо, утыкаясь им в шею Чона. Тот несмело обнимает его в ответ, одну руку располагая на поясе ангела, а другую - на грубом рубце возле лопатки. - Зачем ты так делаешь? То избегаешь меня, отталкиваешь, то жалеешь, как сейчас, - шепчет Чонгук, и Тэхён неловко пожимает плечами. - Когда ты грустишь, твоя душа становится тусклой. Это плохо, - честно отвечает он. - Но сейчас, когда я обнял тебя, она сияет ярче солнца. Твои эмоции тоже изменились. До этого ты злился, а сейчас расслаблен и спокоен. Я совсем не понимаю тебя, Чон Чонгук. Ты испытываешь так много эмоций, и все они связаны со мной. Ты злишься и тоскуешь, обижаешься и ревнуешь. Но почему? Из-за чего? Я - тот, кто отбирает твою душу, а ты всё равно хочешь видеть меня рядом с собой. Ты нелогичный и глупый человек. Чужое тело трясётся, и Тэхён отстраняется, не понимая, в чём дело. А Чонгук смотрит на него и смеётся уже громче: заливисто и очень красиво. Этот звук нравится Тэхёну, вызывает покалывание в кончиках пальцев. Ангел хотел бы коснуться этого звука, но, к сожалению, не может. - Почему ты смеёшься? - в голосе откровенное непонимание. - Потому что ты - ангел, высшая сущность, но не понимаешь таких простых вещей. Да ещё и так забавно дуешься, - отзывается Чонгук и улыбается, разглядывая недовольно фыркнувшего ангела. - Я не нелогичный и не глупый. Просто это мои последние дни, и я хотел бы провести их как-нибудь незабываемо. Поэтому я попросил тебя быть рядом. Я хотел разделить эти мгновения с тобой. И я не считаю, что ты убиваешь меня, крадёшь мою душу. Ты сам сказал, душу нельзя забрать силой. Я отдаю её тебе добровольно. Но когда ты просто берёшь её часть, а потом уходишь, я чувствую себя словно... Не знаю даже... Словно ты действительно просто пользуешься мной. И хотя по правде так оно и есть, мне не хочется думать о тебе плохо. Чонгук улыбается и натягивает на себя футболку. Лохматит волосы, закрывает крышку ноутбука и поднимает с пола чашку, тут же бормоча что-то про свои кривые ручонки. Парень скрывается ненадолго на кухне, а после возвращается с тряпкой, начиная протирать пол. И всё это время его душа сияет так ярко, несмотря на то, что эмоции Чонгука вновь направились в «мрачном» направлении. - Ты не скучный, - вдруг говорит Тэхён и сам себе удивляется. Но когда Чонгук вскидывает удивлённый взгляд, ангел продолжает, пристально смотря в чужие глаза. - Я поначалу часто слушал твои мысли из любопытства. Ты интересный. Твой внутренний мир хотя и довольно маленький, ограниченный и наполненный в большинстве своём несбыточными фантазиями и глупыми мыслями, но он яркий и завораживающий. Я не ненавижу людей. Это неправильное слово. Оно не способно верно передать моё отношение к людскому роду. Это как... Пыль. Пыль на книжных полках. Ты вот только недавно убирался и говорил мне, что пыль тебе никак не мешает, но от неё надо избавляться. Для меня людской род - пыль. Вроде бы ничего страшного от вашего существования, но избавиться нужно. И мне не противно смотреть на тебя. Просто свет твоей души был поначалу очень ярким, и от него ныли глаза. А боль причинять тебе я не хочу. И даже не потому, что обещал, или потому что испытываю благодарность. Ты просто отличаешься от других. Я не знаю, чем именно, но чувствую это. И мне не хочется причинять тебе страдания. Чонгук отмирает, поднимается с колен и сжимает в руках липкую от пропитавшего её кофе тряпку. Смотрит неуверенно и настороженно, испытывая явное смущение, но всё же решается. - Тогда ты... Останешься со мной на ночь? - робко полуспрашивает-полупросит парень, и Тэхён пробегается взглядом по стенам комнаты. - Если ты этого хочешь. Я не привык к столь чётко очерченным границам пространства. В этой комнате тесно. Я чувствую себя запертым в клетке, поэтому и не задерживаюсь здесь надолго. Никакой другой причины в том, что я не нахожусь здесь постоянно, нет. Чонгук кивает и уходит на кухню. Тэхёна окатывает очередной волной света, идущей от чужой души, и ангел непонимающе смотрит в окно. Душа Чонгука то тускнеет, то сияет ярче биллиона звёзд. И её сияние напрямую связано с ангелом: с его словами или поступками. Но откуда взялась эта связь? Почему Чонгук вообще так к нему привязался? - Думаю, пора ложиться. Ты посидишь рядом со мной? Вернувшийся Чон разбирает диван, застилает его, а после забирается под одеяло и выжидающе смотрит на ангела. Парень знает, что Тэхёну не нужен сон, но всё равно как-то неловко осознавать, что сам он уснёт, а «гость» будет сидеть и скучать. Тэхён же в который раз читает чужие мысли и садится на край постели. - Двигайся. Места на диване мало, но Тэхён устраивается вполне себе комфортно. Смущённого и что-то лопочущего Чонгука он прижимает к себе, обнимая за плечи. Подушка одна, но они умещаются. Просто Тэхён ложится чуть выше, а Чонгук почти что упирается носом в его ключицы. Натянув на парня повыше одеяло, Ким замирает, прислушиваясь к чужим эмоциям. Поняв, что никакого негатива нет, только бескрайнее смущение, он довольно кивает. - А теперь спи. Завтра я разбужу тебя рано утром, и пойдём гулять, раз тебе так хочется проводить со мной время. Чонгук возится какое-то время, но после расслабляется и всё же засыпает. Не без помощи Тэхёна, если честно, ведь ворочающийся Чон все ноги ему отбил своими острыми коленками. Сам ангел увлекается разглядыванием умиротворённого лица спящего парня и наслаждается мягким светом успокоившейся души. А ещё думает о том, что что-то всё-таки идёт не так, не по плану. Потому что души - всего лишь особая материя. Эта материя не тёплая и не холодная. Она вообще не имеет температуры. Никогда не имела. - Ты действительно странный, Чон Чонгук, - шепчет Тэхён и прикладывает ладонь к чужой груди на уровне солнечного сплетения. От души Чонгука веет слабым, но вполне уловимым теплом.

|...|