The wings

Чонгук чувствует себя самым разнесчастным человеком на планете и одновременно с этим его с головой накрывает радость. Радость от того, что они с Тэхёном наконец-то вместе гуляют по заснеженному парку. Ангел решил сегодня не скрывать свою сущность, а потому его видит не только Чон, но и другие. На Тэхёне впервые за всё его время пребывания среди людей нормальная одежда, но вся она белого цвета. Весь Тэхён белый. Разве что его глаза всё такие же голубые, разукрашенные всполохами изнутри. И всё бы хорошо, если бы на часах не десять утра, а на улице не было бы вьюги. Чонгук совершенно точно не выспался, а ещё он замёрз уже через пятнадцать минут после того, как они вышли на улицу. В жилом квартале было ещё терпимо. Парня грела сама мысль о том, что ангел наконец-то рядом, не бросил и не сбежал. Но когда они зашли в парк, в котором ледяной ветер носится по простору и норовит швырнуть липкие снежинки прямо в глаза, всё разом как-то потеряло свою прелесть. - Что ты видишь, Чонгук? Что ты видишь сейчас вокруг себя? - неожиданно спрашивает Тэхён, и Чон останавливается, осматриваясь. Что он видит? Вокруг них парк. Они стоят на дорожке, которая ведёт к озеру. Фонарные столбы, скамейки, урны и голые деревья. Всё это покрыто снегом. Снег вообще везде. За ночь намело сугробы. Но всё это плохо видно, потому что снег всё ещё падает с неба, а ветер режет глаза, из-за чего те слезятся. - Парк вижу, снег, сугробы. Тебя вижу, - пожимает плечами Чонгук, и Тэхён качает головой. - Так я и думал, - негромко тянет он и вскидывает взгляд к небу. - Ты не видишь и сотой доли того, что вижу я. Ты не чувствуешь той энергии, что тебя окружает здесь. Ты не видишь той красоты, что заложена в окружающий тебя мир. - Это... Плохо? - робко интересуется Чон, и Тэхён переводит на него взгляд посиневших глаз. - Нет, не плохо. И не хорошо. Это просто ожидаемо. Но я не понимаю Его, - кивок в сторону неба. - Зачем он так пёкся, создавая всё вокруг, если вы не видите сути, не можете оценить? Зачем было тратить столько сил и времени, если в итоге это оказалось никому не нужным? Или это просто вы недостаточно хороши? Может быть, Он совершил какую-то ошибку, допустил промах, создавая вас? Хотя ведь столько практики было. - Мы не первые? То есть где-то ещё в космосе есть жизнь? Может быть, даже где-то живёт ещё один такой же парень, как я? - спрашивает Чонгук, и Тэхён отворачивается. Ангел подходит к сугробу и набирает полные ладони снега. Смотрит на разнообразные узоры снежинок. На ювелирную работу, тончайшую материю, создающую лёд. Стоит ли рассказать сейчас правду или это будет лишним? Но какая разница, если Чонгук всё равно скоро перестанет существовать? Да если бы и не так, какой вред может принести человек, обладающий знанием, но не имеющий возможности как-то его использовать? Все люди во всём мире - не помеха для высшей силы. - Были, - наконец отвечает он и выдыхает на снежинки, отчего те начинают таять. Уничтожать, пусть и мелочно, так сладко. - Было много разных миров, созданных до вашего. Были миры, где люди рождались с предназначенными им парами. У них были особые гены. Люди рождались поделёнными на альф и омег. Такой же мир, развивающийся с самого начала: от первобытности до современности. Но эксперимент был не самым удачным. В древности омег не считали за людей. Лишь развлекались с ними, насиловали и убивали. В современности ничего особо не изменилось, но люди стали цивилизованнее, умнее. Это был такой же мир, как этот, но люди там находили свою пару по запаху. Как животные. Только время ничего особо не поменяло. Сколько драм я видел, наблюдая за этим миром. Когда альфе кажется, что вот она, его истинная омега, ведь от неё так вкусно пахнет каким-нибудь шоколадом. А потом появляется другая омега, которая пахнет так прекрасно яблоками. А потом третья, четвёртая, пятая. Так же и у омег. Альфа за альфой. Истинный за истинным. Глупые, похотливые животные. Приверженцы своей сущности. - И что стало с этим миром? - любопытствует Чонгук. - Я его уничтожил. Секунда, и по рукам Тэхёна бежит вода, в которую превратился снег. Ангел вскидывает голову, и Чонгук пугается, отшатываясь назад. У Тэхёна глаза чёрные, в них полыхает алое пламя, а от всего тела ангела резко пахнуло жаром. Чонгук смотрит на воду, которой заливает ноги Тэхёна. Смотрит на огромный круг асфальта, возникший вокруг пышущего теплом тела ангела. Снег растаял в мгновение ока. Парень вновь переводит взгляд на ангела. Что-то не так, совершенно не так. Потому что у Тэхёна на губах злая усмешка. Потому что от него тянет чем-то опасным, злым. И в воздухе пахнет серой. Противный запах забивает нос и горло. Чонгук заходится в кашле, ощущая подступающую к горлу тошноту. Его придерживают крепкие руки, и всё прекращается. Глаза Тэхёна, оказавшегося рядом, вновь голубые, но Чонгук отталкивает его, поскальзывается и падает в сугроб, смотря огромными глазами. - Что такое, Чонгук? Почему ты испугался? В голосе ангела бескрайнее удивление. Он вновь делает шаг навстречу, но Чонгук тут же принимается отползать, неловко опираясь руками на снег, но в итоге лишь проваливаясь в него сильнее, из-за чего колючие ледяные хлопья забиваются в рукава, колошовины джинсов и за воротник куртки. Он и сам не понимает, отчего вдруг пытается сбежать от того, кого только недавно желал видеть рядом с собой постоянно. Чонгук не понимает, отчего его всего сковало страхом, парализовало ужасом. Почему хочется убежать без оглядки. Дело не в словах ангела об уничтожении целого мира. Чон что-то такое и предполагал, ведь не будут же ангелу просто так вырывать крылья другие ангелы. Когда он читал книги по мифологии, которой увлекался в прошлом, то где-то видел заметки о том, что древние считали, будто в крыльях ангелов их сила. Так что большого ажиотажа у него правда не вызвала. Но вот те изменения в Тэхёне, что он только что видел... Они и были причиной страха. - Не трогай, - судорожно, жалко скулит Чон, когда Тэхён вновь тянется к нему. Ангел тут же делает шаг назад и хмурится. Тэхён не понимает, что происходит. Он чувствует чужой страх и панику, но в голове Чонгука опять какой-то барьер, через который он никак не может пробиться, чтобы увидеть его мысли. Этот барьер не поддаётся влиянию, словно высшая сила блокирует Чонгука от него. На вмешательство постороннего существа это не похоже, Тэхён бы сразу почувствовал. Так в чём же дело? - Чонгук, что... Что происходит? Вот что хочет спросить Тэхён, но его отвлекает зов. Ангел встряхивается всем телом и отходит в сторону, вскидывая взгляд и осматривая окрестности. Не здесь, не в парке, но где-то совсем рядом. Не зов Небес, не зов Его, но зов подобного. Что-то неуловимо знакомое. Что-то почти родное. Взгляд скользит по виднеющимся вокруг домам, и тогда Тэхён замечает яркое сияние. Ангел бросает взгляд на Чонгука, продолжающегося пытаться слиться со снегом, чему мешает ярко-бирюзовая куртка парня, а после вновь смотрит на сияние. И направляется к выходу из парка. Не решаясь использовать перемещение, дабы не тратить силы, Тэхён идёт пешком, как обычный человек. С Чонгуком он поговорит позже, а вот это сияние, зовущее его, подождать не может. Чонгук же смотрит на уходящего ангела с облегчением. Он всё ещё сильно напуган, а потому и слова вымолвить не смог бы. А ещё у него отмёрзло всё, что только могло. - Погуляли, называется, - шепчет парень и поднимается на ноги. Взгляд его цепляется за уже припорошенный снегом чёрный асфальт в том месте, где снег и лёд растаяли от температуры чужого тела. В памяти - чёрные глаза Тэхёна. Страшные глаза, гипнотизирующие и пугающие. «Прямо как у демона», - мелькает в голове, и Чонгук спотыкается на ровном месте. Страшная мысль посещает его голову. А может ли быть так, что Тэхён на самом деле не ангел, а...

***

Найти Тэхёна не составляет труда. Полукровка не прячется, не бегает по порталам и не скачет по городам и странам. Упав по стечению обстоятельств в Жёлтое море, Тэхён выбирается на берег и решает остановиться в Сеуле. Поэтому для Чимина поиск павшего на землю беглеца не становится проблемой. Гораздо труднее было решиться покинуть Небеса, в очередной раз нарушить приказ. Но его вели эмоции, чувства, а потому ангел шагнул в портал. Причина, по которой Чимин нуждается в совете, в помощи, очевидна. Его Юнги. За пределами земли время течёт иначе, и пока люди проживают свой год, Чимин прожил уже несколько столетий. А бывает наоборот, когда время хочет поиграть, и тогда пространство растягивается, удлиняется. Один день на земле - вечность на Небесах. В этот раз время было безжалостно к бывшему хранителю. Чимин не один год просидел на границе Ада, надеясь, что Юнги вновь явится к нему, но нет. Демон чувствовался где-то поблизости, иногда Чимин даже ощущал на себе пристальный взгляд, но ни разу ангел не смог увидеть того, один взгляд на кого заставил бы его вновь почувствовать радость жизни. Потом всё стало лишь хуже. Хранитель границы постоянно увивался по ту сторону барьера, порываясь протянуть свои мерзкие лапы в сторону ангела. От Чимина исходили волны обиды, тоски и боли, горя и отчаяния, что и привлекло мерзкую тварь, тянувшую из ангела соки. Но Чимину было всё равно. Он знал о происходящем, чувствовал себя с каждым днём всё хуже и хуже. Его свет почти погас. И тогда явился Сокджин, который схватил своими цепкими пальцами за плечи и поволок к порталу, подальше от адской равнины. - Пусти меня! Пусти! Это ты виноват. Ты сделал его таким! Пусти! Я хочу увидеть его хотя бы ещё раз! Юнги, Юнги, Юнги! - кричал ангел во всю силу своего голоса. Но Сокджин лишь швырнул его в портал и шагнул следом. С тех пор высший ангел постоянно был незримо рядом, что пугало и раздражало, угнетало и заставляло пойти наперекор всему. И шанс представился довольно скоро. Создатель отправил Сокджина на другой конец Вселенной по каким-то делам, чем и воспользовался Чимин. И вот он стоит на крыше одной из многоэтажек и пытается почувствовать Тэхёна, но у него ничего не получается. Тогда он использует зов, надеясь лишь, что тот дойдёт до полукровки. Зов доходит. Это становится явно, когда спустя примерно час дверь на крышу распахивается, и на пороге появляется ангел с вырванными крыльями. Чимин не сразу разворачивается к нему, собираясь с силами и мыслями. Лишь обдумав свою сумасшедшую затею ещё раз, он встаёт к полукровке лицом, одаривая того слабой улыбкой. - Здравствуй, Тэхён, - взмахивает ладонью он, смотря в посиневшие глаза полукровки. А Тэхён молчит. Замер на месте, смотрит широко распахнутыми глазами и молчит. Изучает. Рассматривает. На дне чужих глаз Чимин видит удивление, досаду и злость. - Кто с тобой это сделал? - почти шипит Тэхён и делает шаг навстречу. К Чимину он всегда испытывал нежную привязанность. Яркий и озорной, шумный и вечно улыбающийся Чимин никогда не вызывал у него головной боли или раздражения. Дни, когда Сокджин исчезал, а Пак приходил к нему поговорить, были сродни дням рождения для маленьких детей. Чимин болтал, не умолкая. Всегда рассказывал что-то новое и интересное. Чимин - единственный, кто мог заставить Тэхёна чувствовать хоть что-то, помимо желания уничтожить всё и всех. Свет Чимина согревал его, поддерживал, не давал окончательно сойти с ума, но сейчас... - Пустошь. Чимин выглядит виновато, улыбается криво и отводит взгляд. Он... Серый. Словно из пепла сделанный. Блеклый и тусклый. Тень себя прежнего. Хотя нет, не тень. Ещё незаметнее, невзрачнее. - Значит, Сокджин постарался. Тэхён против воли сжимает кулаки и вскидывает взгляд к Небесам. Из-за туч ничего не видно, но полукровка и так чувствует, что его пленителя поблизости нет. - Только он имеет доступ к Пустоши, ведь Создатель разрешил ему творить. А где ещё это можно делать, как не в абсолютной пустоте, что пожирает всё, попадающее в неё, если только этой материи не коснулся лично Создатель? И за какие же проступки тебя туда посадили? За что тебя так изуродовали? - сдерживая порыв ярости, шипит Тэхён и смотрит в мутно-голубые глаза ангела напротив. - Я полюбил человека, - на грани слышимости отвечает Чимин и на секунду отводит взгляд, чтобы вновь посмотреть в полыхающие глаза Тэхёна. - Моего подопечного. Моего Мин Юнги. Об этом прознали, и мне было приказано вернуться, оставить его. Юнги... Покончил с собой. Сгорел в огне. Я... Видел это. Видел и ничего не мог поделать. Я больше не его хранитель. И тогда я попросил Сокджина, чтобы он спас душу моего любимого. Это был обмен. Спасение души на мои эмоции. Меня отправили в Пустошь ещё до твоего побега, а покинул я её уже после того, как ты скрылся с Небес. Тэхён усмехается и подходит ближе, рассматривая потрепанные Пустошью крылья обхватившего себя руками Чимина. - Я ожидал чего-то подобного, ведь Он подарил тебе эмоции. И не просто какую-то часть, как остальным, а весь спектр, пусть негативные эмоции и приглушены твоей ангельской сущностью. Ты можешь любить и ненавидеть, чувствовать боль, разочарование и обиду. Ты способен радоваться жизни, чувствовать счастье и добро. Когда ты с нежностью и трепетом рассказывал мне об этом Мин Юнги, я уже тогда чувствовал, что ты начинаешь испытывать к нему любовь. Я ничего не говорил тебе. Мне, признаюсь, было любопытно, чем всё это кончится. Но я уж точно не рассчитывал, что Сокджин запихнёт тебя в Пустошь, дабы уничтожить в тебе то священное, что подарил тебе Бог. Что-то мне подсказывает, что сам Создатель не в курсе происходящего. Но оно и к лучшему, ведь Сокджин должен дожить до того момента, когда я его уничтожу. - Так это правда? Ты планируешь уничтожить Небеса? - с болью в голосе спрашивает Чимин, и Тэхён качает головой. - Нет. Я думал об этом, но нет. Или, по крайней мере, не сейчас. Сейчас я желаю лишь одного - уничтожить весь людской род и отомстить Сокджину за мои крылья. Потом я запру Создателя в его покоях, пока не придумаю, что делать дальше. Но уничтожать полностью всё я не буду. - А Ад? Что будет с Адом? Голос Чимина срывается, и Тэхён смотрит на него пристально, изучающе. Пепельный ангел нервничает. Смотрит с затаённой надеждой и явно боится услышать, что Тэхён и это место распылит на атомы. Полукровка явно видит страх и переживания. Озарение неожиданно приходит ему в голову. - Мин Юнги... Ты волнуешься не за Ад, а за душу этого Юнги. Что с ним стало? Что Сокджин сделал с ним? Чимин отводит взгляд и поводит плечом. Одёргивает белую сорочку, которая почти сияет на фоне его посеревшей кожи, и кусает нижнюю губу. - Юнги - демон. Сокджин сделал с его душой что-то, из-за чего Юнги стал демоном, привязанным к адской равнине. Я видел его. Я видел цепь на его ноге. Юнги был так зол на меня. Говорил обидные вещи. Приказывал уйти и больше никогда не возвращаться. Винил меня во всём. Я был так растерян, что даже не пробовал объясниться, рассказать правду. Я отправился к нему сразу после Пустоши. Ещё не пришёл в себя до конца. Ещё не осознал перемен в себе, в своей оболочке. Потом я просто сидел на границе и ждал. Время замедлило свой бег. Я просидел там так долго. Но Юнги так больше и не пришёл. Сокджин силой забрал меня оттуда. То, в каком я сейчас виде, только моя вина. Тварь, охраняющая границу, тянула мои эмоции. После Пустоши я и то не выглядел столь ужасно. - Люцифер был тем, кто открыл мне правду, показал истину. Ты и представить себе не можешь, сколько раз за своё существование я поддавался демонской крови, своему предназначению, и уничтожал миры, что сотворит Он. Сколько раз мне вырывали крылья, запирали в клетку, ломали меня и уничтожали мою волю. Каждый раз я перерождался. Каждый раз я забывал о том, кем был и что делал. Но Люцифер показал всё. Он восстановил мою память. Опять. Я не трону Ад, как никогда не трогал. Не отплачу злом за добро, - монотонно говорит Тэхён и подходит к краю крыши, смотря вниз. - Но вряд ли ты пришёл разведать обстановку и мои планы. Что-то подсказывает мне, что ты сбежал ненадолго, воспользовавшись случаем. Чего ты хочешь? - Я хотел попросить тебя... Ты ведь наполовину демон. Ты можешь спокойно перемещаться в Аду. Найди Юнги... Найди его. Попроси встретиться со мной, поговорить, дать шанс. Я прошу тебя, Тэхён. Я... - судорожно шепчет Чимин, подходя ближе. - Тише, тише. Не нужно выливать на меня все свои эмоции. Это нервирует, - улыбнувшись, Тэхён разворачивается и смотрит на замолчавшего ангела. - Я помогу тебе, но не сейчас. Мои крылья ещё не восстановились. Без них даже полукровке в адском пекле приходится туго. Впрочем, кое-что я для тебя сделаю. Подойди? Чимин не раздумывает, сразу подходит к протянувшему руку Тэхёну ближе и замирает перед ним. Тот улыбается уголками губ, и его тёплая ладонь ложится на чужую впалую щёку. Чимин чувствует, как чужой свет проникает в него, согревая изнутри. Как разбитый на миллионы осколков внутренний мир медленно, но верно восстанавливается. Свет теплом разносится по сущности, лаская её, нежа, и касается оболочки, излечивая повреждения, нанесённые Пустошью. - Так лучше, да? - спрашивает Тэхён и убирает ладонь. Пак смотрит на свои руки и улыбается. Расширенное сознание позволяет увидеть себя со стороны. Он больше не пепельный ангел. Вернулась белизна его кожи, глаза горят янтарным пламенем, а в волосах золото солнца и серебро луны. Тэхён восстановил то, что уничтожила Пустошь, пусть и не в первозданном виде. Тэхён излечил его раны, заставляя перестать чувствовать лишь боль и отчаяние. Чимину так хорошо не было уже очень давно. В последний раз покалывание в кончиках пальцев он ощущал, когда Юнги робко касался его руки, переплетая пальцы. - Спасибо, - шепчет Чимин и подаётся вперёд, крепко обнимая Тэхёна. Тот не вырывается, хотя всякие объятия обычно противны для него. Послушно обнимает Чимина в ответ, поглаживает по спине и мягким волосам, наслаждаясь сиянием чужой сущности. - Я позову тебя, когда придёт время. Что бы ты ни делал, где бы ни был, ты должен будешь явиться к границе Ада, хорошо? И какие бы методы я ни использовал, ты подыграешь мне. - Я согласен. Спасибо тебе, Тэхён... О, и я хотел спросить... Чимин отстраняется и внимательно осматривает Тэхёна. Взгляд янтарных глаз проникает в чужую сущность, изучает, ощупывает, пробует. - Я думал, мне показалось, но... У тебя теперь есть подопечный? Как такое возможно? Разве после случившегося с Сокджином тебя не лишили этой привилегии? - Что? На лице Тэхёна искреннее удивление, и Чимин не может сдержать улыбки. Он явственно видит крепкую нить, которая связана с сердцевиной сущности Тэхёна и тянется сквозь пространство куда-то в сторону. У них с Юнги тоже была такая нить, но она вскоре стала прочной, почти неразрывной. Нить Тэхёна ещё неокрепшая, слабая, но она есть. - Когда ты успел стать ангелом-хранителем? А кто твой избранник? - продолжает любопытствовать Чимин, и взгляд Тэхёна темнеет. - Кто ты? - Я - твой ангел-хранитель. Тэхён закусывает щёку изнутри, растерянно осматривается и вскидывает потерянный взгляд на Чимина. - Кажется, я стал хранителем из-за собственной лжи... - Это как? Чимин не понимает, а Тэхён не может объяснить. Он и сам не понимает.

|...|