Причуды

      Прекрасно жизнь текла, уныло…       Что можно ещё сказать про моё нахождение в Карнштейне? Жить в больнице, пусть даже в условиях хорошего обхождения, не доставляет удовольствия. Конечно, возможно, только мне. Любой бедняк из Ист-Энда счёл бы это шикарным, но я же балованная. Кроме того, угнетает само помещение, где ничего не видишь, кроме болезней и процедур. Кстати о последнем, я давно встала на ноги и в меру хорошо себя чувствовала, но по неизвестной причине меня держали будто бы на лечении. Все эти «лишние» дни Гробовщик не приходил, только присылал короткие письма. В последнем я обнаружила игрушку тауматроп*, где были изображены карманные часы и стрелки. Странный знак.       На следующий день я решила выписаться из больницы сама, но Райан почему-то не хотел меня отпускать. Что бы я ни делала, как бы ни просила, его решение не поколебалось. И, как оказалось потом, этими просьбами я сделала плохо только себе. Поняв, что мне есть резон уйти хитростью, Райан вовсе приказал не выпускать меня из здания. На него это было не похоже, наверняка к моему "заключению" здесь приложил руку Гробовщик. И я пока не понимаю, зачем ему это…       Во время первых дней моего пребывания в больнице в городе прошла ужасная гроза. О ней многие отзывались как о каком-то конце света, но скорее это было концом комфорта. Ливень, лупил в окна так сильно, что они не выдержали напора. Через щели натекло столько воды, что в палате моментально насупила сырость и промозглость. До потопа не дошло, но было очень неприятно. Кроме этого от грома и постоянного завывания ветра в вентиляции невозможно было спать. В принципе это было хоть каким-то разнообразием. В больнице всякое событие — это разнообразие.       Когда же всё улеглось, и погода начала налаживаться (насколько это можно сказать о вечно промозглом Лондоне), я совсем заскучала. На улицу меня не пускали, и в четырёх стенах мне стало совсем невыносимо. Ни чтение, ни бесцельное брожение, ни пустые разговоры с персоналом больницы никак не могли заместить желания уйти отсюда. В конце концов, от нечего делать, я спустилась в морг. Санитары знали меня в лицо, потому пустили без всяческих вопросов. Сколько раз я приходила сюда, чтобы штопать экспериментальный материал. За время существования общества «Аврора» морг расширили и углубили, поставили множество новых шкафов-рефрижераторов. С таким количеством тел действительно нужно было создать что-то грандиозное, и этот морг был поистине хорош для этой эпохи. Лучшее экспериментальное оборудование, технологии, материал.       Я включила свет. Лампы накаливания замигали, и вскоре комната была полностью освещена для возможной работы. Конечно, если бы я пришла сюда работать… Я подошла к дверце шкафа-рефрижератора и открыла её. Странно, но там было пусто. Обычно наоборот, здесь стоит вопрос, как поместить «воскрешаемых», коих слишком много. А здесь, раз, и пусто. Я дёрнула вторую дверцу и увидела ту же картину. Нет, как нет. Никого нет. Последующие открытые шкафы тоже оказались пустыми. Мне вдруг стало непонятно, куда могут деться две сотни трупов разной степени разложения. Ведь я здесь около двух недель, и в тот день, когда меня сюда привезли, от этих подопытных здесь шкафы ломились.       Я проверила одну комнату за другой и не нашла никаких трупов. Морг был совсем чист от всяческого пребывания живых или мёртвых. Я вернулась к выходу в полном недоумении. Там-то меня уже ждали.       — Виктория, ты зачем сюда пришла? — строго произнёс Райан. — Я же сказал…       — Ты сказал мне не покидать пределов здания, — ответила я. — А это всё ещё здание.       — Зря ты сюда пришла. Очень зря, — он нахмурился и, взяв меня под локоть, вывел за двери.       — Почему зря?.. Райан… Где все? — произнесла я и попыталась вырваться. Но Райан лишь сильнее сжал свои пальцы. Он тащил меня к входу на задний двор.       — Куда мы, Райан?       — Непослушная, упрямая… — приговаривал он. — Я же говорил тебе никуда не ходить.       Что происходит? Это что, какая-то большая военная тайна?       — За тобой приехали, а я битый час не мог найти тебя, пока не понял, что ты в морге, — наконец, произнёс Райан, и мы остановились.       Я перевела взгляд на двери. Это были те самые двери, через которые мы с Гробовщиком впервые вошли в Карнштейн, чтобы явить первый эксперимент «воскрешения». У меня защемило сердце.       — Райан. Что происходит? — спросила я. — Я же вижу...       — Просто уезжай, — сказал он и взял меня за обе руки. — Забудь, что ты что-то видела. Я тоже ничего не скажу.       — Нет, я стану расспрашивать, потому что видела. С каких пор от меня что-то решили скрывать?       Моей решительности не было предела. Мне нужно было хотя бы что-то понимать. Иначе, что всё это было? А вдруг, как в страшном фильме, эти зомби выберутся на улицы города и начнут бесчинства!       — Я не должен этого говорить, но… — Райан опустил голову, но потом быстро наклонился к моему уху. — Просто у нас появился стратегический партнёр за океаном. Компания «Осирис» заинтересовалась нашим делом и предложила содействие. Скоро мы повезём им доказательства нашего прогресса…       — «Осирис»… — пробормотала я, и едва не потеряла самообладание. Нахлынувшее волнение от смутной догадки взволновало меня. — Райан, это…       — Тише. Я очень рискую, говоря тебе об этом. Потому…       — Райан, — снова произнесла я и одним порывом обняла его. — Будь осторожен. Я сейчас уеду и никому ничего не скажу, но ты, пожалуйста, будь осторожен.       — Не бойся, — Райан обнял меня в ответ. — Партнёр надёжный, я проверял документы. Всё хорошо.       Чёрт, не в документах дело. Это какое-то второе дно. Что же Гробовщик задумал? Сколько у него ещё загадок спрятано за душой?       — Ладно, тебе пора, — снова произнёс Райан и заботливо погладил меня по щеке. — Я и так задержался с твоими поисками.       С этими словами он распахнул передо мной двери. Я так давно не выходила на улицу, что свежий воздух немедленно опьянил мня. В воздухе пахло ранней весной, сырой почвой и озоном. Я медленно шла по мощёной дорожке, вдыхая запах свежести и наслаждаясь видами серого, холодного, но обещавшего скоро расцвести садика. А у решётчатых ворот, снаружи, меня ждал странный сюрприз.       — Хм... это точно за мной? — спросила я в пустоту. Меня ждал до неприличия роскошный экипаж, который Гробовщик уж точно покупать или нанимать бы не стал. В этот момент двери экипажа открылись, и оттуда вышел виконт Друитт. Двойной сюрприз! Кажется, пришло время эффектно сверкнуть пятками. На старт, внимание…       — Вижу, вы не рады меня видеть, — произнёс виконт, прежде, чем я решилась сорваться с места.       — Что вы, Ваша Милость…       — И тем не менее, — снова произнёс он и достал из кармана пальто конверт. — Прочтите. Надеюсь, моя пташка, рука вам будет знакома.       Гробовщик. Скоморох-затейник… С каких пор он считает, что оставить меня наедине с этим господином Чамбером — хорошая мысль? И что значит фраза: «Расскажи ему всё, что он захочет узнать, но в разумных пределах…»?       — Ну, как? Прочли? — спросил виконт и открыл дверцу экипажа. — Тогда поедемте… Да и внутри теплее, без пальто вы сейчас совсем замёрзнете.