Причуды

Lay beside me, tell me what they've done Speak the words I wanna hear, to make my demons run The door is locked now, but it's opened if you're true If you can understand the me, then I can understand the you. Metallica, "Unforgiven II"

      Хорошо жить в своё удовольствие. Если подумать, сейчас у меня самый комфортный период жизни. Я спокойно веду хозяйство (если это можно так назвать при наличии в доме наёмной прислуги), читаю образовательные книги и гуляю в парке. Должна заметить, что я продолжила изучать труды светил нынешней медицины. Поначалу они мне они давались очень тяжело, приходилось много работать со словарями и дополнительной литературой, но вскоре я заметила, что дело дело сдвинулось с мёртвой точки. И я была довольна собой. Во-первых, я теперь сильно углубила свои теоретические знания в области, которая в последующем станет называться иммунологией, ну, а, во-вторых, расширила свой словарный запас. Это всегда пригодится.       Что касается моей личной жизни, здесь не всё так однозначно. Да, Гробовщик приходит всегда и проводит каждый вечер дома. Но всякий раз, когда я его встречаю, он выглядит уставшим. И это ранит меня в самое сердце. Раньше он никогда таким не был, или, по крайней мере, не со мной. Я вижу и понимаю, что даже ангелам смерти бывает трудно… Но вот узнать что-либо или помочь я уже не могу. Мне остаётся только ждать Гробовщика дома с расслабляющим массажем, ванной и тёплой постелью. Иногда, я играю ему на рояле, но он то и дело морщится, говоря, что в моей музыке есть техника, но нет души и чувственности. Морщится, но всякий раз просит, чтобы я ему сыграла. Вообще очень мило, когда он пытается критиковать меня, выбирая для этого категории типа чувственности. Это скорее подходит для интимных отношений, ведь у кого с чувственностью плохо, так не у меня.       У меня сейчас всё плохо с общением. За последнее время Гробовщик совсем перестал говорить о своих делах и резко обрубил все мои связи с врачами Карнштейна, и даже с виконтом, которому я обязалась помочь в его исследованиях, он позволял только переписку. В этих условиях, когда все информационные каналы закрыты, мне оставалось только одно — ждать, когда лёд тронется. Ведь, в любом случае, я это почувствую, а может даже наверняка узнаю. Не может же остаться без внимания куча полуоживших и недоисследованных трупов. В научных кругах ли, в СМИ, в простых слухах, — всё же что-то должно быть.       Ждать в полной неизвестности — то ещё «удовольствие», но что поделаешь?

***

      Этим утром я встала поздно, потому что горничная меня не разбудила. Конечно, ведь именно сегодня я дала прислуге отгул. Пусть если уходят, то сразу все. И вообще, мне иногда неприятно, что они здесь. Дом не такой большой, я сама бы справилась. В похоронном бюро я набила руку в ведении хозяйства в нынешнем веке. Но эта прислуга, как я поняла, была здесь до моего появления. Тут два варианта: просто приятный бонус, так как Гробовщик решил, если делать из меня леди, то уж по полной, или эти люди — его соглядатаи. В общем, хорошо, что сегодня их нет.       Я встала, привела себя в порядок и пошла готовить чай. Конечно, с одной стороны приятнее, когда он уже стоит и ждёт тебя в столовой, но с другой — ты готовишь его, как тебе нравится. Я поставила чайник, вышла в прихожую и отодвинула задвижку на замке. Нужно забрать газету и посмотреть почту. Но только я открыла приоткрыла дверь, как готова была отпрыгнуть назад. На крыльце стоял Уилл и, судя по всему, хотел стучаться, его рука как раз тянулась к молоточку.       — Ёлки зелёные, — испуганно произнесла я и тут же захлопнула двери. Что он здесь забыл?       — И по-твоему это вежливо? — голос Уилла был ровным, хотя наверняка мои действия его рассердили.       Да, некрасиво вышло. Ведь он, хотел постучаться, а мог ведь войти без предупреждения и спроса. Как же я недостойно себя повела. Лучше будет объясниться. Ведь не просто так он решил меня найти.       — Извини, — произнесла я и открыла двери. — Я просто не ожидала тебя здесь увидеть.       — Ты испугалась. С чего бы это? — Уилл поправил очки и нахмурился.       — Нет, просто не ожидала, — настойчиво повторила я.       — Мне нужно с тобой поговорить. Пригласишь войти?       — Ах, да… Где мои манеры?       Я впустила его в дом с благодушной улыбкой, но внутри меня всё сжалось. Что за дело привело сюда этого ангела смерти?       — Могу я предложить тебе чай? — проговорила я и провела его в гостиную. — У меня как раз должен закипеть чайник.       — Не откажусь, — произнёс Уилл и замер посереди комнаты будто статуя.       — Тогда располагайся, нужно немного подождать…       Я еле сдержалась, чтобы не выбежать. Чай сейчас был отличным предлогом, чтобы привести в порядок все мои мысли и чувства. Пока я готовила поднос и ходила туда-сюда, в голове действительно немного просветлилось. Теперь нужно было держаться только одной линии поведения. Всё что было между нами — только необдуманный порыв, авантюра, и этого больше не повториться и не продолжится.       Я вошла в гостиную и увидела, что Уилл уже сидит в кресле и задумчиво листает свой список смерти. Заметив меня, он захлопнул папку и положил её на подлокотник, аккурат там же, куда прислонил свою косу-секатор. Я поставила поднос на чайный столик и села напротив своего нежданного гостя.       — Чай должен немного завариться…       — Хорошо, я говорил, что подожду, — произнёс он и откинулся на кресле назад. В этот момент он смотрелся весьма грозно и властно, прямо как хозяин дома. Я даже на какой-то момент забыла, что хозяйка здесь я.       — Я смотрю, — продолжил Уилл. — Ты стала зажиточной леди. Вероятно, вышла замуж?       Я не ответила. Да и что тут ответишь. Что я — среднелондонская содержанка? Нет, меня не гнетёт такое положение, но говорить об этом вслух не хочется.       — Ладно, судя по твоему молчанию и не слишком счастливому лицу, у тебя просто появился мужчина, который за это всё платит.       — Я не хочу об этом говорить, — мне пришлось его остановить. — Не нужно касаться этой темы. Лучше скажи, зачем ты сюда пришёл?       — В общем, по твоей просьбе, — Уилл наклонился вперёд и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты просила, чтобы в моём департаменте решили твою судьбу.       — И-и, что они сказали?       — Я решил не торопить события. С департаментом нельзя говорить голословно. Потому я попросил помощи в наших лабораториях.       Уилл полез в карман и достал три крохотных пробирки.       — Волосы, слюна, кровь, — произнёс он. — Конечно, если ты не передумала.       Я в очередной раз замолчала и не ответила. Что же делать? Сама ведь заварила эту кашу. Если отступлюсь, ведь никогда не получу ответы на многие свои вопросы как относительно временной линии, так и своей сущности, ведь возможно я отличаюсь от жителей этого времени-пространства даже генетически. С другой стороны, если за меня возьмётся департамент жнецов, они станут раскручивать мои связи и зацепят Гробовщика. Насколько я поняла, он оттуда ушёл не совсем хорошо. Будут большие проблемы.       — Ну же, решайся, — Уилл поставил пробирки на стол.       — А ты-ы… — наконец произнесла я. — А ты можешь провести эту экспертизу тайно? Узнав результаты, я уже решу идти ли с ними в департамент.       — Тайно? — он нахмурился. — Неужели тебе так хорошо с этим мужчиной, что ты сомневаешься? Если ты попадёшь в наш мир, то тебе будет намного привычнее там жить. В тех условиях память тебе вернётся гораздо быстрее.       — В этом я могу усмотреть и личную заинтересованность. Тогда ведь я стану ближе к тебе, — ответила я. — Вам, мужчинам, вообще нельзя верить.       Уилл промолчал, только нервно дёрнул бровью, но его вечно каменное лицо не выражала и капли гнева.       — Ну, а с чего ты решила, что одному мужчине ты можешь доверять больше, чем другому? — произнёс он и пододвинул к себе чашку. Я поняла, что мне, как «радушной» хозяйке пора разливать чай. И пока я это делала, он смотрел на мою реакцию. Вот ни дать, ни взять, подловил.       — Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Просто я его выбрала, потому должна ему пусть не верить, но хотя бы доверять, — произнесла я. — Как оно говорится... "Но я другому отдана, я буду век ему верна"*.       — Жаль, — ответил Уилл и пригубил чай. — Но, если это твоё решение…       Он поставил чашку обратно и прикоснулся пальцем к одной из пробирок.       — Знаешь, — его голос будто стал добрее, насколько это вообще можно сказать про его манеру изъясняться. — Я, пожалуй, сделаю то, о чём ты просишь. Обстоятельства быстро меняются, люди быстро меняются, ну а женщины непостоянны, как перышки на ветру**. Может когда-нибудь ты решишь, что мне ты можешь верить.