Причуды

Looking from a window above, It's like a story of love Can you hear me? Came back only yesterday, I'm moving farther away Want you near me. All I needed was the love you gave, All I needed for another day, And all I ever knew — Only you Only You, Yazoo

      Думаю, не ошибусь, если у всех в жизни бывали моменты, которые хотелось бы забыть, спрятать, не вспоминать, закопать и не ворошить. Все совершают поступки, о которых потом жалеют. Но факт упрямая штука, ничего не изменит свершившегося. Жизнь бежит вперёд, прошлого не вернуть, не переделать, по крайней мере это действует с большинством существ, живущих в этом мире. Люди понимают мир очень однобоко. Они знают, что смертны, вернее внезапно смертны*. Их век, в общем-то недолог, в этом заключается фокус. Людям трудно принимать решения и осознавать, что они живут здесь и сейчас, что не пишут черновик и у них нет демо-версии жизни. Одни совершают ошибки, теряют время, ожидая какого-то мифического счастья или живут с людьми, которые им совсем не подходят, ожидая какого-то знака или вмешательства в свою жизнь, не понимая, что в их руках. Другие рушат всё, гонясь за призрачными надеждами, брезгуя постоянством и моралью. Нет идеальных людей. Все совершают плохое, но не все хотят помнить это плохое. Память избирательна, ведь мы единственное, что у нас есть, она включает нам защиту и отодвигает в дальние углы самые неприятные, тёмные и плохие дела, что случились в нашей жизни… Я тоже не хотела помнить, и не хочу. Сколько же ошибок я совершила, сколько глупостей? Наверно помнить о них — не самое лучшее на свете…       Прийти и смешаться с толпой, что может быть проще, когда толпа прямо-таки как в вестибюле перед рок-концертом. Себастьян умеет ставить задачи. Мне, пожалуй, нравится его подход к заданиям. Потусуюсь немного тут и там, поболтаю с народом… Ой-ёй-ёй. Забавно как. Только сейчас я заметила, что вокруг говорится. Я невнимательна к деталям, когда это нужно. А тут интересные вещи, кажется, в одном зале собрали всех от и до. Начиная с детей и подростков, заканчивая почетными леди и джентльменами преклонного возраста. И все из разных слоёв общества: здесь и оборванцы Ист-энда, и зажиточные горожане, и, судя по всему, аристократы. Не к добру такое скопище народа, да и эти дорогие браслеты…       — Ах, вы всё-таки пришли! — я услышала знакомый голос и обернулась. Соседская горничная приветствовала меня лучезарной улыбкой. Милая девушка.       — Еле вырвалась, — посетовала я.       — Это очень, очень хорошо, что именно сегодня! — девушка прямо лучилась улыбкой. — Вы увидите всё сами.       — А что будет сегодня?       — О, четвёртая суббота месяца. Это так волнительно.       Ничего не понимаю. Будто на одном языке говорим, а такое впечатление, что нет. Ну да ладно. Видимо этого не объяснить словами. Я вздохнула и обернулась. Краем глаза я заметила высокую чёрную фигуру. Себастьяна видать издалека. Не то, что маленького графа. Кстати, может стоит сказать или хоть как-то намекнуть, что лицо пацана не сочетается с лохмотьями, в которые он оделся? Десять классов образования, как говорится, у него на лбу написаны. Ох, Шарапов, нельзя тебе в банду соваться**. Я хотела, было, обратить внимание Себастьяна на себя, но вовремя поняла, что лучше вообще ничего не делать, просто наблюдать. Куда моим умственным способностям до тех, кто служит самой королеве. Кроме того меня сильно заболтала моя новая знакомая, и мне приходилось её терпеть, чтобы не оставаться в этом странном месте одной и без полезной информации. Благо я умею впадать в тот режим, когда речь, особенно настырная, становится как радио, но при этом ключевые моменты вычленяются сами собой.       — Так вы говорите эту прелесть дали, чтобы свет звезды покровительствовал вам? — переспросила я. Маразм крепчал. Ох, что они ещё придумали в этой секте?       — Моя звезда — Полярная, путеводная, — девушка просияла, побряцав у меня перед лицом дорогим браслетом. — Это значит, я смогу направлять других своим светом. Вот как сейчас вас! Вы тоже найдёте свою звезду!       — И как же это делается?       — Ах, конечно же прорицание. Вам обязательно погадают.       Прорицание? Погадают? Хм…       — Да вот же! Пойдёмте посмотрим!       И не успела я выразить своего согласия, как уже находилась в кругу людей, чем-то явно недовольных. Я сначала не поняла, почему все перешёптываются с таким возмущением. Мне казалось, что причиной этого стала моя новая знакомая, которая, настырно расталкивала людей, чтобы протиснуться внутрь толпы. Но нет. «Какой кошмар! Он поглощает свет! Правильно, долой его,» — раздавалось со всех сторон. Я подняла голову и увидела картину, которая явно била все ожидания этого дня, вернее вечера. Себастьяна уволакивали под белы рученьки, и юный Фантомхайв оставался теперь совсем один. Конечно, не считая меня. Наверно моя задача теперь, если что, за ним присмотреть.       — Смотри-смотри, — в мой бок упёрся локоть моей новой знакомой. Но я смотрела и так. Притом моё внимание было сосредоточено не на Фантомхайве младшем, а на парне в костюме прорицателя. Что же это? Единственная душа, которая меня опознала, работает здесь в этой сомнительной богадельне. Может мне стоит пока здесь нет ни демона, ни Агни, воспользоваться ситуацией и бежать? Я покрутилась. Нет, это глупо, в высшей степени глупо думать, что можно удрать от таких могущественных товарищей. Пока лучше удрать от этого прорицателя. Вернусь домой, а Себастьяну потом скажу, что ничего не заметила, прикинусь дурой. Что взять с глупой бабы? С неё спроса нет. Или… не с моим счастьем.       Не успела я продумать план отступления, как новая знакомая, дёрнула меня за руку. От неожиданности я вздрогнула, но было уже поздно. Я очутилась на передовой прямо напротив прорицателя, от которого секунду назад хотела удрать. И как же теперь мне быть?       — Прошу, вас, дорогая, присаживайтесь, — парень с фиолетовыми волосами смотрел на меня, явно сдерживая весёлый смех. Хорошо хоть не обращался по-русски.       — Нет, вы знаете, я ничего такого не хочу, — ответила я и двинулась в сторону выхода, который намечался слева — толпы там не было.       — Ах, дорогая, и вы совершенно не хотите узнать, какая звезда вам покровительствует? — он сделал едва заметный жест правой рукой, и у того места, где намечался выход, вдруг выросли двое крепких ребят, тех самых, что недавно под белы рученьки вывели Себастьяна.       Дело-табак. Мне ничего не остаётся, как оставаться среди людей и на виду. Может это меня как-то спасёт… Я подошла к стулу и присела на предложенный мне стул. Прорицатель снова улыбнулся.       — Сколько зим, сколько лет, — проговорил он, взяв меня за руку. — Где же ты пропадала?       — Думаю, это не ваше дело, — я упорно решила отвечать на английском, даже выругалась на этом языке, когда он уколол мне палец. Больно, чёрт возьми, такое впечатление, что мне досталась самая тупая игла. Моя кровь капнула в чашку, и дальше я не смотрела. Даже в детстве, когда мне приходилось сдавать кровь, я чуть не падала в обморок от этой процедуры. Это было хуже, чем делать прививки. Я отворачивалась, жмурилась, не хотела это видеть.       — У нас ещё один Сириус, — вдруг громогласно провозгласил Брават. Он всегда любил работать на публику. Не удивительно, что он тут давал эти показушные гадания.       Чёрт возьми… Я подскочила со стула, огляделась, а потом села обратно. Я поглядела на него, а потом на людей, которые дружелюбно улюлюкая, хлопали меня по плечам. Брават смотрел на меня и загадочно улыбался, он будто понимал, что происходит, что я вдруг вспомнила. Хотя что он может понимать, он хитрый пройдоха, но не врач-психиатр.       — Это тебе, дорогая нимфа, — произнёс он и пока я отходила от мыслей, нацепил мне на руку браслет.       — Что это значит? — я встала со стула и снова огляделась.       — Не глупи и иди, куда надо, — Брават улыбнулся самой неприятной из своих улыбок, давая понять, что мне задерживаться не стоит. А я по-прежнему не понимала… куда же мне надо, да и где его искать? Где теперь Гробовщик? Может, куда надо это означало Уэстонский колледж или дом, где я жила весной или…       Я бросилась на улицу, свежий воздух был мне необходим. Сколько же меня не было… сколько же я провела в этом разброде и шатании… Мне стало дурно. В голове было тесно от всего, что внезапно навалилось. Я сделала несколько шагов и свернула за угол театра-варьете. Как же я выжила после того падения с балкона? Если ко мне вернулась память, то меня обязательно найдут Уилл и синигами из Департамента. Чёрт, если бы я не запуталась со своими любовями, если бы вовремя поняла, что мне не стоит заигрывать и спать с Уиллом, когда уже знала, что принадлежу Гробовщику! Но нет, моя пятая точка и отсутствие мозгов потянули меня на приключения. Если бы можно было повернуть время вспять, разве я бы сделала такое? Разве бы причинила боль себе и Гробовщику своей тупостью? Я хочу его, только его и никого больше. Гробовщик, вернись ко мне, прошу! Я совершила глупость, которая повлекла за собой всё это, но если я найду тебя, если ты меня простишь, если снова примешь… Я закрыла лицо руками, в сердце жало так, что слёзы от этой боли сами потекли у меня из глаз.       — Ихи-хи, а у тебя забавные мысли, мой ангел.       Этот голос! Я опустила руки и увидела его. Гробовщик стоял передо мной в том образе, что я запомнила его в последний раз, будто не прошло ничего, просто сменили декорации… У меня замерло сердце. Я не знала, что делать, вернее не могла пошевелить ни одним мускулом.       — Ну же, ты звала меня, я пришёл, — произнёс он. — Скажи уже что-нибудь вслух, а то читать твои сбивчивые мысли очень трудно.       Мне отчего-то показалось, что он на меня сердится и злится. Слишком уж холодны были эти его слова. Я поникла. Какому мужчине понравится, когда женщина, которую он считает своей, связывается с другим… Я сделала ошибку и…       — Сколько же в твоей голове бяки, — Гробовщик протянул руку и коснулся моего лица. — Сказав однажды, что станешь моей, ты подписала пожизненный контракт, и его не изменить никогда. Я это говорил и Клодии, и тебе. И ты глупа, если ещё не поняла, что…       Но я не дала ему договорить. Я бросилась вперёд и прижалась к нему всем телом. Гробовщик, он вернулся. Нет… Я вернулась. И теперь всё будет хорошо. И не может быть по-другому!