Not Alone

Розововолосый вжимает Тайлера в кровать, покрывая его ключицы и плечи укусами. Младший прижимает Джоша к себе, ощущая под ладонями рельеф его крепкой спины. Дан стягивает с Тайлера скинни, покусывая его острые тазобедренные косточки… — Ебать… — Тайлер вскакивает с кровати и несётся в ванную. Эротические сны не дают ему покоя. Он просыпается уже второй раз и все от одного и того же; идёт в ванную, моется и снова спать. Он хочет спать. Джозеф очень устал. Но кончать во сне из-за образа Джоша, втрахивающего его в кровать, ему вовсе не хочется. Его мать, кажется, ушла спать. Тайлер поворачивается то на один, то на другой бок. Сон не приходит, хотя он чувствует себя чрезмерно устало. Из пульсирующего отверстия снова выделяется смазка. Тайлер почти ноет из-за идиотского, зудящего ощущения пустоты внутри себя. Поворачивается на спину, ложится звездой, раскинув ноги и руки в разные стороны. «Нет, неееет… Даже не думай об этом.» Рука тянется к одеялу, отбрасывает его в сторону. Пальцы несильно сжимают напряжённый орган через боксёры. В голове всплывает образ альфы. В лёгких оседает его запах. Рука проникает под ткань нижнего белья, Тайлер медленно проводит пальцами по перепачканным бёдрам, другой рукой отодвигая резинку трусов ниже. Укусы на бёдрах уже едва заметны, что очень расстраивает Тайлера. Пальцы скользят все ближе и ближе к зудящему отверстию, дыхание сбивается, голова на автомате чуть запрокидывается назад, открывая шею, в жажде страстного укуса. Он чуть надавливает на раскрытую дырочку, заставляя себя чуть сжаться от собственного прикосновения. «Боже… Божебожебоже…» Пальчик медленно проскальзывает в отверстие, Тайлер тихо постанывает от желания. «Что же я делаю…» К первому пальцу присоединяется второй, Тайлер толкает пальцы глубже в себя, думая лишь о нем. После нескольких несильных толчков Джозеф чуть развёл пальцы внутри себя, почувствовал гладкие, атласные стенки ануса пальцами, рвано вдохнул. Вскоре раздалось негромкое, хриплое «блять», Тайлер выгнулся, ускоряя толчки, вторая рука сжимала простынь, но резко переместилась на член. Омега начал быстро надрачивать себе, продолжая трахать себя пальчиками, разводя их внутри себя в стороны, старательно заглушая стоны, прикусывая губу и негромко скуля. «Джоши…» — Джош… — тихий стон. Тайлер пихает в себя третий палец, и грубо трахает себя, думая только о нем. Джозеф буквально ощущает моральную пустоту вокруг себя. У него никого нет. Никого, кто бы мог поддержать, помочь, посочувствовать. И нет того, кого бы он мог почувствовать. Он сам отогнал от себя единственного человека. Единственного. Все, что у него было. Этого больше нет. Движения становятся более резкими и быстрыми. Тайлер приглушенно стонет, отгоняя от себя неуместные мысли, представляя себе Джоша. Представляя в себе Джоша. Закусив губу, омега пачкает руку в сперме, не говоря уж об огромной луже смазки под ним. Отдышавшись, Тайлер лениво поворачивает голову, аккуратно встаёт и (снова) идёт в ванную. На животе ещё видны фиолетовые укусы, у правой ключицы ещё можно разглядеть отчетливый след зубов. На внутренних сторонах бедер также видны розово-фиолетовые кровоподтёки, как и на шее. Джозеф сглатывает, поворачивает кран, открывая воду, подставляя лицо тёплым струям. В его голове чётко вырисовывается: «Ты только что выебал себя.»

|-/

Джош просыпается с лёгким ощущением головной боли и сухости во рту. Сонно зевнув, Дан потягивается, хрустя затёкшими ото сна на диване суставами. Встав с дивана, альфа пошёл на кухню, не забыв накрыть раскрывшегося Ури пледом. Сделав глоток воды из-под крана, Джош буквально почувствовал, как вода течёт внутри него. Сейчас это чувство было омерзительным. В зеркале его взгляд зацепился за розоватый засос на шее. Он был таким нежным и аккуратным. Дан коснулся его подушечками пальцев, пытаясь вспомнить ощущения губ Тайлера на своей шее. Пытаясь вспомнить зубки, легко покусывающие его нежную кожу в самом чувствительном месте. Несмелые прикосновения шершавого язычка, зализывающего поцелуй-укус. Внутри альфы все трепетно дрожит. — Джош? Дан тут же отрывает пальцы от кровоподтека на шее и открывает прикрытые от нахлынувших воспоминаний глаза. — Доброе утро, Брендон. — Джош еле выдавливает из себя улыбку. Ури кивает: — Может, ты расскажешь о нем? Я уверен, что он много значит для тебя. — «Ты не представляешь насколько.» — С чего ты взял? — Не то, чтобы я Шерлок Холмс, но к засосам, которые поставили «случайные» омеги, не прикасаются пальцами, прикрывая глаза от блаженства. — Брен вынуждающие уставился на Дана. — Давай позже об этом? — «Браво, Джош» — сам себе поаплодировал альфа. Ури нахмурился, но кивнул. — Пивасик есть? — «Ууу… Начинаю узнавать старого Брендона Бойда Ури…». Джош заулыбался. — Ну. Если поискать, может и найдём. — Кстати, помнишь Тайлера? Вы ещё общаетесь? — Дан замер. Брюнет беспокойно глянул на друга, всматриваясь в его взгляд. — Эм… да. Мы друзья. — голос Джоша чуть не дрогнул от такого напора, но все же выдержался твёрдым и четким. — Отлично! Может, к нему? Тогда, два года назад, у него был ну просто охуеннейший дом. — «Думай, думай, думай!» — У Тайлера мать дома. Дан восхищается собой. — И? Мы же не колоться собрались, — Брендон задумался — Хотя, было бы неплохо… — Джош пихнул его локтем. — Ау! Какой грубый. В сексе ты такой же? Судя по засосу на шее — нет. Розововолосый усмехнулся, вспоминая прелестные, фиолетово-розовые, в укусах и ярких кровоподтёках бёдра Джозефа. — Может, ты расскажешь? Брендон тут же погрустнел. Глубоко вздохнул. — Мы познакомились ещё в феврале. Его зовут Даллон. Все было классно. Мы тусили, ходили на вписки и веселились… Потом я понял, что люблю его. — Ури сглотнул, — Я сомневался, но становилось все хуже. И… Я решил признаться ему. Я сказал. Я открылся ему. А он просто… просто оборвал все связи. Он заблокировал меня везде, в колледже только и делал, что избегал меня. Я пытался узнать в чем дело. Но ничего. Абсолютно ничего… — Брендон закрыл лицо руками. — Господи… — Джош подошёл к парню и обнял его. — Прости. — Все в норме. И… — всхлип, — Мне не хватало нашей дружбы. «Расскажи ему.»

«Не смей.»

«Расскажи. Он излил тебе душу, а ты промолчишь в ответ?»

«Заткнись. Это проблемы Тайлера.»

«Но проблемы Джозефа теперь и твои проблемы…»

«С какого?»

«С того самого…» — Твои родители знают, что ты вернулся в Колумбус? — Пока нет, но уже скоро узнают. Джош провёл рукой по его спине и отстранился. В его глазах внезапно потемнело, голова закружилась. Он тут же вцепился руками в стойку на кухне. — Джош, Джош! — Брен тут же подскочил сзади, не давая Джошу упасть. Дан тряхнул головой, все тут же встало на свои места и больше не кружилось. — Все в порядке? — Да… да. Все отлично. «Какого черта?» — У тебя все ещё бессонница? Ещё когда Брен жил в Колумбусе, Джоша мучила бессонница. Тайлер сразу заметил состояние Дана, а вот Брендон лишь с намёка Джозефа. Розововолосый лишь отмахивался, говоря, что засиделся за книгой. — Нет, все в порядке. — живот Дана издал громкий звук. «Точно.» Он же почти не ел несколько дней. — Так… Мы сейчас же идём в Taco Bell.

|-/

Тайлер буквально тонул в своей кровати, а также в пустоте вокруг него, которая, кажется, становится материальной; и словно чёрная дыра затягивает в свои пучины. Взгляд пустой. Смотри в потолок. Бесцельно. Грустно. Разбито. Тайлер ненавидит себя каждой клеточкой своего тела. — Тайлер… — Келли проходит, тихо ступая по полу, садится на край кровати. Тайлер даже не шевельнулся. — Это связано с Джошем? — Роберт чуть вздрогнул от упоминания имени альфы. — Ты ещё его помнишь? — Значит, это связано с Джошем. — Тайлер избегал его имени, а мать будто специально говорила его сейчас. — Что произошло? — Ничего. — Тайлер отвернулся от матери, повернувшись на бок, теперь безотрывно смотря в стену. Тайлер уверен, что Келли уже все поняла сама, и просто хочет вынудить его сказать все самому. — Ты сама знаешь! Пожалуйста, не надо. Хватит. — слишком больно, но в животе отчего-то снова сладко тянет. Роберт отодвигается подальше от мамы, ложась на край кровати, обнимая руками свои колени, утыкаясь в них носом. — Мы всегда можем поговорить, если что. Келли тихо закрыла за собой дверь. Громкий всхлип Джозефа тут же вырвался наружу. Он сжался ещё сильнее, слезы медленно впитывались в ткань одежды парня. Он мелко содрогался, сдерживаясь всхлипы, которые позже все же вырывались наружу. Осознание съедало его изнутри, а снаружи будто затягивало в бесконечные чёрные дыры. Никто не придёт к тебе сейчас. Не обнимет. И не скажет тихое, нежное: «Ты не один.»