Not Alone

Тайлер вновь просыпается, на этот раз от лёгкого прикосновения к его плечу. — Брендон, — тихо шепчет Джозеф, поднимаясь со стула и обнимая парня. — Прости меня. — Тайлер не может говорить громче. — Все в порядке, Тай, — шепчет Ури, поглаживая его по спине. — Как ты? Выпей таблетки. А дело в том, что Тайлер никак. Он не чувствует себя никак. Вернее, просто не чувствует. Омега кивает и отходит к стойке, на которой лежат две разных таблетки. Легко проглотив их, Тайлер опирается руками о каменную стойку и опускает голову. Его затёкшие конечности все ещё неприятно болят и поскрипывают. — Все будет хорошо, — проговаривает Брен, прикрывая глаза и кладя руки на плечи Тайлера. Джозеф кивает, хмыкая носом. — Мне нужно кое-куда съездить по делам, не натворишь тут глупостей? — Тайлер поворачивается к нему лицом и мотает головой. — Все нормально. — Его голос чудом не дрогнул. — Да, кстати, я нашёл твой телефон. Он был у тебя в штанах. — Тайлер кивает и забирает телефон, хотя он точно помнит, что телефона в штанах не было. Брендон уходит, а Тайлер снова садится на стул, разглядывая свой телефон. Разблокировав его, он тут же заходит в галерею и медленно листает, разглядывая каждую. Воспоминания в голове смешиваются, приобретая свою форму, под названием «Джош Дан». И эта чёрная дыра на месте сердца будто затягивается, но на самом деле она лишь больше. И это ощущение тепла и нежности, лишь временная маскировка. Обезболивающее. И в это время на вопрос: «Все хорошо?» Ответ — «Все прекрасно.» — с красными усталыми глазами, тихим голосом и жуткой головной болью. Тайлер нажимает на его фотографию и просто смотрит. Его ровные зубы, его кудрявые волосы, его острые скулы и такой прекрасный нос, в который Тайлер так сильно влюблён. Линия клубничных губ, ореховых глаз и ванильной кожи. Так сильно влюблён. И призрачный запах свежести и дождя вновь заполнил лёгкие Тайлера, и он не хочет дышать больше, лишь бы воздушная аура Дана осталась в его лёгких. Омега вздохнул, закрывая галерею и откладывая телефон на край стола. Его глаза вновь разглядывают его руки. Эти порезы. Такие уродливые. Покраснения на коже, и Джозеф просто ненавидит их. Сухая корочка, он касается ее и желание почти живое — отрубить себе руки. Тайлер максимально сильно вытягивает пальцы, напрягая ладонь, чтобы порезы разошлись, и на ладони выступили капельки крови. Ведь кровь все делает менее уродливым? Тайлер не знает. Не сдержась, Тайлер начинает отдирать подсохшие корочки крови, доставляя себе боль, но, черт… так хорошо наконец отодрать это от своей кожи. Меньше уродливости, но больше боли. У каждого свой выбор. И Тайлер выбирает боль. Глубокие порезы кровоточат, что капли крови уже стекли по ладони и капают на прозрачную поверхность стола. Руки сильно болят, что он и так почти ничего не может делать ими. Пальцы подрагивают и холодеют. Джозеф сжимает руку в кулак, жмурясь и сжимая зубы от боли. «Лучшелучшелучше…» «Намного лучше.» И… может так будет лучше… Джозеф размазывает кровь по рукам и пододвигает к себе телефон. Открыв переписку с ним, он дрожащими пальцами набирает каждую буковку. В его голове все так идеально сейчас, а все от того, что настолько плохо, что кажется, что уже хорошо. И боль оглушает настолько, что становится почти наслаждением. «Я буду скучать, Джоши…» Тайлер нажимает «отправить» и нежно целует экран телефона. Ведь Тайлер понимает, что Джош не простит его во второй раз. Не в этой жизни. И даже сам Тайлер не простит себя. «Ведь он такая мразь» — он горько смеётся у себя в голове, беря в руки пачку таблеток. «Ведь будет даже не больно…» Медленно поднимаясь по лестнице, он капает слезами на ступени, которых уже просто не чувствует, картонная коробочка глухо ударяется о ступени, а дрожащие руки как можно сильнее удерживают таблетки в руках, чуть пачкая их кровью. Зайдя в ванную, он закрывает за собой дверь. Открыв воду и заткнув слив, он тихо ждёт, пока наберется полная раковина, и вода потечёт на пол. По началу вода сливается в боковое отверстие, но ее уровень все выше, и вот холодная жидкость уже звонко ударяется о кафель, растекаясь по полу. Тайлер садится на пол, и начинает осторожно выдавливать маленькие таблеточки на пол, до куда ещё не добралась вода. На полу уже целая пачка, Тайлер дрожащими пальцами складывает их себе на ладонь, рассматривая небольшую горсть желтоватых таблеток, которые пачкаются в крови и это чуть-чуть больно. В его голове лишь одна фраза, и он просто не может думать ни о чем больше. «Я люблю Джоша Дана» «Я люблю Джоша Дана» Это просто убивает его изнутри. Это все сливается в одно слово, становясь какой-то неразборчивой чепухой, ради которой Тай и жил все 17 лет. «ЯлюблюДжошаДана» Горький привкус таблеток на языке совмещается с металлической кровью, и Тайлер легко проглатывает их. Таблетки легко проскальзывают в горле, и омега вовсе теряется во всем происходящем. Проводя руками по холодной воде и капая ей себе на лицо. Холодная жидкость впитывается в его скинни и ему чертовски хорошо холодно. Снизу раздаются какие-то громкие звуки, но Тайлер уже не различает их, концентрируясь на воде, бьющейся об пол и уже протекающей под дверью. — Тайлер! Открой блядскую дверь! — Джозефу кажется, что он уже на грани, и простые галлюцинации в виде его голоса, такого сладкого и незабываемого — это нормально. Но тут дверь слетает с петель, и Джош влетает в ванную. Не заботясь о воде, которая уже впитывается в ковёр в коридоре, Дан притягивает к себе Тайлера и, прижав его спину к себе, засовывает три пальца в его глотку. Джозеф плачет, осознание, что его сейчас касается Джош, его Джош пришло бы быстрее, но рвотные рефлексы давали о себе знать. Но Джозеф почти ничего не ел за все эти дни… — Ну же, Тай, пожалуйста… — Тихо шепчет Дан, касаясь пальцами его глотки и сдавливая живот. Его голос раздаётся эхом, и каждая клеточка в теле Джозефа произнесла его имя. Джозеф начинает задыхаться, но его желудок все же выворачивается наизнанку. Почти прозрачная рвотная масса с кучей ещё не растворявшихся таблеток, и оттенком крови, едва ли Тайлера снова тошнит от этого. — Это все? — Голос Джоша пропитан металлом. — Это все, я спрашиваю? — Да… — шепчет Тайлер, потому что его желудок и правда пуст, а во рту горький привкус таблеток. Горло дерёт, и все ещё чувствуются пальцы Джоша, давящие на его горло. — Господи… — Альфа прижимает омегу к себе, целуя его спину, шею и волосы. Тайлер устало улыбается, обмякая в руках Дана. — Боже, я так испугался… — Джош находит холодные ручки и смотрит на яркие порезы, бережно переплетая их пальцы и пачкая свои руки в его крови. — Господи… Никогда больше. Даже думать не смей, ты понял? — Дан поворачивает к себе его голову, внимательно смотря в его глаза. — Я люблю тебя. — Хрипло говорит Тайлер и оставляет холодное касание своими губами на его губах. — Ты простишь меня?

Вода все прибывает, но слишком беззвучно для них обоих.