Not Alone

Омега просыпается на холодном пороге. Все тело затекло, а в голове щемящая пустота. Не оборачиваясь, он встаёт и уходит подальше. Куда глаза глядят, куда ноги приведут. Просто идёт. Слишком больно находиться там. Ноги-то идут, но силы будто просто покинули его. Он не может думать, не может остановиться, не хочет есть и пить. Тайлер сворачивает с дороги, уходя подальше от домов. Обхватив дерево руками, он прижимается к стволу, чтобы просто остановиться. Чтобы просто отдохнуть. Тайлер кричит. От безысходности. Ведь он и правда не знает, что делать сейчас. Что нужно было делать тогда. Ведь выхода и правда нет. Он знал, что все рванет, нужно лишь время. Но… он такой глупый. Джозеф сжимает кору дерева. Грязь забивается под ногти, но Тайлер просто кричит. И это самый пронзительный крик. Продолжая держаться за дерево, Тайлер скатывается вниз, садясь на влажную землю. Оперевшись головой о дерево, он плачет. Слеза за слезой падает на чёрную землю, а пальцы копают небольшую ямку. Вся рука в земле. Джозеф проводит ей по лицу, вытирая слезы. У него просто нет сил думать.

|-/

Он снова просыпается и на этот раз от холода. Поднявшись с земли, он отряхивает штаны и выходит на обочину. Его глаза ловят дом, совсем недалеко. Да-да. Дом Брендона Ури.

|-/

— Боже! Тайлер! Что с тобой произошло? — Брен моментально отводит молчаливого Тайлера, который еле стоит на ногах, в ванную. Джозеф садится на край ванной и умывает своё лицо прохладной водой. Все так же пусто. — Надень вот это. — Ури кладёт на стиральную машину джинсовые шорты, в которых Тайлер узнает свои, когда-то давно оставленные у Брендона, и белую футболку. Переодевшись, омега снова смотрит на себя в зеркало, ощущая лютую ненависть ко всему своему существу. Покинув ванную, Тайлер садится на диван, поджимая под себя ножки и опуская голову. — Что случилось, Тай? Джозеф мотает головой, но на его глазах снова пелена слез. Он уже так люто ненавидит их. — Тайлер, объясни, что произошло? — С расстановкой, в который раз повторил Брендон. — Самое худшее, что могло произойти. — Его голос совсем не похож на голос, это скорее безжизненный хрип. — Господи, Тайлер… — Брен хочет обнять его, но Тайлер отталкивает его. — Не трогай меня! — Хорошо, хорошо… только спокойнее… — Джозеф не может разобраться, что ему сделать, накричать, ударить что-то или просто сидеть, обняв свои женственные ножки. Омега опускает голову и, закрыв лицо руками, начинает тихо всхлипывать. Брендону неловко ничего не делать, но он просто не знает что сказать, чтобы не усугубить ситуацию. — Расскажи мне, — тихо проваривает он, касаясь пальцами плеча Джозефа. — Да что рассказать?! Что?! Джош узнал об аборте! О ребёнке, которого я убил! Он узнал обо всем! — Тайлер кричит, а Ури просто остолбенел. Слезы текут из глаз Джозефа, его голос почти срывается, но он просто кричит. — Он выгнал меня и сказал никогда не возвращаться! Что тебе ещё, блять, рассказать?! — Голос резко ломается, и Тайлер ревет, обессилено падая с дивана на пол. Бойд вскакивает с кресла и поднимает брыкавшегося Тайлера. Усадив его обратно на диван, Брен сжимает его руку, шепча ему на ухо слова успокоения. Тайлер плачет, отталкивая его от себя. Ури идёт на кухню и достаёт успокоительное из аптечки. Налив стакан воды, он возвращается в гостиную. — Тайлер, — Джозеф вскакивает с дивана, и, взяв из рук Ури стакан, швыряет его в стену. Осколки звонко рассыпаются по полу, на который Тайлер незамедлительно падает, сжимая острые осколки руками, вовсе не чувствуя боли. — Блять! Тай! — Брендон отбрасывает таблетки, поднимая Джозефа с пола и как можно быстрее неся его на кровать. — Черт, черт, черт… Уложив ослабшее тело на кровать, все ещё содрогавшееся, Брендон возвращается за таблетками и водой, на этот раз в пластиковом стаканчике. Захватив аптечку, он несётся в комнату, где омежка уже все заляпал кровью. — Тайлер, Тайлер, послушай. — Брен чуть поднимает его голову, поднося ко рту таблетку. — Выпей таблеточку. Джозеф обессиленно открывает рот, Ури тут же кладёт в омежий ротик таблетку и заливает водой. Джозеф глотает и вскоре засыпает. Брендон принимается за его раны на коленках и окровавленных ладонях. Бережно вытаскивая каждый осколок пинцетом, Брендон сам почти плачет. Как только мелкие осколки лежат на куче салфеток, Брендон облегченно выдыхает, обильно поливая ладони и колени парня перекисью. Аккуратно перебинтовав руки омеги, Ури перенес его в свою комнату. Оставалось только перестелить кровать и подмести осколки.

|-/

— Джош. — Отъебись, Брендон. — Джош, я все знаю, я хочу поговорить! — Ты все знал, да? — Послушай меня, — голос Ури звучит слишком грозно. — Ага, — проговаривает Джош и сбрасывает. Откинув телефон в сторону, Дан обнимает подушку, изо всех сил стараясь не закричать. Просто не закричать от всего, что происходит. Тайлер снова обманул его, а Брендон знал об этом и не сказал ничего. Джош просто лежит вот так. Он уже потерял всякий счёт времени, не пытаясь даже открыть глаза, чтобы взглянуть на часы. У него нет сил, чтобы идти в школу, нет сил, чтобы поесть. Просто нет сил. И желания. И смысла. Раздаётся звонок в дверь, и Дану абсолютно похуй. Он лишь глубоко вдыхает запах подушки, на которой спал Тайлер. Вскоре становятся слышны чьи-то шаги, ведь дверь открыта. Джош вздыхает, понимая, чьи же это шаги. — Надо поговорить. — Голос Ури звучит грозно. А у Дана начинает болеть голова. — О чем, Брен? — У него не было выбора, понимаешь? Не было! — Был у него ебаный выбор! Он есть всегда, был и у него! — Джош резко садится на кровати, руки сами сжимаются в кулаки. — Ему даже 17 не было! Одумайся, Джош! Одумайся! — Дан сглатывает и молчит. — Хорошо. Молчишь, значит. Знаешь, где он сейчас? — Кажется, они специально избегают его имени. Сердце Дана будто раскололось снова. — Ну, да, конечно нет, он сейчас спит у меня дома и ты знаешь что? У него был ебаный нервный срыв из-за тебя, и я поехал за лекарствами, но ты, блять, сбросил, поэтому теперь я рискую его жизнью, заезжая к тебе, чтобы объяснить, что возиться с ребёнком в 17 — это самоубийство! — Господи, что с ним? Он в порядке? Мне нужно к нему! — Дана как водой ошпарило, ведь он просто не может по-другому. Не может по другому со своим малышом-Тайлером. — Нет, Джош. Ты остаёшься. Ему нужно успокоиться, понимаешь? Дай ему немного времени и сам подумай, окей? — Брендон хлопает его по плечу и быстро уходит. Дан глубоко вдыхает и закрывает лицо руками, считает в голове до десяти, медленно, несильно надавливая на виски. Ему становится легче. Боже. Конечно же нет. Как вообще может быть лучше без его мальчика? Когда его нет рядом. Джош ложится на кровать и открывает галерею. Слишком тяжело без него. И, конечно же, в его галерее больше фотографий самого Тайлера, нежели их вместе. Вот миниатюрный омежка, обнаженный лежит на их кровати. Лёгкое одеяло смято где-то в ногах, расслабленное личико покоится на подушке. Приоткрытый ротик и вишнево-пухленькие губки. Маленькая ручка с чуть приподнятыми пальчиками, так и хочется коснуться Ее. Взять. Переплести со своей. Джош ставит Ее на заставку в телефоне, а затем листает дальше. Вот Тай специально позирует на камеру. В одной руке тако, в другой открытая баночка Ред Булла. Глазки невинно выпучены и будто с сожалением смотрят на баночку с энергетиком. Джош хмыкает, разглядывая фотографию. На следующей фотографии их селфи. Джош целует его в щеку, а Тайлер улыбается, показывая ряд неровных зубов, в которые так бесповоротно влюблён Дан. И каждая следующая, словно кусочек их жизни. Их. Жизни. Такой счастливой. Такой беззаботной. Джош почти плачет, выключая телефон и закрывая лицо руками. Раз. Два. Три. Тело расслабляется, голова освобождается. Четыре. Пять. Шесть. Джош забывается, пытаясь абстрагироваться от всего мира. Семь. Восемь. Девять. Десять.

Но легче не становится

|-/

Тайлер просыпается с сильной головной болью и лёгким звоном в ушах. — Наконец проснулся, — Брендон и сам почти уснул, пока ждал пробуждения омеги. — Как ты? — Ури старается говорить максимально тихо и спокойно, чтобы не тревожить Тайлера. — Нормально, — вяло отвечает Тайлер, чуть приподнимаясь на локтях. — Принести чего-нибудь? Покушать или воды? — Прекрати быть таким заботливым. — Огрызнулся Тай. — Ну, ладно. Тогда просто выпей эти таблетки и отдыхай. — Брендон кивает на пару таблеток на тумбочке и пластиковый стаканчик с водой. Тайлер закатывает глаза и, положив таблетки в рот, запивает, легко проглатывая их. Брендон вздыхает и идёт на кухню. Тайлер не сможет быть голодным вечно. Проходит ещё около пары часов, когда Тайлер снова просыпается и встаёт с кровати. Голова сильно кружится; Тайлер начинает ощущать чёткую боль в изрезанных ладонях. Осторожно ступая по полу, Тайлер доходит до кухни, беззвучно присаживаясь за стол, на котором стоит тарелка с уже остывшей яичницей. Брендон дремлет на диване, обессиленный бессонной ночью. Тайлер вздыхает, ковыряясь вилкой в еде. Есть вроде и хочется, но кусок в горло не лезет. Джозеф вообще без понятия, где его телефон, но на глаза бросается телефон Брендона. Протяни руку — возьми. Что Тайлер и делает. Разблокировав телефон, Тайлер открывает переписку с «Джошуа Даном». Воспоминания, словно удар по затылку, накрывают сразу и сполна, что хочется упасть и никогда больше не подниматься. Медленно омега тыкает по дисплею, набирая жалкое «не могу без тебя». Пальцы кружат у кнопки «отправить», но так и не нажимают на неё. Слезинка падает на экран, Тайлер проводит по ней пальцем, стирая солёную капельку. Хмыкнув, он пытается отдышаться, чтобы не зареветь на весь дом. Но вместо его хрупкого сердечка уже чёрная, бесконечно чёрная дыра, разъедающая все тело изнутри. Тайлер стирает сообщение и выключает телефон.

|-/

Джош ковыряет корочку засохшей крови на своих костяшках, в то время как Тайлер водит пальцами по своим изрезанным ладоням.

|-/

Дан снова рассматривает каждую из фотографий, приближая Тайлера и разглядывая его глаза, брови, губы, волосы, всё. Он целый день лежит на кровати. Окна в комнате зашторены, но ебаное солнце пробивается сквозь шторы. Джош страдает. Джош запутался. Он игнорирует уже шестнадцатый звонок матери, ведь, кажется, из школы позвонили и сказали, что он не посещает уроки. Джош рвано выдыхает, сдерживая все эмоции и стараясь просто не закричать. Проблем все прибывает, а он просто лежит. Привязанность к Тайлеру слишком сильна, и что бы Тай не сделал, Джош просто не знает, как жить без него. И просто, как жить, когда повсюду он. Повсюду его запах, его одежда, повсюду лишь воспоминания, связанные с ним. Дан не может отвлечься. Ему не на что отвлечься теперь. Встав с кровати, он плетётся на кухню. На стойке все ещё лежат ягоды клубники. Такой красной и сочной. Такой любимой и вкусной. Такой возбуждающей и страстной. Такой Тайлеровской. Дан поедает клубнику, стараясь хоть как-то отвлечься. Он может поспать, но его уже просто тошнит от сна. Фотографий в его телефоне ещё много, но слишком больно смотреть их. Джош бессмысленно ходит по всему дому, пока вновь не заходит в их комнату. На комоде лежит ебаный снимок. Альфа берет его в руки, рассматривая все, что на нем есть. Когда глаза устилает пелена слез, Джош быстро моргает и, убрав снимок в конверт, кладёт его на прежнее место в ящике. Подцепив пальцами футболочку Тайлера, Дан вновь спускается на кухню, садясь за барную стойку. В голове пустота. В сердце боль. А в лёгких его запах.