Our happy story

«Чертов автомобиль! Как обычно – если надо, он ломается! А мне уже выезжать, не то опоздаю», - рвал и метал Артур, копаясь во внутренностях машины. Судя по всему, мотор сдох окончательно, что не могло радовать в данной ситуации. А на автобусе добраться до лагеря он уже не успевал – только своим ходом. И, судя по всему, придется выбирать самый отвратительный способ поездки… Если бы не угроза опоздать (что для пунктуального парня было равносильно самоубийству своего джентльменского достоинства), он бы ни за какие коврижки не позвонил этому негодяю, по воле случая являющегося ему другом и соперником в одном лице… … - И что бы ты без меня делал, а? – благодушно и в то же время насмешливо улыбался Франциск Бонфуа, запихивая вещи англичанина в багажник своего автомобиля. – Кому бы ты еще позвонил и попросил прямо сейчас подбросить тебя за территорию города? - Заткнись уже, - привычно огрызнулся тот, раздраженно хлопая дверцей машины. – Вообще-то, я хотел вызвать такси, но все заняты. - Во-от, а я свободен, - победно произнес француз, заводя мотор и включая навигатор. … - Через пятьсот метров поверните направо, - пропел мелодичный механический женский голос. - В моей голове есть всё, в том числе и линейка, - хмыкнул Франциск. – Спасибо, mon cher. - Ты уже клеишься к навигатору? – хихикнул Артур. – Он же разговаривает женским голосом… Приятным таким… - вкрадчиво понизив голос, произнес он. - Да, я люблю свою машину и не скрываю этого, - с достоинством ответил Франциск, укоризненно косясь на друга. – Но это еще не значит, что я автомобилофил. - Но она женщина, - продолжал улыбаться англичанин; плохое настроение ушло на задний план – пока что. Но еще целый день впереди, чтобы уничтожить веселье на корню. … Вот и ненавистная решетка ограды: полуоблупившаяся краска мигом вогнала Артура в типичную английскую депрессию. Франциск глянул на него, отметил его сурово сошедшиеся на переносице широкие брови – верный признак плохого настроения. - Ну, удачи тебе с детишками, - напутствовал француз поднимающего чемодан парня. – Звони, рассказывай, как ты ведешь сражения с ними. - Да зачем звонить? Из года в год всё одно и то же, – отмахнулся тот. – Пока. - Au revoir, mon cher. «Вот и ненавистный лагерь… Который раз тут – а отвращение не проходит… Чуть ли не до тошноты противно…» - Хээээй! Возглас заставил повернуть голову и вздрогнуть от ужаса: к нему на всех воображаемых парусах несся новый знакомый – Альфред Ф. Джонс. Сумка на плече билась о его спину, но отнюдь не умаляла его пыла и жизнерадостности. Добежав до англичанина, он присел, упираясь ладонями в колени, тяжело дыша и весело глядя на хмурого парня. - Привет! Вот и увиделись снова! Как дела? – не дожидаясь ответа, он продолжил: - Давай будем в одном отряде! - Я не хочу с тобой, - отказался зеленоглазый, перекладывая чемодан в другую руку. Радости от вида этого американца он совсем не испытывал – он в целом не любил вот таких активных и настырных людей. Но, похоже, тот упорно желал составлять Киркленду компанию на эту смену и отступать не собирался. Вот и сейчас, пока Артур поднимался по ступенькам ко входу, американец следовал за ним, оживленно рассказывая о своих делах дома и пересыпая речь незнакомыми именами. - Слушай, чего ты прицепился ко мне? – взвился Артур, останавливаясь в холле, где уже находились несколько других работников. – Я же ясно выразился – Я. Не. Буду. С. Тобой. Работать. Что из вышесказанного тебе неясно? Или не понимаешь чистого британского английского? - Ты чего? – удивился тот, поправляя очки. – Я просто… - По-хорошему говорю – отвали! – Артур решительно оттащил чемодан в другой конец холла, становясь возле молодого, немного стеснительного японца. Тот робко улыбнулся ему; Альфред фыркнул: ну, и фиг с ним! Не хочет работать со мной – и не надо! Вот только всё оказалось не так просто… Зазевавшийся на распределении отрядов Артур не сразу понял, кто достался ему в напарники. А когда уразумел, что ближайшие три недели пройдут в компании говорливого, нахального, жизнелюбивого и быстрого американца в очках... - Всегда так! Всегда! Не везет – так не везет! – злился Киркленд, кладя чемодан на кровать в их вожатской комнате. - Да ладно тебе, Арти! – утешающее похлопал его по плечу Альфред. – Сживемся! - Я тебе не Арти! - Кстати, а чего комнатка такая маленькая? – удивился Джонс, окидывая взглядом небольшое помещение с двумя кроватями и круглым столиком у стены. Прихожая – ровно два шага; пятью широкими шагами можно измерить всю комнатку. - Это еще хорошая. В ней хотя бы обои есть, - ответил бывалый вожатый Артур, мысленно пакостно хихикая: ой, сколько неприятных сюрпризов тебе еще предстоит здесь обнаружить, американишка! - Да?! А вот когда я был еще в колледже на практике, так там был такой клевый – бассейн, теннисный корт… - Не трави душу, а? – «Придуркам всегда везет с местом летней работы». Далее по плану шло застилание детских кроватей, после чего следовал заслуженный отдых и моральная подготовка с завтрашней встрече будущих воспитанников. - А когда мы будем есть? – наивно поинтересовался Альфред, когда оба вернулись в свою комнатушку и устроились на кроватях. Англичанин зловредно и довольно расхохотался, откидывая голову на казенную подушку с побледневшей от времени надписью на наволочке «Fuck him!». - А еды не будет! Надо было с собой всё брать! - Что, совсем не будет? – Джонс аж шарахнулся в сторону; глаза за стеклами очков расширились от ужаса. - Пока дети не приедут – нет. - К счастью, я захватил с собой гамбургеров! – радостно провозгласил русоволосый, выуживая увесистый пакет из сумки. – Как чувствовал, что пригодятся! Артур уставился на парня с нескрываемым презрением, а на бургеры – даже с отвращением. - Типичный американец! Без этой дряни – никуда! - Это не дрянь! А сам? – узрев традиционные английские булочки, Альфред скривился. – Никогда не мог понять, как вы это едите? - Конечно, не мог – куда тебе с твоим мозгом еще и думать! Перегреется и взорвется, - хмыкнул Киркленд, вытаскивая из чемодана чайник. – Я, как видишь, предусмотрительный. Так и быть, можешь им пользоваться, - милостиво и надменно улыбнулся он. – Но не слишком часто. - С меня кофе! – просиял Джонс, ставя на столик баночку. - Терпеть его не могу! – мигом среагировал Артур. - А я буду насильно вливать его в тебя литрами! – захохотал американец. Ему определенно нравился его новый друг – несмотря на не слишком добродушное отношение, с ним было довольно весело. … Вечер прошел без особых происшествий – за беседой, прошедшей не без подколов, смеха и несильных подзатыльников, Артур и Альфред узнали друг о друге больше и даже нашли общий язык. Позже они прошлись по другим комнатам, знакомясь с другими вожатыми. Кое-кто, например, Геракл Карпуси и Ваш Цвингли были уже знакомы Киркленду, а тот самый робкий японец, Кику Хонда, оказался новеньким. Выяснилось, что Джонс знаком с местным охранником и полицейским – суровым с виду светловолосым немцем. По крайней мере, возглас на полтерритории: «А-ха-ха! Людвиг! Привет!» о чем-то, да и говорил. … - Теперь ты у моих ног, - насмешливо заметил Артур, когда они уже легли спать. В его словах была правда: из-за расположения кроватей (Артур – вдоль стены, а Альфред – перпендикулярно ему, возле окна, головой к изножью кровати первого) действительно казалось именно так. - Зато я возле батареи, - отозвался тот. - Тебе это вряд ли поможет. Немного помолчали. - А всё-таки так жду завтра! С детьми весело, а с малышами – вообще… обалденно! - С малышами – чистая каторга, - очередная попытка скептичного англичанина разрушить иллюзии Джонса. – Со старшими хотя бы немного договориться можно. - Я тебе помогу. - Это еще кто помогать кому будет! Всё, спи. - Ага… - громкий зевок в темноте. – Спокойной ночи. - Угу. – Артур по привычке уткнул нос в жестковатое казенное одеяло, закрывая глаза. «Отвратный день будет завтра… Хотя, кажется, с этим Джонсом можно нормально жить – это хорошо». … Утро Альфреда началось с не слишком ласкового тычка в бок. Парень протестующее замычал, кутаясь в одеяло, но Артур оказался жесток и упорен. - Вставай, дурак! - Ммм… еще немножко… - Вот мне интересно – как ты будешь подниматься в семь утра? - А что так рано? – Альфред приоткрыл правый глаз. Очертания предметов расплывались, однако это не мешало различить силуэта Киркленда, нависшего над ним. - А то! Не привык, что ли? - Кстати, Арти, - американец сел и потянулся, с наслаждением хрустя затекшими мышцами, - мне вчера показалось, что вода в душе была холодноватая. - Я тебе не Арти никакой. Ха, здесь вообще горячей воды нет. Она регулярная – с восьми до девяти утра и с девяти до одиннадцати вечера. Так что будем ловить время – с детишками особо не расслабишься. – Артур любовался вытянувшимся лицом голубоглазого. Отсутствие очков делало сию картину еще более забавной. - Ого! Экстремально героические условия! «Как выжить в летнем лагере – часть первая». … Автобус, полный гомонящих детей, подъехал к воротам. Глаза Альфреда горели нетерпением, Артур хранил скептическое выражение лица. Но, наверное, им всё же было лучше, чем Кику – тот слегка побледнел, нервно сжимая пальцы за спиной. - Первый отряд! – командно рявкнула молодая, очень красивая воспитательница, сурово сверкая глазами. Рослые парни мигом выстроились едва ли не по струнке, благоговейно глядя на нее и ожидая своих вожатых. - Нехило она с ними! – восхитился Альфред. - Это же легенда лагеря – Наташа Орловская. Ей только старших дают – она с ними шикарно справляется. - А кто будет с нами? - Натана Голдсмит. Она ничего, но безответственная, - неодобрительно фыркнул Артур. – Готовься к засиживанию за бумажками. - Сдюжим! – оптимистично отмахнулся американец. Их шестой отряд оказался разношерстным – тут были и шестилетние малыши, и десятилетние акселераты. С робким любопытством взирая на вожатых, они столпились вокруг парней. Альфред сразу перешел на дружески-бесцеремонный и немного покровительственный тон, мгновенно завоевав детские сердца; Артур тоже проникся общей приподнятой атмосферой, улыбаясь воспитанникам. Пока помогли детям разобрать и разложить вещи, пока сводили в столовую… Тихий час прошел в расчерчивании табличек для дежурства с именами детей и в попутном общении с Натаной. Она казалась милой женщиной лет двадцати семи, постарше, чем ее вожатые, однако с первой же минуты начала жаловаться на свою работу – и как ее достали дети, и т.д., и т.п. Артур незаметно кривился, склоняясь над бумагой – за два часа эта дамочка успела проесть своим нытьем мозг окончательно. Зато из Альфреда лился поток вопросов и шуточек. «Будто бы пытается соблазнить ее. Будь на его месте Бонфуа, меня бы уже давно выставили за дверь по причине весьма интимного процесса между ними…» … - Такое чувство, будто этот день был вечен, - Артур шлепнулся на кровать, растягиваясь на ней. - Но всё не так уж и страшно, правда? – улыбнулся Альфред, открывая кофе. - Угу. Нам надо выкроить день и вымыть комнату. Видишь – Натана нащелкала семечек, вон, шелуха лежит. А в санузел вообще не зайти – клочья застарелых волос на полу и желтая ванна. Я не могу терпеть такой свинарник. - А что, тут не убирают? – в сотый раз за последние два дня поразился Джонс. – Я же видел уборщицу… - Она убирает только в детских комнатах. Взрослые – разбирайтесь, как хотите. - Ну, и ничего! Уберемся как-нибудь! – позитивно отмахнулся американец. – И с бумагами справимся, и с детьми… Они у нас классные, правда? - Очень. Ночью Альфреду снился хоровод из детей и Артур – в виде рождественской елки.