Шёпот ветра

      «Мой дорогой друг, в этот раз хочу рассказать тебе историю, которая началась в последние дни Месяца Цветения, когда дули ветры с Востока, откуда он и пришёл. Именно с Востока, где каждый день восходит Великое Солнце, символизирующее начало всего нового.       Но я чувствовал, как ветра собираются менять своё направление – скоро они задуют с юга. Весна уже близилась к завершению, готовясь уступить место жаркому лету.       Наступало время больших перемен...       Чонгуку казалось, что океан бесконечен. С географической точки зрения это, конечно, не так. Однако все месяцы, что они находились в плавании к берегам Новой Земли, длились нестерпимо медленно.       На протяжении долгих недель Чон просыпался от назойливых голосов чаек, кричавших около корабля. Они низко кружились над сине-зелёной водой, высматривая серебряные чешуйки мелких рыбёшек.       Парень не переносил, когда неожиданные штормы тревожили глубины вод, которые поднимались во весь рост, беснуясь и закручиваясь в огромные спирали. Штормовая волна поглощала всё на своём пути и устрашающе неслась к их кораблю, обрушивая на него силу своей ярости и мощи. Серо-сиреневое небо надолго сливалось с тёмной морской бездной в единую неуправляемую стихию. В прошлую штормовую ночь безжалостные воды унесли их шкипера в рундук Дэви Джонса*.       Сейчас Гук сидел на сырой бочке, на верхней палубе корабля, подставляя своё лицо яркому солнцу, что как обычно безмятежно светило после страшной ночи, когда вдруг услышал радостный оклик капитана.       — Господин Чон! Рад сообщить Вам, что мы достигли Новой Земли.       Чонгук посмотрел в сторону видневшегося берега, на котором тёмно-зелёной стеной стояли величественные деревья. Никогда ещё он не видел такую палитру цветов, что переливались самыми драгоценными камнями изумруда, авантюрина и малахита. Лес стоял могучей оградой, словно охраняя всё то, что скрыто в глубинах Новых Земель от внешнего мира. По спине пробежался холодок от того, какая загадочность и таинственность исходила от этого места.       Оглядевшись вокруг, парень увидел, что все уцелевшие члены экипажа заворожено смотрят вдаль, в глазах каждого читалась смесь облегчения и испуга от столкновения с Новым миром. За все эти месяцы они успели потерять часть команды. Кто-то умирал от болезней, простудившись в холодных водах океана, а кого-то просто смывало штормом. Такие дни Чонгук тоже не любил, когда они окутывали тела покойников в саваны из парусины и, сбрасывая их с борта судна, предавали синим водам на вечность.       — Господин Чон, – снова окликнул его капитан. — Вам следует сообщить о скором прибытии господину Мину.       Чонгук спрыгнул с большой бочки, и бросив ещё один беспокойный взгляд в сторону приближающегося берега, спустился по небольшой лестнице на нижнюю палубу, в сторону каюты того, по чьей вине он здесь.

* * *

      Около девяти месяцев назад они покинули свою страну, чтобы отправиться на Новые Земли. Весь Старый Свет последние десятилетия был взбудоражен и охвачен шокирующими новостями об открытии нового континента. Каждая страна стремилась отправить в дальнее плавание свои корабли, с целью установить господство на нетронутых территориях. Но, как оказалось, в глубинах леса проживали странные люди. Дикари – как считало общество. И эти дикари встречали чужеземцев не с улыбками на лице, а с опаской. Тогда-то люди из Старого Света и узнали, что там лежат несметные богатства и ресурсы.       Первая экспедиция из их страны, что была отправлена с целью обосноваться, не увенчалась успехом, и до сих пор было неизвестно, что случилось с группой исследователей, но корабли из других стран-завоевателей успешно оседали на южных территориях Новых Земель.       Мин Юнги был молодым торговцем, узнавшим о бессчётных запасах сырья и золота Нового Света и решивший нажиться на этом, сколотив огромное состояние. У него было всё: идея, амбиции, жажда власти, но не было самого основного – денег. Тогда-то он и решил познакомиться с братьями Чон.       Чон Хосок и Чон Чонгук являлись сыновьями бакалейщика, которые открыли меняльную лавку на территории столицы их родины, положив начало успешной истории торгового дома «Братьев Чон». Однако, около трёх лет назад в их жизнь ворвался Мин Юнги с безумным предложением отправиться на Новые Земли и, получив патент, основать торговые лавки на северных регионах и стать первыми торговцами их страны между Новым и Старым Светом. Чонгук к этой идее относился довольно скептически, впрочем, его никогда и не интересовали внешние людские амбиции, он лишь занимался финансовой частью их предпринимательства, всегда утопая в цифрах, в то время как Хосок налаживал все важные связи и продвигал их начинание посредством общения. Братья идеально дополняли друг друга, что и позволило им довольно быстро преуспеть в их деле.       В скором времени, Юнги всё же удалось получить патент от правителя их страны, и Хосок всерьез заинтересовался открывающейся перед ними возможностью. Тогда-то он и решил инвестировать весь нажитый капитал в план Мина.       Чонгук снова был против, он совершенно не понимал, зачем нужно вкладывать их состояние в какую-то очень призрачную идею, маячащую так далеко, за океаном, не гарантированную ничем и не дававшую никаких точных цифр. Тем более, что речь шла о северных территориях нового континента, а не о южных, где уже шли процессы добычи со стороны других стран. Они тогда долго спорили с братом, но Хосок пресёк все его дальнейшие возражения одним лишь: «Если мы сейчас не рискнём, то кто-то другой сделает это за нас, а мы будем сидеть и кусать локти. Подумай, Гукки, если всё будет хорошо, во сколько раз нам окупится эта экспедиция».       Гуку нечем было возразить. Хосок был старше, Хосок был лидером, Хосок был их движущей силой, а младший лишь поддерживал его и следовал за ним. Без авантюрного духа Хосока они вряд ли бы добились такого успеха.       Тогда и решено было арендовать корабли, нанять капитана и команду, и запастись провизией. Чонгук должен был плыть вместе с Юнги от лица их компании, отследив капиталовложение, оценить и подсчитать прибыль, Хосок же остался в столице, для налаживания транспортных путей.       В конце лета прошлого года они отплыли из порта их страны и отправились в неизвестность, навстречу человеческим амбициям и жажде власти.

* * *

      — Юнги-хён, через пару часов мы наконец-то достигнем берега, – Чон вошёл в просторную, богато обставленную каюту, что по сравнению с его собственной буквально кричала о роскоши.       За столом сидел молодой парень в дорогой тёмно-синей рубашке, украшенной золотыми вышитыми линиями. Он что-то старательно выписывал, отчего его тонкие руки порхали по бумаге. Отросшие пряди чёрных волос падали на лоб и закрывали глаза, но он даже не обратил внимания на вошедшего парня.       Это была одна из причин, почему Чонгук так долго не соглашался с братом о решении дать положительный ответ Мину.       Этот хён ему не нравился.       Он казался слишком жадным и хитрым. Перед Хосоком Юнги старался вести себя вежливее, определив в нём главного, но перед Чонгуком он был грубым. Гук всегда говорил брату, не замечает ли он эту лживость, но Хосок лишь отмахивался, говоря: «Какая разница? Нам главное получить свои деньги назад, после успешного вложения». Хотя, всё же, старший был согласен с младшим, и поэтому отправил его вместе с Мином, не сильно доверяя последнему.       — Хён. Ты меня слышал?       Юнги поднял тяжёлый взгляд на вошедшего парня и пренебрежительно фыркнул:       — Я даже слышал крик этого капитана. Необязательно было заходить ко мне.       Чонгуку это надоело. В самом деле, если в будущем они собираются работать вместе, то должны проявлять друг к другу хоть каплю уважения. За все месяцы плавания Чон пытался наладить отношения с этим хёном. Приглашал его на ужин с капитаном и командой, пытался заводить разговор или узнавал о его состоянии в непогоду. Он честно старался, хотя весь экипаж не любил этого господина, который в отличие от Чона, никогда никому не помогал и вёл себя надменно.       Шторм обычно налетал не сразу. Сначала он давал о себе знать тяжёлой зыбью, которая раскачивала корабль с борта на борт, или если она была встречной, судно черпало воду носом, а иногда и кормой. Во время такой же начинающейся первой бури, когда вся команда была занята сохранением груза, который смывало водами, Чонгук, не будучи матросом, но благодаря своему крепкому телосложению смог закрепить верхний парус корабля, ловко забравшись вверх по мачте. После того случая корабельная команда и капитан поменяли своё отношение к младшему господину, но всё так же молча не переносили другого, который всё время отсиживался в своей каюте.       — Хён, тебе стоит выйти и поблагодарить капитана Чхве. Всё же, если бы не он, мы бы уже давно лежали на дне, – пытался достучаться до него Чонгук.       — С этим капитаном мы были в пути на пару месяцев дольше. Так какого чёрта я должен его благодарить? – Юнги снова опустил взгляд на бумаги, лишь недовольно пробурчав: — Не надо было тратить столько денег на этого старика.       Возможно, то, что Мин был сиротой и поднял себя сам из трущобных улиц, в отличие от братьев Чон, которые выросли в относительном достатке и получили хорошее воспитание, в какой-то мере оправдывало его жёсткий характер. Чонгук бы понял, если когда-нибудь Юнги проявлял немного добродушия и попытался пойти на контакт, а не относился ко всему как к дерьму, не стоящему внимания. Но, увы, Мин никогда не разговаривал больше, чем нужно, и никогда не скрывал своего скверного характера.       Чонгук вышел из каюты вне себя от злости. И сейчас он был рад как никогда, что они наконец ступят на землю, потому что больше не было сил терпеть характер хёна, заточённого с ним на одном корабле. Парню нужно было время, чтобы остыть. Хотелось поговорить с Хосок-хёном и снова пожаловаться на то, что их партнёр самый настоящий ублюдок, и вообще, им не стоило влезать во всё это, и что они рискуют потерять все деньги.       Но Хосока не было рядом.       И сожалеть о чём-то было уже поздно.       Чонгук вновь поднялся на верхнюю палубу, когда рядом с их кораблём, уже ближе к береговой линии, борт о борт поравнялись два других, сопровождающих их, судна с грузом.       — Господин Чон, мы готовы к высадке, – рядом с ним появился капитан Чхве, ждущий одобрения, и получив его, он подал сигнал кораблям спустить якоря.       Ступив на берег, Чонгук увидел небольшое поселение, расположенное у самого океана между водой и лесом.       Ещё до отправки Чонгук узнал, что первое экспедиционное судно было направлено из их страны около двадцати лет назад; второе же было отправлено около семи лет назад. Однако, первая экспедиция, состоящая из религиозных деятелей и учёных, закончилась исчезновением людей, а вот от второй они перестали получать какие-либо сведения. Хотя, ещё до смерти его отец пытался выяснить, что случилось с пропавшими первыми людьми, потому что в ней участвовал его давний друг, учёный, что жил по соседству и часто забегал в их лавку. Братья Чон тоже его помнили, но они были ещё детьми, чтобы волноваться о судьбе папиного знакомого.       Но то, что он сейчас увидел, очень удивило его.       Маленькая деревушка, состоящая из шести-семи небольших деревянных построек была ограждена деревянными колами, что были воткнуты в землю со стороны леса, и по-видимому, должны были служить своеобразной защитой. Из домов осторожно выглядывали люди, но заметив родной флаг на кораблях и группу новоприбывших, они с нескрываемым облегчением вышли из укрытий.       Чонгук вместе с Юнги и капитаном Чхве осторожно двинулись к небольшому центру поселения, где их ждали люди.       — О, господи, – вздохнул один из мужчин. — Мы думали, что нам померещились корабли с нашими флагами. Меня зовут Пак Чимин, и я староста этой деревни, – было совершенно невозможно определить возраст этого человека, скорее всего, он был ровесником Чона. Его голос был довольно звонким и юным, но весь вид выдавал потрёпанного жизнью человека. Одежда, как и у всех остальных людей, была очень грязной и порванной.       — Меня зовут Чон Чонгук, а это Мин Юнги и капитан Чхве, – поклонившись, представился Чон. — Вы ведь люди из второй отправки? Не расскажете, что произошло? – Гук оглядел группу людей, в глазах которых застыли нечитаемые эмоции, какая-то смесь усталости и интереса. Вся атмосфера была пропитана такой грязью, что он невольно поёжился. Он не знал, были ли они когда-то жизнерадостными молодыми людьми, или же их жизнь с самого рождения была непростой, но сейчас казалось, будто они разом состарились лет на тридцать.       — Семь лет назад мы отправились сюда за новой жизнью, – тихо начал свой рассказ парень. — Отплыло пять кораблей, изначально нас было двести пятьдесят человек. Но какая-то часть скончалась ещё во время плавания от болезней, а один корабль потонул. Позже, когда нам всё-таки удалось добраться до суши, мы высадились чуть южнее, но там у нас начались конфликты с одним из племён, и ещё часть людей погибла от их рук. Нам удалось бежать оттуда, те дикари подожгли наши корабли, поэтому у нас не осталось ничего, чтобы хоть как-то запросить помощь или связаться с домом. Нам пришлось идти пешком в поисках нового места, пока не пришли сюда. – Пак тяжело вздохнул, а голос его задрожал. — В итоге, сейчас нас осталось всего двадцать восемь.       Чонгук услышал, как капитан Чхве шумно выдохнул, да и он сам сейчас пребывал в ужасе от того, что пережили эти люди. Двадцать восемь из двухсот пятидесяти – сколько раз им приходилось хоронить своих людей, с которыми вместе они мечтали о будущем.       Среди них было всего двенадцать женщин, что стояли в самой дали, низко опустив головы. Судя по их сальным, спутавшимся волосам, чёрным подолам платьев и грязным лицам – у этих людей закончились все средства необходимые для нормальной жизни. И Чон удивлялся, как стоявшая перед ним группа вообще смогла выжить до этого момента.       — Из нашей команды осталось сто двадцать человек. У нас есть запас продовольствия, рассчитанный на сто пятьдесят ртов и два года. Мы готовы вам помочь, – вступил в разговор Мин, повергнув этим предложением в шок Чонгука и капитана Чхве. — Мы готовы вам помочь, если вы будете работать на нас.       «Вот теперь всё в порядке. Этот хён не сделает ничего за просто так», – ухмыльнулся своим мыслям Чон.       Среди людей прошёлся тихий гул обсуждения. В глазах некоторых загорелось недоверие, но, всё же, на губах были слабые улыбки.       — Конечно. Мы готовы вам помогать, – активно закивал Чимин. — Вы можете располагаться в наших домах.       Чонгук, так же как и Мин, знал, что эти люди согласятся на всё.       — Тогда сегодня мы расположимся, а завтра приступим к обсуждению дальнейших действий.

* * *

      На следующий день все в поселении поднялись с рассветом. Чонгук, как и вся его команда, решили переночевать в своих каютах на кораблях, уж слишком несло зловонием от домов поселенцев. Правда, сон так и не шёл даже ночью, отчего-то у Гука на душе было совсем неспокойно, точно так же бывало, когда он чувствовал приближение шторма.       Но о какой буре может идти речь на суше?       Сейчас же Юнги, Чон и капитан Чхве стояли на борту одного из грузовых судов, показывая Чимину и ещё нескольким мужчинам провизию и записывая все данные.       — У нас здесь: сухари, вино, соль, масло, уксус, вяленая свинина, фасоль, бобы, мука, мёд, лимоны, изюм, сушёная хурма, сахар, женьшень, говядина и рис. А ещё: мыло, порошок, бумага, чернила и все необходимые инструменты для строительства. Этого должно хватить на первое время, – записывал Чонгук.       — И, на случай столкновения, сорок мушкетов, – добавил капитан.       — Есть ещё самое главное, – подал голос Мин.       Юнги подал знак двум матросам, и те, спустившись в трюм, поставили перед ними тяжёлый кованый сундук. Подойдя к нему, Мин снял с шеи небольшую связку ключей и открыл замок одним из них.       — Для торговли мы взяли материю, женские украшения, зеркала, жемчуг и ртуть.       От вида богатого содержания сундука несколько мужчин восторженно ахнули, представляя себе ценность этого груза.       — Ртуть? – недоумённо переспросил Пак.       — Мы используем её в качестве лекарства. Но самое главное – для амальгамирования.       — Амальга... что? – опять не понял Чимин.       — Амальгамация, – раздражённо-спокойным голосом повторил Юнги. — Метод очистки золота. Нам это будет нужно, когда мы найдём драгоценные металлы на этих территориях.       — Подождите, – повертел головой Пак, словно пытаясь стряхнуть с себя нехорошие мысли. — Вы говорите непонятными словами. Так вы здесь не для того, чтобы помочь нам или основать новое поселение?       — И да, и нет, – начал объяснять Чонгук. — Основной целью нашей экспедиции является нахождение золота и постройка первого торгового дома на этих территориях.       Услышав слова парня, Чимин с остальными мужчинами в ужасе раскрыли свои глаза, и попятились назад.       — Но... Но местное население... – запинаясь, проговорил Пак. — Они не позволят вам рыскать на их территориях.       Мин заинтересовано сверкнул глазами и, подойдя ближе к парню, спросил:       — Так вы уже с ними встречались? Они знают вас?       — Ну, не прям знают...       — Отвечай внятнее, – выходил из себя Юнги от непонятных реплик.       Чимин невольно съёжился и торопливо начал рассказывать:       — Когда оставшейся части, а точнее нам, удалось бежать из южных территорий, где жило особо свирепое племя, которое чуть не вырезало всех нас, мы пришли сюда. Но то была осень и начинались холода. Мы уже думали, что нам конец и мы не переживем зиму, но однажды, когда мы срубали деревья для постройки жилищ, то на нас снова напало местное население. Они очень рассердились, что мы тронули их владения. Я опять подумал, что вот она, наша смерть, но среди индейских воинов оказался один молодой мужчина... – Пак замолк, и, подняв голову, заглянул в глаза Мина. — Он был не индеец, а такой же, как мы.       — Что? – удивлённо, почти прокричал капитан Чхве. — Но это же невозможно!       Чонгук собирался записать кое-что на бумаге, но перо так и повисло в воздухе, он буквально замер от услышанного, в голове не укладывалось, что кто-то из их мира мог жить здесь, вместе с индейским племенем.       — Но как такое может быть? – прошептал он.       — Когда воины пришли к нам, то этот человек, увидев наше состояние, что-то сказал индейцам на их языке, и они опустили своё оружие, – продолжил Пак. — Мы тогда сильно удивились, не меньше вашего. Потом этот человек вышел к нам и заговорил на нашем языке, представляете? – Чимин помотал головой, словно до сих пор не верил своим же воспоминаниям. — Он спросил у нас, что мы тут делаем, и мы рассказали ему всё: как потеряли большую половину наших мужчин, женщин и детей; что мы приехали сюда в поисках лучшей жизни, потому что на родине мы были никем, почти рабами; и что срубали деревья лишь потому, что нам негде жить во время зимы.       — И они вас не тронули, – логично продолжил Юнги.       — Да. Этот мужчина выслушал нас и, видимо, рассказал это местному племени. Нас тогда всё равно взяли в плен, но после нескольких дней пришёл вождь и долго говорил что-то. Но этот мужчина переводил всё, и сказал, что они разрешают использовать деревья, но только для того, чтобы построить жилища.       — Отлично, – хлопнув в ладоши, Юнги развернулся к Чону. — Раз они такие дружелюбные, то, считай, мы уже богаты!       — Подождите! – неожиданно прокричал Пак, отчего старик Чхве вздрогнул. — Они помогли нам, потому что мы не претендовали на их территории, а жили здесь сами по себе. Они даже показали нам несколько способов как выживать, например, разрешили немного охотиться в лесу и научили ловить рыбу и де...       Капитан Чхве нахмурил брови и перебил:       — Тогда почему у вас стоят колы, повёрнутые в сторону леса?       — Да, это защита, но не от них. Это от зверей, – уверял Чимин. — Послушайте, то, зачем вы здесь – абсолютно неправильно. Мы приехали сюда, потому что нам всё равно нечего было терять, что здесь, что дома – какая разница? В любом случае, нам нелегко, но тут мы хотя бы свободны. А вы приехали за тем, чтобы снова всё превратить в иерархию и деньги.       Один из мужчин крепко сжал кулаки и, выйдя вперёд, прокричал:       — Верно! Убирайтесь, вы нам не нужны!       Мин негромко рассмеялся от слов парня и решил заметить:       — Да бросьте, если бы не мы, сколько бы вы тут ещё продержались? Полгода? Год? – всё ещё продолжая ухмыляться, он продолжил: — Говорите, они вас выживать научили? Да прям, думаю, в таком состоянии вы бы уже сдохли к началу следующего лета.       Пак с неприкрытой ненавистью посмотрел на этого заносчивого парня, что был одет в дорогую одежду. Он ненавидел таких ещё дома, и был рад уехать подальше от несправедливого мира, но почему этот самый мир каждый раз напоминает ему и его людям насколько они жалкие?       — Какого чёрта ты тут несёшь? – вмешался в разговор Чонгук, его самого задевали слова Мина, не говоря уже об этих людях, что молча сжимая кулаки, выслушивали всё. — Они столько всего пережили, и только благодаря их силе они всё ещё живы. Раз перенесли всё это, думаешь, и дальше не смогли бы?       — Ой, только вот не надо сейчас строить из себя сочувствующего, – скривился Юнги в ответ. — Ты как никто другой знаешь, что нам, в любом случае, нужно добыть золото, и единственное, что сейчас от нас требуется, так это договориться с местным племенем, предложив им нашу ценность и наладив торговлю. – Мин вплотную приблизился к Чону, не обращая внимания на присутствующих остальных людей, и сквозь зубы процедил. — Так это ты какого хрена сейчас лицемеришь и делаешь вид, что тебе не всё равно? Если тебя это так заботит, то почему не думал об этих людях раньше? Или, сидя у себя, в роскошном доме рядом со своим братцем, ты даже и не знал о существовании людей, которым повезло меньше и которым изо дня в день приходится выживать. Это реальность, мелкий, пора бы уже привыкнуть, что всё равно все умрём.       Чонгук в ответ сильно толкнул Юнги в плечо, от чего тот чуть не упал, потеряв равновесие, но близстоящие матросы успели подхватить господина Мина. Капитан Чхве поспешил втиснуться между парнями, видя, что атмосфера ужасно накалена, казалось, если вытащить спичку, она бы мгновенно вспыхнула.       — Дело не в лицемерии. Это называется сострадание – когда ты видишь трудности другого человека и проявляешь чувство такта, не желая доставлять ещё большие неприятности, – Чон пытался вырваться, но крепкие руки капитана удерживали его на месте, не позволяя приблизиться к Мину. — Ах, да, я забыл, что такие слова тебе просто неизвестны. Ты делаешь всё только ради собственной выгоды.       Юнги вырвался из рук матросов и в нарочито ленивой манере начал поправлять складки на своей рубашке.       — Так и есть, жить нужно только ради себя. Но ты, если так хочешь, можешь сесть в одну из запасных лодок и догрести обратно до дома, чтобы поплакаться своему хёну о несправедливости жизни. Вот только есть одно но, – Мин снова надменно усмехнулся и издевательским тоном произнёс: — Благодаря твоему великому состраданию плакаться друг другу вы будете уже на грязных улицах города, а не в особняке.       Прохладный океанский бриз трепал волосы Чонгука, словно стараясь остудить его пыл, а шум прибоя старательно заглушал гнев.       Чона бесило, что Юнги был прав.       Как бы ему ни было жаль этих людей, но они не могут сейчас просто сесть обратно на корабли и поплыть домой – слишком многое было вложено в эту экспедицию.       Но ещё больше Чонгука выводило то, что они вообще ввязались в это дело. Он уже много раз жалел о том, что тогда так и не смог разубедить брата. Сколько раз он говорил ему, что не надо лезть туда, где им не место, что это не их мир. Ему вообще было неинтересно всё то, что творилось за стенами его рабочего кабинета.       Парень посмотрел на небольшую группу мужчин и уловил на себе взгляд Чимина. Пак умоляюще смотрел на него, безмолвно прося поддержки.       Два противоречивых чувства боролись в нём, но Гук знал, как поступить. Точнее, знал, что от него требовалось.       Чон в ответ заглянул в карие глаза главы деревни и обречённо помотал головой.       Увидев этот знак, Чимин старался сдержаться и не завыть в голос от того, что они снова бессильны перед обстоятельствами, бессильны перед теми, кто имеет большую власть.       — Прошу вас... Если это племя не захочет вступать с вами в контакт и рассердится, то они и нас перебьют, посчитав, что это мы вас привели. Пожалуйста... Мы ведь только-только зажили в относительном спокойствии, – умолял Пак так, что его голос срывался на хрип. Стоящий рядом мужчина упал на колени перед ними, отчего его примеру последовали и остальные.       Чонгук отвернулся, не вынося эту картину, он вглядывался в синие глубины, стараясь немного успокоиться.       — Не драматизируйте, – вздохнул Мин. — Сколько бы вы тут ни стояли на коленях, но мы всё равно начнём добычу золота.       — Пожалуйста, – снова повторил Чимин. — Любое ваше действие отразится и на наших жизнях.       — Господа, я... Хм, давайте пройдем в каюту и всё обсудим? – предложил капитан Чхве, обращаясь к Чонгуку и Юнги. Было видно, что вся ситуация и положение этих людей были также неприятны сердцу этого старика.       Чонгук развернулся и кивнул в знак согласия. Пак и его люди снова умоляюще посмотрели на него и, встав с колен, спустились с корабля, направляясь в своё поселение.       — Господин Мин, разве Вам совсем наплевать на этих несчастных людей? Мы можем отплыть чуть дальше и не трогать именно эти территории, оставив их в покое, – говорил капитан Чхве, расхаживая по каюте.       Чонгук стоял у стены, облокотившись на неё всем телом и сцепив руки на груди. Они на этой земле всего день, но он уже невероятно устал. Вся эта атмосфера и напряжение, повисшее в поселении, тяготили его.       — Нет, – коротко ответил Юнги, сидя за столом. — Разве вы не слышали их рассказ? На южных территориях проживают более свирепые племена, для того, чтобы обосновываться там, нам нужно было иметь военных на корабле и больше оружия, а не всего лишь сорок мушкетов. К тому же, там уже продвигаются другие мореплаватели из соседних стран, – парень начал массировать пальцами свои виски и продолжил: — А местные дикари их даже не тронули. Но, самое главное, судя по их словам, там живёт наш человек.       Наконец старик перестал ходить туда-сюда, тем самым мозоля глаза обоим парням, и остановился посреди комнаты.       — А вот это действительно невероятно! – проговорил он. — Как такое возможно?       — Не знаю. Я, также как и Вы, узнал об этом только сейчас. Но я надеюсь, что с его помощью наше дело пойдет быстрее.       — Господин Мин, – вдруг задумался капитан. — Может быть, нам действительно не стоит так сразу врываться к местному племени и разжигать конфликт. Может, нам лучше основать дружеские связи?       В каюте повисла тишина, Чонгук и Юнги не понимали, к чему клонит Чхве.       — Продолжайте, – скомандовал Мин.       — Я имею в виду, что нам стоит втереться им в доверие. Показать, что мы заинтересованы в них, в их жизни. И потом они дадут согласие на добычу золота. Тем более, как Вы сами заметили, там есть человек, говорящий на нашем языке, вот он и будет своеобразным мостом между нашими мирами.       — На что Вы намекаете, капитан Чхве? – спросил Гук.       — Господин Чон, – вдруг развернулся к нему старик. — Вы ведь своими глазами видели, как боятся эти люди. И чтобы не подвергать их опасности, и самое главное, уменьшить риск провала, не думали ли Вы, что нам стоит отправить своих людей в племя индейцев, чтобы они пожили там некоторое время и наладили связи?       Нет, Чонгук даже и не думал о таком, у него вообще не возникало подобных мыслей.       Отправить кого-то жить среди индейцев?       Да он никогда не слышал более невероятной идеи.       Но на миг задумавшись, парень начал понимать, что в словах этого старика было много смысла. И вообще, он был прав. Если пойти к дикарям сначала с миром, они могут значительно уменьшить агрессию с их стороны.       Юнги резко поднялся со стула, и если бы он не был закреплён к полу, то, наверняка, сиденье бы опрокинулось.       — Это же сколько времени на это потребуется? У нас каждый день на вес золота!       — Но, господин, как я уже сказал, так мы не вызовем конфликтов и не станем подвергать опасности этих людей.       — Послушай, хён, – вдруг вмешался Чонгук, которому теперь эта идея казалась самым правильным решением. — Потратив немного времени на установление дружеских связей, мы значительно увеличим наши шансы успешной торговли.       Мин подошёл к небольшому круглому окну, сцепив руки за спиной, как он делал обычно, когда всерьёз над чем-то задумывался.       Всё же, каким бы дурным характером он не обладал, но именно он считался главой всей экспедиции, после согласия которого принимались все решения.       За окном уже вечерело, яркие оранжевые краски окрасили небо в красивую палитру тёплых цветов. Белоснежные чайки кружили над берегом, а не над водой, готовясь к ночному отдыху.       — Хорошо, – раздался спокойный голос. — Вот как раз ты, мелкий, и пойдёшь от нашего лица налаживать дружеские связи.       — Я тоже считаю, что господин Чон подходит на эту роль лучше всего. Правда, возьмите с собой ещё пару людей.       — Я?! – вот к этому Гук был совершенно не готов. Парень резко отскочил от стены, в шоке раскрыв рот.       Он, конечно, думал, что это отличное решение и всё такое, но он никак не представлял в роли посла самого себя.       — Почему я?!       — Нам нужно отправить туда кого-то высокопоставленного, господин. Отправлять туда неучей-матросов будет просто провалом, – мягко объяснил капитан.       — Ну, а может, они даже не заметят, что они матросы? – не унимался Чон.       — Господин, Вы – грамотный человек и сможете правильно вести переговоры.       — Слушай, не ты ли несколько часов назад защищал группу тех людей? Не ты ли сейчас говорил о том, что такое решение хорошо скажется на успехе торговли? Так почему ты теперь отнекиваешься? Неужели струсил, или снова просто лицемеришь? – посмотрев в глаза Чонгуку, усмехнулся Юнги.       Все дальнейшие возражения Гука сразу пропали после слов этого хёна.       Нет, он никогда не лицемерил, просто это была неготовность узнать, что вот сейчас мало того, что ты находишься на чужой земле, в тысячах километрах от родного дома, так ещё и жить тебе придётся среди дикарей, в случае чего готовых убить тебя.       Чонгук боялся.       Это было не лицемерие, это был страх.       В который раз парень жалел о том, что они с братом вообще ввязались в эту авантюру. Как бы он хотел сейчас сидеть в своём большом кожаном кресле, за тёмным дубовым столом и водить пером, пачкая бумагу чернилами, записывая новые подсчёты и цифры. Всю свою жизнь он не видел ничего дальше родного города, отцовской бакалеи и стен их с братом торгового дома. Он никогда не старался познать мир, его к этому не тянуло. Но в данный момент, он делал шаг в абсолютно пугающую неизвестность.       Как он жалел...       — Хорошо.       Чон сидел на берегу, вглядываясь в темноту вод. Ночной летний воздух был тёплым, а лёгкие порывы ветра нежно ласкали кожу.       Яркая луна висела высоко в небе, и все люди в поселении и на кораблях уже давно спали, но вдруг парень услышал приближающиеся шаги.       — Спасибо тебе, – Чимин сел рядом и благодарно склонил голову. — Я уже рассказал всем своим людям о принятом решении.       Чонгук ничего не ответил, лишь снова начал вглядываться в линию горизонта, стараясь различить в нависшей темноте, где заканчивается океан и начинается небо.       — Я искренне верю, что у тебя всё получится, и ты сможешь наладить с ними связи. Ещё раз спасибо, от лица всех моих людей, – Чон почувствовал, что Пак улыбается.       Хотел бы он, чтобы и его губы сейчас тронула улыбка, но всё что он мог, это хмурить брови.       — Почему вы так цепляетесь за это своё поселение? Я ведь вижу, что вам очень нелегко, – вдруг спросил Гук.       — А разве есть на земле такое место, где человеку будет легко? Дома мы и вправду были никем. Все люди, которые отплыли тогда с нами, бежали из трущоб, бежали от гнёта и бедности. Там нам каждый день, как и сегодня, приходилось стоять на коленях перед теми, кто богаче и сильнее нас. А здесь хоть и тяжело, но мы сами себе хозяева, абсолютно свободные люди, как птицы в небе.       Чимин подхватил небольшой камушек и забросил его далеко вперёд, хоть они и не видели, но зато услышали, как камень встретился с водой.       Они сидели так ещё некоторое время, каждый утопая в своих собственных мыслях, пока Чонгук вновь не нарушил тишину.       — Ты говорил про того человека... – начал он, затронув то, что вот уже целый день забивало его голову. — Ну, про мужчину, что живёт с индейцами. Какой он? И как так получилось?       — Невероятно, правда? – усмехнулся Пак. — Я не знаю, почему он здесь. У нас тогда было не то положение, чтобы мило пообщаться, знаешь ли, – голос парня немного дрогнул, но он продолжил: — Он выглядит старше нас. Но он красивый.       Чон кивнул, стараясь представить этого человека.       — А он не называл своего имени?       — Сказал, что его зовут Пэхэна.       Гук снова недоумённо свёл брови. Не совсем то, что он ожидал услышать.       — Это что за имя такое? Он совсем индейцем стал?       — Ну, кажется, он с ними уже очень давно, – улыбнулся в ответ Чимин. — Я тоже тогда удивился и спросил, есть ли у него наше имя. Он тогда сказал называть его господином Кимом.       Чонгук усмехнулся, но ничего не ответил. Больше никто из них не нарушал эту странную, умиротворяющую тишину, какая бывала перед бурей.       Ну что ж, завтра Чону придётся столкнуться с этим Кимом, и от него будет зависеть их дальнейшая судьба.       Завтра, с рассветом, с наступлением нового дня и судьба Гука сильно изменится.