Breaking reality

Гарри проходил мимо стола Слизерина, скосив взгляд на Малфоя, что оживлённо беседовал с какой-то симпатичной девчонкой. Блондин явно оказывал ей знаки внимания, на которые брюнетка отвечала звонкими хохотом, пробирающим до мурашек. Им было, судя по всему, хорошо вместе. Жгучие волны ревности разошлись по всему телу, скапливаясь сгустками силы в ладонях. Мощная энергия клубилась в нем и эта энергия отнюдь не светлая; тёмные мрачные силовые заклятия грозились вырваться наружу, выплеснуться на сладкую парочку, но Поттер поборол в себе порыв разнести всё и вся, крепко сжав кулаки и быстрее проходя мимо столов. Просить о возможности поговорить наедине не пришлось, Альбус поднялся со своего места до того, как юный волшебник настиг его. Профессор вышел навстречу и свернул куда-то в сторону, где создал или открыл, Гарри так и не понял, потайную дверь и знаком указал следовать за ним. Предусмотрительности директора можно было отдать должное, ведь разговор должен был быть не только личным, но и тайным. Никто не должен знать слабые места, или ещё хуже, какие именно неполадки происходят у волшебников, принявшие наследия. За этой необычной потайной дверью оказался длинный коридор, идти по которому предстояло не меньше минуты, ведь он плавно заворачивал в жилые корпуса и, судя по всему, примыкал прямо к кабинету директора. Вышли они именно в кабинете, где Дамблдор ловко закрыл проход заклятием, прошептав его себе под нос и жестом пригласил Гарри присесть. Ученик Гриффиндора не стал дерзить и сел на указанный стул напротив директора, который, к слову, ещё стоял у прохода и задумчиво смотрел на окно, рассеивающее бóльшее количество света, чем что-либо ещё здесь находящееся. Да, давно Поттер здесь не был, что удивительно, ведь раньше ребята постоянно заглядывали к директору за маленькие и не очень проделки. Теперь изменилось многое, а яркий пример перемен и изменений сидит сейчас перед Альбусом и ждёт, кто первый нарушит воцарившуюся тишину, нельзя сказать, что Гарри ей недоволен, наоборот, последние пару часов он только и хотел тишины и спокойствия, но он пришёл сюда не просто посидеть и помолчать, ему нужно узнать всё, что можно и нельзя знать о его наследии. В другой ситуации он бы ограничился парой тройкой вопросов, но сегодня нужно уделить больше внимания и терпения на некоторые аспекты своей жизни. Вышел из задумчивости директор через пару мгновений, быстро пересекая помещение и садясь против гостя своих "владений". Долго же пришлось ему ждать мальчишку, но он пришёл в конечном итоге и Альбус этому доволен. Те немногие, кто так и не решился поговорить с ним, или сжигали себя преполняющей силой, или теряли контроль и шли убивать. Да, многое успел увидеть директор Школы Чародейства и Волшебства, это дало хороший опыт, а с ним и сожаление о невозможности спасти невинные души, призванные гореть в собственном огне целую вечность. Демоны, конечно, не бессмертны, только некоторые из них нарушают даже для них суровые законы, идя к вечной жизни, но даже они могут гореть в адском пламени лишь по собственной глупости. Всё-таки великий волшебник рад приходу мальчика, очень рад. — Я знаю, зачем ты пришёл, Гарри, и одобряю это. Как полагаю, направил тебя твой наставник, да? — хитрый взгляд мага встретился с удивленным взглядом Гарри, приводя последнего в ещё большее недоумение. — Откуда вы?.. — Думаешь, ты единственный наследник демонической расы? Были волшебники до тебя, что так же сидели передо мной и удивленно смотрели на своего чокнутого директора, но поверь мне, Гарри, ты большой молодец, что послушался и пришёл. В этом нет ничего постыдного или отвратительного, в таком деле помощь более старшего не только нужна, она необходима. — мужчина откинулся на спинку своего стула, сцепил руки перед собой и прямо посмотрел на Поттера поверх своих очков-половинок. — Скажи мне честно, ты уже испытывал приливы мощной силы? Были ли моменты, когда ты эту силу выплескивал, при этом совершенно не контролируя себя? Говори, не бойся, нас никто не услышит! — для пущей убедительности Дамблдор наколдовал полог тишины и, на всякий случай, запер дверь. — Да, профессор, я пришёл из-за наставления Николетты, вы знаете её, ведь так? Она послала меня к вам. Насчёт силы... Приливы её чувствовал, но ещё не испытывал неконтролируемые приступы. То есть желание выплеснуть её были, но я смог сдержаться. Это ведь хорошо, да? — Гарри неловко поерзал на стуле, усаживаясь поудобнее, чтобы ненароком не задеть и не прибавить ещё пока невидимые, но весьма ощутимые крылья. — Пока хорошо, но боюсь, что справиться с собой тебе удалось лишь сегодня. Демоны очень могущественные существа и никогда не знаешь точный предел их сил. Они, по своей сущности, бывают довольно-таки разные. Есть демоны огня, есть демоны воды, есть демоны воздуха и земли, их ещё называют стихийными демонами. Есть так называемые «смешанные» или высшие, те будут посильнее обычных. Им подвластны не только стихии, но и контроль над разумом и даже предметами, обладают способностями высасывать души и проникать в тела своих жертв. А о самых высших и говорить нечего, они настолько сильны, что могут управлять адом, но даже для них магия света губительна. — седовласый мужчина поднялся на ноги и подошёл к окну, вглядываясь задумчивым взглядом в серо-голубое небо, на котором появляются тёмные тучи, заслоняя яркое солнце. В теле великого мага чувствовалась тревога и напряжение, которые Гарри без труда почувствовал и охарактеризовал, но ему ещё было многое непонятно. — Простите, сэр, но могу я?.. — Конечно, спрашивай, — позволительно ответил Альбус, не поворачивая головы и не смотря на мальчика. — Если магия света так губительна и для меня, почему тогда я всё ещё здесь? Разве то, что я светлый маг не должно убить меня? Так вы, кажется, хотели выразиться. — Поттер сомневался в собственных словах, правильно ли он растолковал слова директора или что-то упустил? Какую-то важную нить? — Понимаешь в чем дело... — волшебник замолчал на долю секунды, подбирая подходящие слова. — Свет губителен для тьмы лишь в том случае, когда он её атакует. Просто так демоны не могут погибнуть, ты тоже. В твоих жилах теперь течёт смешанная кровь, ведь перерожденные не полноценные исчадия ада. Полностью ты можешь им стать при необходимых ритуалах и обрядах, тебе это нужно? — Гарри отчаянно замотал головой и ощутил шелест собственных крыльев, которые едва ощутимо при этом двинулись. — Твоя изначальная задача научиться контролировать свою силу, для этого нужно найти человека, который сможет тебя направлять. Того, кто для тебя слишком важен — его ты не сможешь ранить или причинить ему боль. — Любимый человек? — решил брюнет уточнить наверняка, заранее догадываясь, какой будет ответ. — Не обязательно, но это было бы даже лучше. У тебя есть такой? — Дамблдор повернулся и с смешинками в глазах посмотрел на Гарри. — Есть, — уверенно ответил Поттер и представил себе Рона и Гермиону, которых он одинаково любил и не хотел обижать или, ещё хуже, причинять боль. — Очень хорошо. Думаю для первого раза достаточно, в остальном вы сможите разобраться сами, но ты ведь приходил не за этим. Что ты хотел спросить сам? — Профессор, Николетта говорила о каких-то нитях связи, что я, Гермиона, Рон и Малфой связаны. Что это значит и что это такое? Гарри заметил, как спала с лица директора улыбка и даже маленький признак радости покинул его, оставив после себя мрачный след. Было видно, Альбус знает, что это такое, но не знает, как сказать об этому юноше. Скрывать правду будет эгоистичным решением, ведь так он обезопасит лишь себя, а этого Дамблдор не хотел. Хватит, итак в стенах этого замка по его вине произошли многие ужасные вещи и свершение ещё таких же он не допустит. — Это называется «Цепочка силы». По легенде, если появляется один перерожденный демон, имеющий огромную силу, то и подкрепляться ему нужно чем-то большим, нежели обычной пищей. Такой демон неосознанно связывает себя с теми, кто ему небезразличен и теми, кто будет с ним, по крайней мере, ближайшие пару лет. Я видел новые возможности мисс Грейнджер и смею предположить, что она также приняла какое-то наследие? Рональд тоже, из чего следует, что связаны с вами именно они, но Малфой... Малфой для тебя важен? — Великий волшебник с подозрением посмотрел на покрасневшего ученика и усмехнулся как-то мрачно. — Эх, чем судьба не шутит. В любом случае ждите, вскоре и Драко станет кем-то сверхъестественным... Да, давно такого массового перерождения ещё не было в этих стенах. — Это опасно? Нам грозит что-то ужасное? — Вот в этом заверять уверенно не могу, неизвестно как покажут себя ваши сущности. Чтобы это узнать, нужно несколько дней подождать и посмотреть. — Я понял, спасибо большое за беседу, профессор. — Гарри поднялся с места и повернулся уже к выходу, как его настиг неожиданный вопрос директора. — Ты его любишь? — понять, о ком идёт речь, не составило особого труда и Поттер почувствовал закипающую в нем злость. После той выходки Малфоя в Большом Зале с шоколадом и девчонкой, он уже не уверен, что испытывает к этому хорьку, однако это точно не любовь. — Нет! — парень резко обернулся, да так резко, что внезапно ставшие видимыми крылья с хлопающим звуком раскрылись и заполнили собой практически всё свободное пространство. Удивился не только Гарри этому явлению, но и Альбус, что широко раскрыл глаза и внимательно рассмотрел новое приобретение своего ученика. Как он и предполагал, демон, который достался мальчику, очень сильный и, вероятнее всего, один из высших. Тяжело придётся Поттеру, ой как тяжело. — Не волнуйся, Гарри, все хорошо. Я попрошу профессора МакГонагалл присмотреть за тобой, все будет хорошо, вот увидишь, — говорил это седовласый волшебник и не верил своим словам. Ничего не будет хорошо, пока в стенах его школы поселилось такое мистическое неопределенное зло, которое вроде бы и не зло, но и добром назвать сложно. — Спасибо, — рыкнул Гарри прерывающимся голосом и поспешил прошмыгнуть в открытую дверь, которую Альбус милостиво отворил заклинанием.

***

По коридорам снова шагало перерожденое исчадие ада, пугая особо слабых на психику детей и более взрослых, не замечая за собственными мыслями обыкновенных вещей. Даже директор понял, что для Гарри небезразличен наследник семьи Малфоев, что он неравнодушен к нему и сегодняшний всплеск силы подтвердил это. В демоне начинают зарождаться какие-то чувства, пока ещё на грани симпатии и обычной увлечённости, но он уверен, дальше из этого определённо что-то получится. Начался первый урок и для Поттера это означало, что теперь он опаздывал на зельеварение, а Северус не станет слушать оправдания типа "Задержался у директора", слишком от них устал за последние несколько лет. Хотя он же видел, как мальчишка уходил вместе с Дамблдором, должен поверить! Гриффиндорец сорвался на бег и мигом оказался в своей комнате, где спешно собирал сумку, на выходе вспоминая, что теперь он не как раньше, поэтому достал из кармана палочку и приставил её на себя, не зная, каким заклинанием заставить рога и крылья исчезнуть. Хорошо бы Николетта снова помогла, но ведь когда-нибудь нужно будет научиться делать это самому, верно? Вот Гарри и встал в ступор, мысленно перебирая всё, что знает, но на ум так и не пришло нужное магическое слово, поэтому с горем пополам ученик Гриффиндора в растроенных чувствах пошёл на урок. — Надо же, какая честь, сам Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, почтил нас своим присутствием, — раздался язвительный шипящий голос Снейпа, стоило мальчишке переступить порог кабинета, как его хозяин тут же взъелся на него. — Чем же вы таким важным занимались, — Северус окинул чёрным взглядом класс. — с мистером Малфоем, что вы только сейчас появились? — тревога ярко плеснула своей природной силой, тонкой ниткой перетекая к Поттеру, наделяя его энергией и силой. — Простите, профессор, я задержался у директора, а с Малфоем даже не виделся. Видимо он опаздывает, — сказал равнодушно и поспешил на своё место, но раздражение выразилось на его лице, когда Гарри садился за стол и случайно задел крылом котел Невилла, опрокидывая его содержимое на пол. — Прости, Невилл, я случайно. — Я все равно хотел это выбросить, спасибо, что так вежливо помог... — рассеянно пробормотал Долгопупс и принялся ставить поваленный предмет на место, готовясь заменить его содержимое. — Минус десять очков с Гриффиндора, за невезучесть и опоздание! Окончательный вердикт злости учителя было слишком щадящем, чему ребята с этого факультета сильно удивились. Обычно Снегг свирепствует и снимает по сорок, а то и по пятьдесят очков, но сегодня что-то расщедрился. В общем урок проходил спокойно, лишь некоторые неправильно добавляли ингредиенты, отчего происходил взрыв один за другим и, заметьте, отнюдь не гриффиндорцы проявляли невезучесть. Змеи, потеряв своего вожака, потеряли внимательность и стали более рассеяны. Странно, раньше всё было наоборот. Сегодня было задание приготовить простенькое зелье везения, которое должен уметь делать каждый, отчего большинство помалкивало и изредка бросали обеспокоенные взгляды на дверь. Гарри и сам пару раз оборачивался, с тем же волнением смотря на выход, ожидая прихода слизеринского хорька и, о чудо, это свершилось. Малфой появился ближе к концу занятия, взъерошенный, злой и явно побывавший в каком-то болоте. Создавалось впечатление, что он за кем-то или чем-то гнался, но неудачно упал и местом его приземления была подсыхающая грязь. Несколько маленьких желтеньких листьев всё ещё висели на белой рубашке с парой тёмных капель. В белоснежных волосах острый взгляд алых глаз заметил соринку и Поттеру так хотелось её убрать, но весь внешний вид главного змея вызывал нелицеприятные фантазии с участием той девчонки и самого Малфоя, отчего полудемон отвернулся и уткнулся в собственный котел, помешивая его содержимое. Путь Драко лежал мимо стола рогатого красноглазки, проходя мимо которого он невесомо коснулся напряженного плеча Поттера и скованность мгновенно исчезла, а вместе с ней и напряжение. Как такое возможно? Что Малфой такого с ним сделал? Расслабил лишь прикосновением? Вот только удивило парня не это, а посетившее его видение в момент касания. — Как ты смотришь на то, чтобы вместе прогуляться вечерком? Не слишком будешь занят? — к Драко подсела красивая брюнетка и по-хозяйски положила руку тому на колено, сжимая его и впиявливаясь длинными ногтями в тонкую ткань его брюк. — Занят, — мило улыбнулся блондин, убирая от себя руку девушки. — У меня занята не только внеурочная жизнь, но и личная и, если ты умная девочка, то поймешь без лишних слов — оставь меня в покое. — А если я не умная, а влюбленная? — кокетливо обронила настырная поклонница и схватила Малфоя за зелёный галстук, притягивая к себе и почти целуя. Может в другой ситуации и до поцелуя с Гарри Малфой бы запросто поддался чарам, но теперь он знает, чего хочет на самом деле и это точно не наглая выпускница, которая мало того, что взрослее его, так ещё и тот оборотень, что вчера ранил его. Неужели она этого совсем не помнит? — Тогда это твои проблемы! — резко бросил сквозь зубы фразу и вскочил с места, когда за директором и Гарри захлопнулась призрачная дверь. Куда они уходят? Почему сейчас? Что-то случилось? Драко посмотрел на друзей Поттера и уверился, всё плохо. Необычно бледный Уизли, слишком странная Грейнджер и младшая Уизли суетится перед братом неспроста. — Уизли, Грейнджер, что происходит? — Малфой царственной походкой подошёл к "золотому трио", которое сейчас имело в запасе лишь двоих и присел на лавку, обращая всё своё внимание на Рональда. — Плохо выглядишь... — И без тебя знаем, Малфой. Иди, куда шёл, мы тебе не Гарри. Что ты опять задумал? Чего добиваешься? Мало прошлых лет, хочешь добить нас окончательно? — взъелась Гермиона, вскакивая и подхватывая вставшего друга за руку. — Я лишь хотел помочь вам... — Не нужно, Малфой, ещё раз повторяю — не лезь, мы не Гарри, верить лишь словам не станем, правда, Рон? — девушка повернула голову как раз в тот момент, когда рыжее чудо оседало на пол. — Рон!

***

Уже несколько минут Рон лежал на постели в лазарете без движения, хоть мадам Помфри и делала невообразимое с ним, в себя он ещё не приходил. Гермиона сидела рядом с парнем и крепко держала того за руку, роняя слёзы на покрывало. Малфой помог ей и близнецам принести его сюда, ну как помогал, открывал нужные двери и убирал препятствия на их пути. Сейчас же он стоял в дверях лазарета и смотрел на друзей Поттера. С ними всё яснее ясного, влюблены и готовы горы свернуть друг для друга, встать грудью к опасности, преодолеть всякие препятствия, потому что они любят... А он? Любит ли он так же кого-то? Нет, но испытывает нечто похожее. — Вы можете идти на занятие, мистер Малфой, я справлюсь здесь сама и спасибо за оказанную помощь, — добродушная женщина легко похлопала парня по плечу и разрешила уйти. Конечно она и до этого не запрещала, но так Драко был уверен, что больше его помощь не нужна. — А что с Уизли? Это серьёзно? — Принятие наследия всегда серьёзно, а это и подавно. — Наследия? И какое у него наследие? Вампир? Такая бледность присуща только для них, — привычным тоном спросил Слизеринец, растягивая слова и усмехаясь, но тревога в серых глазах ярко выражала саму себя. — Химера — это гораздо лучше вампира, но идите, не мешайте работать. Уходил юноша тихо, словно тень и мрачно, словно туча. Большая такая, грозная белая туча, изучающая одновременно радость и грусть. Не верят, не понимают, не видят! Ничего он не замышляет, просто хочет наладить отношения, неужели непонятно? — Драко... — Гарри повернул голову в сторону проходящего парня и уставился на него удивенным взглядом. Он передал ему свои воспоминания, но как? Единственный способ показать их, это Омут Памяти, а тут одним прикосновением... Странно. Вынырнув из видения, Поттер понял, что в подземелье нет его друзей и заволновался. Из-за проблем с этим наследием, никогда бы не случилось такого, чтобы он забыл о Роне и Гермионе, отключился от реальности, забылся, потерялся... Слова Дамблдора набатом стучали в голове: «Все будет хорошо», вот только ничего уже не будет хорошо. Он – демон, Гермиона – банши, Рональд стал химерой, а Малфой... Никому неизвестно где, когда и в кого превратится чита Слизерина. Где-то в замке разгуливает оборотень-наследник, царапающий всех и вся, а директор уверяет, что всё будет хорошо. «— Ничего не будет хорошо! Никогда!» — подумал Поттер и до боли сжал кулаки под столом, уперев их в свой стул, сжимая зубы и не отрываясь смотрел на слегка дымящийся сгусток в котле, по цвету напоминающий небо. Да, странное сравнение, но именно сейчас Гарри хотел полетать, и неважно как: с помощью крыльев или метлы, лишь бы мощный поток воздуха помог отрезвить затуманенный разум, привёл бы мысли в подобающий порядок и прояснил взгляд на некоторые детали. Например, почему Малфой передал именно это воспоминание? Доказывает свои добрые намерения? Молодец, заслужил хорошее мнение о себе, дальше что? Что он хочет? Специально ли всё это делает? А может он хочет использовать наивного Поттера и бросить, унизив тем самым? Что из всего этого правда? Вопросы, вопросы, вопросы — и не одного ответа на них! Как тут сохранять спокойствие и контроль, если буквально каждый новый шаг ближайшего врага остаётся за тёмной завесой? Как вести войну и есть ли она вообще? — Не тупи, какая это война, если вас тянет друг к другу с, отнюдь, не кровожадным замыслом? Ты ведь желаешь быть с ним вместе, не так ли? — вновь заговорил второй голос и Гарри вскинул голову, встречаясь взглядом с хмурыми чёрными омутами, с подозрением вглядывающиеся в него. Снова сущность подала голос? — Ничего я не желаю. — мысленно ответил волшебник и захлопнул учебник на нужной странице, услышав звонок одним из первых, всё-таки новые способности приносят не малую пользу, и поспешил покинуть кабинет, желая сбегать в лазарет, но его остановил пригвоздивший голос своего второго «Я». — Поговори с ним, не убегай от проблем, так их не решить! — Ладно! — громко рявкнул парень и обернулся, заметив застывшего в дверном проёме Малфоя. — Нужно поговорить, — не дожидаясь ответа, Гарри схватил того за руку, не обращая внимания на лёгкое покалывание от контакта и потащил несопротивляющегося Драко в сторону лестниц, желая укрыться от любопытных глаз. — Я тоже об этом думал, — хриплым голосом пробормотал Малфой, вспоминая утреннего Поттера и мгновенно краснея теперь сам, благо в темноте не было чётко видно его лица. — Малфой, ты не о том думаешь! — Ты не знаешь, о чём я думаю, поэтому заткнись, — зашипел змеёныш и толкнул брюнета к стене, с удовольствием слушая рык последнего и шелест крыльев от соприкосновения с твёрдой поверхностью. Мягкие горячие губы Драко накрыли прохладные искусанные губы Гарри в жадном поцелуе, в то время как руки потянулись к телу Поттера, сжимая в стальных объятьях, прижимая сильнее одновременно к себе и к стене. С уст гриффиндорца слетел тихий вздох, когда язык Малфоя встретился с его собственным, переплетаясь и начиная лишь ему известную игру. Гарри не хотел отвечать, не хотел давать ложную надежду, он же ещё злится на хорька из-за той брюнетки, хоть тот её и отшил, но не смог противиться порыву парня, поддаваясь вперёд и жадно цепляясь за плечи Малфоя, боясь сползти по стене на подогнувшихся ногах. Роль ведомого оказалась такой соблазнительно приятной, что демон позволил себе лишь зарыться в белоснежные волосы партнера и сильнее притянуть его к себе. Это второй их поцелуй и как же он хочет, чтобы был не последний... — Я волновался за тебя, чертов ты демон! — прошипел Малфой, отрываясь от губ Поттера и утыкаясь лбом с его лбом, ощущая себя сейчас самым счастливым на свете. — Я и есть демон, Малфой, не забывай, — усмехнулся брюнет и клацнул выросшими клыками перед лицом парня напротив. — О таком не забудешь, Поттер. — засмеялся Драко и схватил перерожденного волшебника за рога, чуть приподнимая его голову и подарил новый, головокружительный поцелуй. — Никогда. — добавил слизеринец и чмокнув в последний раз, потянул в опустевший коридор. — Да, поговорить бы не мешало, обсудить придётся многое и лучше это делать не здесь. — Согласен, — усмехнулся красноглазый и позволил увести себя в уже знакомую комнату, где был прошлым вечером.