Breaking reality

      Гарри сидел в кабинете зельеварения и пытался понять, как заставить крылья и рога исчезнуть, не желая при этом дергать Гермиону. Пора бы самому научиться их скрывать, но пока он понятия не имел, как и каким заклинанием можно это сделать. Рядом с ним сидел его верный товарищ Рональд, пытающийся читать необходимый рецепт, но у него тоже мысли были далеки от урока. Уизли думал о себе и о том, кем он стал.        Как изменится его жизнь теперь, будучи химерой? Как это поможет в будущем? А в борьбе с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Сможет ли он помочь теперь наравне с возможностями Гарри? Или он, быть может, чем-то теперь лучше друга? Заслужит ли Рональд внимание девушки, которая давно и сильно ему нравится, но считает его не самой лучшей парой? Полюбит ли Грейнджер его сверхъестественным существом? А как изменятся его чувства?       Всё это и не только крутилось в голове гриффиндорца и за весь урок ребята так и не поговорили, находясь каждый в своём мире.       Окончание занятия означало скорое начало нового, совмещенного с ненавистным львам факультетом змей, и Гарри с каждым шагом ощущал трепетное и почти тягучее чувство предвкушения встречи с Холодным Принцем, на подсознании выстраивая возможную цепочку оскорблений и ответов на них. Почему-то ему казалось, что после его выходки с неверием, Малфой не станет больше пытаться быть милым и добрым, как это было на протяжении этих нескольких дней.       Теперь всё должно было встать на свои места, вновь проводя между ними черту ненависти и презрения, однако сам Поттер давно перестал люто желать смерти Драко, находя того вполне достойным понимания и сожаления, но как относится к этому слизеринец он не знал, но очень хотел бы узнать.       Закончилось занятие тем, что им задали огромное домашнее задание, подразумевающее эссе на двадцать страниц, от названия которого Рон чуть не свалился под стол. Мало того, что его толком не произнесешь, так найти материал для этого можно лишь в запретной секции, куда Грейнджер милостиво согласилась его провести. Гарри возмутился этому, мысленно обдумывая варианты улизнуть от него. Сегодня он собирался покончить с тем, что уже несколько дней не давало ему покоя.       Он хочет научиться летать и не на метле, а с помощью крыльев. Семейство Уизли утром вновь поддело его, остроумно повторяя предыдущие свои реплики о «крыльях для красоты». Поттер чувствовал их, он мог ими шевелить, мог в моменты ярости или сильных эмоций полностью их расправлять, знал, в конце концов, что они настоящие… Но летать… Летать он пока не мог, чему несказанно печалился.       — Поттер, куда ты так спешишь? — донесся до чуткого слуха полудемона насмешливый ехидный голос Малфоя. В коридоре вновь было пусто и он напрягся, вспоминая, чем это обернулось прошлый раз.       — Что тебе надо, Малфой? Говори быстро, я спешу. — В голосе сверхъестественного существа послышались нотки недовольства и паники одновременно. Если с недовольством Драко было всё понятно, Гарри просто не хотел его видеть или вроде того, то почему появилась паника — нет. Поттер боится Малфоя или самого себя? Да и с каких пор храбрый и бесстрашный Герой Волшебного Мира вообще что-либо боится?       — Я лишь хотел сказать… — ехидный тон слизеринца сменился на более спокойный, на более нормальный. Малфой подошёл к Гарри со спины, упираясь серым взором в сложенные крылья и придвинулся ближе. — Я лишь хотел сказать, чтобы ты успокоился. Твоё волнение передаётся мне через расстояние и знаешь, что оно со мной делает? — горячий шёпот обжег ушную раковину Поттера. Драко дождался отрицательного движения головой от Гарри и продолжил, довольно улыбаясь. — Оно меня очень… — он буквально чувствовал ускорившийся пульс и сердцебиение парня рядом с ним, с удовольствием отмечая предвкушение последнего. — …возбуждает.       Нервную дрожь, пробежавшая по телу Избранного, заметили оба, но значение придали различные. Для Гарри она имела соответствие с зарождающимся желанием прижать Малфоя к ближайшей стене и сделать с ним то, о чем так желал прошлой ночью, о чём мечтал и что представлял себе сейчас. Драко расценил дрожь жестом отвращения, ему показалось, что Поттер испытывает к нему неприятные чувства, что Принц Слизерина вызывает в нем теперь презрение, будто и не было этих пару дней. Словно… словно всё вернулось на круги своя.       — Отойди от меня, Малфой. — прошипел Гарри, обернувшись и показав длинные клыки. Когти сами собой пришли в готовность, но полудемон надеялся, что не придётся их применять. Истинным желанием Поттера было напугать Драко, чтобы тот оставил его в покое, и это его желание было исполненно.       — Я-то уйду, Гарри, но не пожалеешь ли ты об этом? — ехидный голос разрезал тишину, которая повисла в пространстве.       Несмотря на дерзость, Малфой отошёл подальше, посмотрел холодными серыми глазами на своего бывшего врага, вздохнул тяжело и отвернулся. Тихими шагами слизеринец удалялся от Гарри, каждым своим движением призывая Поттера последовать за собой и отбросить все свои принципы, но тот понимал, что сделать это на грани невозможного.