Сердцебиение

Такой идеальный сюжет, Такой идеальный герой. Но насколько гнилой он внутри? Каков на вкус весь его грим? И как же он вдохновляет: Один лишь взгляд Настолько плохого Прекрасного парня, Что родился с богатой судьбой, Насыщенной яркими днями. Как тот драгоценный Бесценный камень. И я зациклилась На нем на славу. Один лишь взгляд Настолько ужасно Прекрасного парня Вводит в мандраж.

"Lusy Joise" И лишь от одного взгляда такого внимательного и задумчивого по коже пробежались мурашки. Она не сразу заметила, как тонкие длинные пальцы Малфоя переплелись с её собственными. Они были словно одно целое. Медленными, но уверенными шагами они вошли в Выручай-Комнату. В ней чувствовался уют, тепло и безопасность. Она стала их тайным убежищем. Что-то подобное Гермиона когда-то читала из маглловской литературы, которая по большей части и основывалась на любовных романах. Но девушка не думала, что сможет почувствовать себя на месте героини такой книги. Но не одна героиня не могла бы ощутить всё то, что Гермиона, потому что рядом с ними не было, нет, и не будет Драко Малфоя. Такого разного, подобного хамелеону. Он был вспыльчив и спокоен, он мог распалить огонь внутри и дать почувствовать свою защиту — успокоить. Он был тем идеальным персонажем в нашей книге жизни. Предел есть у всех. Познается он со временем и опытом. И вот после всего пережитого Драко может ответить на вопрос, «каков твой предел?». Это Гермиона Грейнджер. Удивительно, но это так. За такое короткое время он увидел в ней что-то. Он увидел в ней себя. Такая же подавленная войной, измученная и с раной на душе. Она стала для него таблеткой — лекарством. Теперь Драко будет делать всё так, чтобы он стал для неё тем же. Малфой коснулся её шее губами и стал медленно подниматься выше к губам, параллельно расстегивая пуговицы на рубашке. Он делал это мучительно медленно, и Гермиона дернула его руки — пуговицы стали падать на пол и звуки напомнили дождь. Девушка словила на себе его ухмылку и закусила губу, принялась и за его школьную белую рубашку, оставив галстук. Затем притянула за него к себе и поцеловала. Драко толкнул её на постель и оказался сверху. Её даже очень устраивало такое расположение. С губ тот спустился к шее, затем к груди, но ему мешал бюстгальтер, поэтому избавился от него. Её маленькие тонкие, но цепкие пальцы принялись снимать ремень, после брюки. Он встал, чтобы полностью снять их. Потом сделал всё тоже и с ней. И вот они оба в нижнем белье. Всё замерло. Они наблюдали друг за другом. Это было так необычно, так непривычно в какой-то степени. В глазах сверкала похоть, любопытство и жадность. Они могли замереть, как статуи. Это желание вновь вернулось — запечатлеть этот момент в вечность. В один момент Драко стал её опорой — её всем. В его взгляде читалась взаимность. Один шаг и он вновь сверху. Она обвила его своими ногами и таким образом притянула его еще ближе. Движением руки парень стянул с неё последний и самый главный элемент одежды, девушка повторила за ним. Момент, которого они так ждали, наступил: он постепенно начал входить в неё. Гермиона вцепилась руками в простыни, глаза широко распахнулись и Драко поймал её стон своими губами и ускорил темп. Девушка запустила пальцы в его волосы, и он тихо зарычал в ответ на это действие. С каждым разом Малфой входил всё глубже и глубже, настойчиво целуя её уста. Еще несколько толчков Гермиона впервые в жизни кончила, а слизеринец наблюдал за этим — ему понравилось. Еще немного и он тоже кончил. Затем лег на кровать и притянул её к себе — он её не отпустит. Теперь раз и навсегда вдвоём. Гермиона положила голову на его грудь и вслушивалась, как бьется его сердце. Она осознала, что для счастья ей будет достаточно слышать его сердцебиение.