Игрушка для оборотня

Скотт и Лидия сидели наверху в комнате Лидии и молча смотрели на спящего Стайлза. С того самого момента как Скотт перетащил Стайлза в комнату, прошло наверное минут двадцать, а друзья даже не обмолвились ни словом, лишь молча сидели, думая о своем. Но на их лице отчетливо было видно недоумение, от всего происходящего с их другом. – Я пойду вниз, уже поздно и все собираются уходить. Скотт понимающе кивнул, – Не переживай за Стайлза, я посижу с ним. Лидия благодарно улыбнулась другу и в последний раз посмотрев на мирно спящего Стайлза, поторопилась проводить гостей. – А знаешь, Стайлз напивается так сильно только тогда, когда его по-настоящему что-то беспокоит. – тихо сказал Скотт, скорее даже себе, чем Лидии. Лидия на секунду задержалась в дверях. Чувства Банши еще никогда её не подводили. И она уже несколько дней чувствовала что-то не ладное. Что-то, что не давало ей спокойно дышать, что-то, что так сильно тревожило. И мысли в тяжелой голове превращались в ураган. Превращались в хаос и никак не могли собраться воедино. Кто, как не она прекрасно понимала, что происходит что-то неладное. Кто, как не она догадывалась обо всем первой. Её чувства Банши не подводили её еще никогда. Но почему тогда ей от этого так страшно? Потому что каждый раз, когда появлялись эти чувства, случалось что-то плохое. "Давай же. Скажи хоть что-нибудь." Она понимала, что нужно сказать Скотту, что все будет хорошо. Даже если не будет. Даже если придется соврать. Почему-то ей показалось, что Скотту сейчас нужна её поддержка. – Мы выясним, Скотт. Он лишь сжал губы, уставившись на спящего Стайлза, затем перевел задумчивый взгляд на подругу, прежде, чем за ней захлопнулась дверь. "Мы всегда все выясняли." – Спасибо за прекрасный вечер, – во весь рот улыбалась парочка подростков из их школы, от которых несло явно не одним выпитым стаканчиком алкоголя. Вечеринка подошла к концу. Компания подростков покидали дом Лидии. Лидия закрыла дверь за последними гостями и уставилась на настенные часы. Было 4:36 утра. Она решила отдохнуть на диване и поразмыслить обо всем в тишине. По правде говоря, Лидия не любила оставаться в тишине. Потому что именно в тишине голоса в её голове становились громче. Многим людям тишина доставляет удовольствие, спокойствие, умиротворение. Лидия явно не входит в число этих людей. Вдруг ей показалось, что из кухни доносится какой-то шум. Словно там всё ещё кто-то был. По спине прошли мурашки. Всего секунду назад Лидия была уверена, что дом пуст. Всего секунду назад была уверена, что в её доме нет лишних. А вот в эту секунду Лидия уверена лишь в том, что её до пальцев ног сковал страх. Все может измениться лишь за секунду. Страх самое сильное из всех чувств. Лидия знала это наверняка. Она чаще всех остальных испытывала это чувство, так, что уже могла быть с ним на "ты". Она встала и направилась в сторону кухни, чувствуя, как с каждым её шагом замирает сердце. "Спокойно, Скотт наверху. Если что, он прийдет к тебе на помощь. Скотт всегда приходит на помощь" На кухне было темно, лишь слабый фонарь с улицы отбрасывал небольшой свет и небо уже было не таким темным. Скоро должно было рассветать. Скоро солнечные лучи должны прорезать темные тучи и осветить земню. Скоро. Но а сейчас Лидия вступала в абсолютно темное помещение. Незнакомец стоял к ней спиной, а в его руках был дорогой коньяк, который принадлежал маме Лидии. Услышав тихие шаги, он обернулся. Глаза Лидии расширились. И она так и осталась стоять не дойдя до незнакомца. – Питер??! – Сюрприииз. Ох, только не говори, что я пропустил всё веселье, милая. "Да как он посмел явиться сюда?!" Страх быстро сменился наступающим гневом. "Тебя здесь не хватало". – Уходи. Питер ухмыльнулся. В своей манере. Он всегда ухмыляется. Лидия ненавидит его ухмылку. Она ненавидит его всего. Он выбешивает ее до жути. А Питеру просто нравится бесить всех Ведь ему все равно. – Тебе не кажется, что невежливо разговаривать так с гостями? – А тебе не кажется, что ты немного опоздал? – сухо сказала она, сжав губы. – вечеринка давно закончилась, Питер. Сново повисло молчание. На кухне всё ещё было немного темно. Но Лидии показалось, что он вновь немного ухмыльнулся. Ему всё равно. У него тут своя вечеринка. – Питер?! К ним подошел Скотт. И Лидии стало намного легче. Её напрягало оставаться одной с Питером. С этим монстром в обличии человека. Она напрягалась даже находясь рядом с ним эти чертовы несколько минут. – Не хочешь ко мне присоединиться? – хмыкнул он. – Я бы мог предложить это и твоей подружке, но судя по её выражению лица, она явно не умеет расслабляться. Лидия продолжала сверлить его злобным взглядом. Лидия прожгла этим взглядом дырку у него на лбу. Лидия убила этого мерзавца у себя в голове несколько раз. – А ты не староват для вечеринок, а, Питер? – Скотт смотрел на него недоверчиво. – Не думаю. Я могу отрываться похлеще вас, детишки.– последовал холодный ответ. Скотт устал. У него много забот, с которым он должен разбираться. Питер не его забота. Питер это просто Питер. Заноза в заднице. Большая проблема. Кривая ухмылка и вечная ирония. Монстр. Бывший альфа. Питер это Питер. Он разворачивается, но перед тем как уйти бросает: "Ладно, оставайся, но знай, тебе тут не рады" "Я переживу". Слишком равнодушные нотки в голосе. Лидия тоже хочет вот так вот просто взять и уйти, но она не уходит. Какая-то сила держит её в душной кухне один на один с этим чудовищем. Он так чертовски её бесит. Если бы он только знал, насколько. А он знает это. Он отпивает крепкого коньяка и смеётся. И думает о том, что Питеру Хейлу всё равно. Снова холодные стены, холодный пол. Холодхолодхолод. Холод стал неотъемлемой частью этого жуткого места, похожего на подвал. Стайлз не знал, сколько времени он уже здесь. Он думает, что достаточно долго. – Я так рад снова тебя видеть, Стайлз.. Это место было не такое жуткое, как это существо. Оно злобно улыбалось чёрным ртом и медленно обходило Стайлза. – Да кто ты такой чёрт возьми?! – Ты обо всем узнаешь, Стайлз, не нужно торопиться.. Стайлз сильно устал. В его голове одна за другой вертелись вопросы, на которые мог дать ответа только этот жуткий тип. – Ты получишь все свои ответы, –Продолжало оно, неспешно ходя по кругу. Стайлз в недоумении смотрел на него. – О, да, я читаю твои мысли, Стайлз. А знаешь почему? – довольно насмешливо. И вдруг в абсолютной тишине: "Я – это ты." Стайлз чувствовал как силы постепенно покидают его, а существо с жутким шипением говорило: – Стайлз мы должны выбраться отсюда. Иначе мы умрем. Мы умрем, Стайлз. – Прекрати говорить мы!!! Стайлз до боли зажмурил глаза и закрыл уши руками. – Ответь мне, у всех это есть, но никто не может его потерять. Что это Стайлз? Стайлзу очень херово, он лишь хочет, чтобы всё это побыстрее закончилось. Чтобы он вернулся к нормальной жизни. А тут этот урод со своими загадками. Будто сейчас ему до них. Будто он знает, что это может значить. Тем временем хриплое, проникающее под кожу шипение продолжало: – Ответь, ответь, ответь мне. Что становится больше, чем больше у нее отбираешь? – Я не знаю. Я НЕ ЗНАЮ!!! "Это все сон. Я должен проснуться. Проснись, давай. ПроснисьПроснисьПроснись ПРОСНИСЬ!!!! Стайлз проснулся от собственного крика, весь в поту, с дикой головной болью, и с состоянием, будто за ночь по нему проехался грузовик. – Бля, наконец-то. Он ожидал, что сейчас к нему примчится его отец и прислушался. Как и ожидалось, он услышал торопливые шаги. Однако у двери шаги замерли. Дверь тихонько приоткрылась и.. И нет. Это был не шериф Стилински, и даже не Скотт, не Лидия, даже не Питер, которому Стайлз и то, сейчас был бы рад. Стайлз хотел заорать. Заорать так, чтобы его ор могли услышать все. Его ор мог быть громче, чем сносящий нахер череп, крик Банши. Этого Стайлз гарантировал. Забинтованный медленно подходил к кровати Стайлза. Крик. Стайлз распахнул глаза. Он резко сел на кровать. В ушах всё ещё звучал его собственный голос. "Да что это мать твою такое". Он оглядел свою комнату. Все было тем же. Разве что, того уродца больше не было. Футболка прилипла к мокрому телу, а мокрые волосы прилипли ко лбу. Стайлзу срочно было нужно принять ляденой душ. Просто пиздец как нужно. Яркие солнечные лучи проникали в комнату сквозь полоски жалюзей. – Здравствуй новый день.. Стайлз тихо вздохнул, быстро вскочил на ноги и направился в ванную. Уставился в зеркале на свое измучившееся отражение, на котором уже были видны еле заметные синяки. Он стоял, схватившись за холодные края раковины, так, что пальцы уже побелели. Хм.. пальцы.. Стайлзу показалось, что с ними что-то не так. Черт. А если ему не показалось? Тогда. Это значит.. Стайлз нервно взглотнул. "Нет. Все закончено. Это больше не сон." Он поднял голову, чтобы еще один раз взглянуть в отражение и.. И лучше бы он этого не делал. Прямо в эту секунду за его спиной стоял забинтованный, скалясь черными острыми зубами. Прямо в эту секунду каждый волос на теле Стайлза встал дыбом. Этот сон не закончился. Кажется он никогда не закончится. А Стайлз лишь заложник своего же кошмара. Это уже даже не дежавю. Это гребанный круговорот, временная петля в которой он застрял. – Снова ты.. – Снова я. – Зловеще. С усмешкой в голосе. Стилински мог поклясться что его мозги сейчас просто разорвутся к чертям от происходящей херни. – Может расскажешь что тебе от меня надо? Что это за БЛЯДСКИНЕСКОНЧАЕМЫЙМАТЬТВОЮ СОН, А? Существо с забинтованным лицом вновь подходило к Стайлзу. – Ответь мне!!! Как мне от тебя избавиться??? В его голосе звучала усталость и боль. Рот существа вновь расширился в злобной улыбке. – Тебе от меня не избавиться, глупый. Я нагицунэ. Я злобный дух. Я в твоей голове, Стайлз. И знаешь, что.. Я буду контролировать тебя и ты будешь делать все, что я только пожелаю. – То есть ты будешь использовать мое тело как оружие?! – он уже не мог справляться с эмоциями. Он кричал, кричал что есть силы. Злясь на себя, на этого тупого темного духа, на то, что всё ещё не мог проснуться. Кричал, всё же в глубине души надеясь, что это кошмар. Если конечно, она у него осталась. – Ты очень умный, Стайлз. – Заткнись заткнись заткнись! Твоюмать!!! – Ты теперь просто пешка в моих руках. Тебе придётся смириться. – Никогда, слышишь, никогда! Скотт поможет мне, он что-нибудь придумает! Вдруг все пространство заполнилось таким громким и душераздирающим смехом, что сжималось все внутри. – Он не сможет помочь тебе. Больше никто не поможет. Стайлз больше не мог выдержать всего этого. Перед глазами все закружилось и он упал на пол, в который раз закрыв уши, но это не помогало. Смех уродца продолжал проникать в воспаленый мозг Стайлза. "Мне помогут. Скотт поможет. Скотт.." Смех постепенно утихал. Он закрыл глаза. А когда открыл, увидел солнечные лучи, пробивающиеся через полоски жалюзи скомканное на полу одеяло и футболку прилипшую к телу. Он проснулся и.. Начался новый день. Наверное...