Чудовище

Все вокруг покрыто белоснежным полотном пушистого снега, словно в сказке. Деревья и дома небольшой деревни на окраине укрыты так, что издалека не разглядеть низкие домики. В такую погоду, располагающую, в деревне всегда слышался детский смех и голоса жителей. Однако сегодня был особенный, черный день. День, когда под угрозой смерти люди отдавали девушек и юношей в пасть опасному чудовищу, чтобы то оставило их еще на несколько лет. Сегодня в деревне не слышно ни звука, кроме плача родителей и их обреченных детей. Не каждый ребенок годился для задабривания чудовища. Тот должен был быть не младше пятнадцати и не старше двадцати. Хрупкого телосложения и красивой внешности. И обычно в жертву отдавали молодых девушек. Но бывали случаи, когда незавидная участь приходилась красивым юношам. После решения глав деревни, кто и отбирал подростков, выбор был сделан на одном из юношей, подходящем под все критерии. Красивый, высокий для своего возраста и женственный. И словно вся его жизнь была лишь подготовкой к данному решению, от которого не скрыться. Приготовления к ритуалу начали проходить незамедлительно. Всех приговоренных, перед тем, как отдавать в лапы чудовищу, тщательно подготавливали: обмывали, наряжали в красивые одежды, причесывали, если были длинные волосы, то делали красивые прически. И когда подарок и спасение жителей деревни на несколько лет был готово, отводили в чащу леса. Мало стресса для подростков, в холодную зиму им не разрешено было тепло одеться. Порой люди могли оставить и босыми. Так повезло и новой жертве, которого жители оставили одного на закате дня, босого посреди леса. Закутавшись сильнее и в без того тонкую рубашку, юноша, не зная чего ожидать, вглядывался в стремительно темнеющий лес. Ноги заледенели сильнее всего. Его заставили идти прямо по снегу. Такое бесчеловечное обращение, после всего, что было раньше… Люди, которых он всех считал родными — ведь каждый знал друг друга и помогал в тяжелые времена — так обошлись… Трудно поверить. Все, для сохранения собственных жизней. И нельзя их винить. Он знал об обычае с самого детства и знал, что как только сядет солнце…оно появится. Вот только что лучше? Замерзнуть насмерть от холода или от лап чудовища? Страшно. Холодно. А жалость к себе просто разъедает. Однако и на месте стоять страшно. Юноша начал двигаться. Просто вперед, не важно куда. Не имеет значения. Ему не сбежать, а назад дороги нет. Ступни покалывало от холода. Боль невыносимая. Но он продолжал идти. До тех пор, пока не услышал впереди себя хруст снега. Он замер на месте, боясь двинуться. Солнце окончательно село, небо заволокло темными облаками, звезд не разглядеть. Атмосфера угнетала, погода этому лишь способствовала. Парень не отрывал взгляда от места, где, казалось, тьма стояла настолько сильной, что к ней можно прикоснуться. А монстр — это был он, жертва не сомневалась — не спешил тут же кидаться в атаку, как пугали всегда в деревне. Не ясно, чего оно ждало. И сам юноша не знал, что ему предпринять. Страх сковывал сильнее холода, сил почти не осталось. И бежать бесполезно. Он упал на холодный снег, склоняя голову и с силой сжимая плечи онемевшими руками. И тогда ему на плечи вдруг опустилось что-то очень теплое. Присмотревшись, парень понял, что это оказалась меховая накидка. Сам же ее хозяин в одно мгновение закрыл ему обзор длинным капюшоном и, оторвав от земли, понес куда-то с невероятной скоростью. «Теперь-то все случиться», — с обреченностью подумал юноша, крепко зажмурившись. Одно он не понимал, с чего вдруг монстру пытаться его утеплить? Это вовсе ни к чему. На раздумья не хватило времени, его вдруг осторожно опустили на теплый ковер, рядом с разведенным камином, и... все. Юноша так больше не почувствовал никаких прикосновений. А сам монстр словно ушел. Что вообще происходит?.. Если так хотят растянуть момент его смерти, то лучше бы монстр этого не делал. Ни сил, ни нервов не осталось. И все же, чувствуя долгожданное тепло, парень пододвинулся ближе к камину, вытягивая холодные дрожащие руки. На ноги страшно было взглянуть. Отогреваясь и постепенно снова начиная чувствовать конечности, он огляделся по сторонам. Что за место? Куда его привели? Похоже на замок из сказок, которые ему читали, только вот что здесь делать чудовищу? Или же... если покопаться в воспоминаниях, он припоминал что-то такое, в деревне рассказывали, как еще одну запугивающую вещь. О том, что чудовище не живет в лесу, у него есть свой замок. Такой же жуткий и устрашающий, как сам хозяин. — Почему ты не убиваешь меня? — подал голос юноша, почему-то зная, что его услышат. Ему не отвечали несколько минут и только тени в комнате стали больше. — Все задавали мне этот вопрос, — раздался шипящий голос будто бы отовсюду. И этот эффект сильно напугал юношу, что уже и не ожидал получить ответ. Он стал оглядываться, но как бы не пытался вглядываться в черные тени, ничего не мог увидеть. — Так ответь и мне. Зачем оттягивать момент? — Я не собираюсь убивать тебя. Я никогда не убивал никого из тех детей, что приходили до тебя. — Тогда где они? — растерялся юноша. Настроенный на то, что чудовище никого не щадит, представления вдруг стали рушиться, как карточный домик. А то, что ему могут лгать, парень даже не задумывался. — Для начала позволь спросить, — голос вдруг зазвучал гораздо ближе, хотя хозяина его юноша так и не увидел, — ты предпочтешь остаться здесь, не отказывая себе ни в чем? Не будешь нуждаться ни в чем, что бы ни захотел. Или же, уйдешь, как и все остальные? Всем, что тебе нужно в дороге, я обеспечу. — Ты не убьешь меня? — словно не веря, уточнил юноша. Его все еще потряхивало от страха, но он желал убедиться. И, несмотря на облик чудовища, услышать ответ, видя его перед собой. Только попросить об этом так и не решился. — Нет, — дали ему четкий ответ, — за твоей спиной накрыт стол. Поешь, чего тебе захочется. И не волнуйся, ничего не отравлено. После еды примешь решение. Это совсем не то, чего изначально ждал юноша. Он уже смирился со своей участью, смирился, что близкие люди его предали. И даже собственные родители. Он поставил на себе крест и готов был распрощаться с жизнью. И что теперь? Поужинать и принять решение? Замечательно. Но как бы внутри парня не разрывало, он послушно направился за стол. Огни в помещении загорелись ярче. Теперь можно увидеть все, что накрыто на столе. Для одной персоны оказалось слишком много еды. Признаться честно, юноше и кусок в горло не лез. И только для того, чтобы не рассердить хозяина замка, он поел немного. Даже попробовал вино. — Я не заставляю тебя, — хозяин замка вдруг заговорил снова, — ты тут не пленник. — Тогда покажись, пожалуйста, — юноша огляделся по сторонам. — Мне не по себе разговаривать с тем, кого я не вижу. — Прости. Этого я сделать не смогу. Может это лишь игра воображения, но появилось ощущение, будто в шипящем голосе прозвучала боль. Настаивать юноша не стал. Не в том положении. И крупицы сомнений с ним остались. Полностью поверить в слова чудовища (и можно ли теперь его так называть?) он не мог. — Как тебя зовут? — Сначала скажешь мне свое решение? Это не так просто. В предоставленном выборе юноша искал подвох. Что, например, если он примет неправильное решение? Могут помиловать, а могут убить. Эти мысли возникали из-за крупиц сомнений. С другой стороны, какой бы выбор он не сделал, чудовище не тронет и сдержит свое слово. — Мне… некуда уходить, — после долгих минут раздумий наконец подал тихий голос юноша. — Путь в деревню закрыт и даже если бы был шанс вернуться, я бы не пошел к этим людям. А отправиться неизвестно куда и быть одному… я не готов к этому, — покачал головой. Больше всего на свете юноша боялся одиночества. — Я останусь здесь. Кажется, чудовище эти слова удивили гораздо сильнее, чем только можно было предположить. Оно молчало несколько минут. — Меня зовут разными именами, какое тебе интересно? — Настоящее, — тут же дал ответ юноша, поднявшись со своего места. — Ты удивляешь, — теперь в страшном голосе слышалась усмешка, — а если его у меня нет? — Но кто-то же должен был дать имя при рождении, — как само собой разумеющееся сказал юноша. И вдруг решил представиться первым. — Меня зовут Сиэль. — Меня… — голос существа надломился, — Себастьян. Человеческое имя. Юноша ожидал чего-то более специфического. Страх и опасение закрыло интересом. Однако Сиэль сдержался. Больше всего он хотел принять горячую ванну, чтобы согреться окончательно. И раз уж собрался остаться в этом замке, не хотелось бы из-за прогулки зимой босыми ногами, получить обморожение или воспаление легких. — А можно мне… принять горячую ванну? Пожалуйста. — Конечно. Поднимаешься по лестнице, дальше прямо по коридору. Замок не даст тебе заблудиться. — Спасибо, — поблагодарил Сиэль и направился по указке. И правда, замок словно сам указывал правильный путь. И когда шел по коридору, свечи загорались волшебным образом. Правду говорили жители деревни. Здесь есть магия. Но не та злая и темная, которая готова поглотить и уничтожить. На самом деле она была…заботливой. И когда Сиэль дошел до уборной комнаты к его приходу все было готово. В ванне набрана вода и от нее исходил пар. Все нужные средства рядом, как и чистая одежда. Как только юноша окунулся в воду, он блаженно прикрыл глаза. Его готовили сегодня и тщательно вымыли, но удовольствия и тем более успокоение это не приносило. Было мерзко и страшно. Его готовили как красивый подарок чудовищу. Себастьяну. Сиэль стал мысленно себя исправлять. Теперь они будут жить вдвоем. Он просто не мог называть… пусть не человека, но существо, чудовищем. Или монстром. Он не заслуживает этого звания, если не совершал злодеяния. Почему-то Сиэль верил, что так и было. Себастьян правда не убил ни одну из жертв, что были посланы ему жителями деревни. Каждому помогал встать на ноги, каждому позволял уйти. И, возможно, останься он в деревне, так и жил бы предрассудками. После хорошей ванны замок сам отвел в нужное место. Сиэль просто следовал за огнями. Те привели к одной из множеств дверей в южном крыле. Находились они, как понял юноша, на втором этаже. Отворив дверь, он оказался в спальне. Об этом говорила двуспальная кровать. Мебели не много: кровать, небольшой шкаф, у окна столик и два стула. А у стены софа. — Теперь это моя комната? Непонятно к кому обратился Сиэль. К замку, хозяину, или себе. — Если хочешь, можешь выбрать любую другую, — ответили ему незамедлительно. — О, нет, все хорошо, — тут же поспешил исправиться юноша, вдруг почувствовав себя неудобно, — мне и эта нравится. Спасибо. — Располагайся, — кажется, Себастьян немного замялся, — если что, можешь звать меня. Услышу, как бы тихо не сказал. — Хорошо. Сиэль кивнул и сел на кровать. Не сильно мягкая, но и не жесткая. В самый раз. Но заснуть этой ночью он так и не смог. Слишком много событий произошло за один день. Он прокручивался в голове от самого утра, до настоящего времени, принося усиленную боль и горячие слезы.