Легенды об Инквизиторе

– Все живы? – спрашивает Адаар, в то время как у её ног дымится едва убитый дракон. Его монументальная туша лежит неподвижно, похожая на изваяние безумного скульптора. Аташи чешет темечко. – Угу. Я напишу об этом книгу, – привычно бросает Варрик, приводя в сознание Дориана, который первым делом лезет поправлять причёску. – Это было невероятно!.. Агрх! – возвещает Бык, в третий раз обходя труп дракона и хватая его то за рога, то за крылья, то за когти. Таким возбужденным его давно не видели. – Ataash varin kata! Если бы мои ребята могли быть здесь!.. Мышцы болят так, будто она прошла пешком через весь Ферелден. Аташи ухмыляется и падает на землю, спиной прижавшись к ещё тёплой шее ящера. Она протирает рукой лицо, но только размазывает драконью кровь, и смотрит на небо. Если и есть там этот их Создатель, то сегодня он очевидно на её стороне. – Когда вернёмся, нам нужно выпить за это, босс! – кричит ей Бык. Аташи согласно хмыкает, её глаза закрываются, а голова клонится на бок, она соскальзывает, щекой прислонившись к драконьей морде. Открывает глаза уже в лагере. Сильно болит правый бок, а её талия плотно обмотана бинтами. Всё-таки задела этими своими когтищами, зараза. – Ты! – в палатку врывается Дориан, будто почувствовав пробуждение Адаар. Выражение его лица кажется весьма озабоченным. – Попробуй только ещё раз так сделать! Никто тебя больше до лагеря не потащит! – И это говорит тот, кто в этом даже не участвовал, – смеётся Бык, закрывая собой свет, едва пролившийся на походные матрасы. – Вы проснулись, босс? Они смотрят на Аташи – она улыбается. Ещё бы. За неё беспокоятся. Её ребята. *** Адаар ненавидит бесконечный дождь Штормового Берега. По ней уж лучше жар солнца и песок, лезущий за шиворот, чем безостановочно струящаяся по лицу и глазам вода, мокрая липнущая к телу одежда, ветер и холод. И когда Дориан хает это место вслух, всегда сочувственно кивает. Лошади поскальзываются на мокрых камнях, но продолжают упорно нести своих всадников. Адаар равняет своего коня с тем, которого ведёт под уздцы Железный Бык. – Впервые в истории значит, – говорит она. – Не странно, что они не гнушаются вести дела с тал-васготкой? – Они каждому найдут своё место, – отвечает Бык, придавая голосу некоторую беспечность. – Представь, какую шпионскую сеть можно построить вместе с Бен-Хазарат. Аташи представляет. Она представляет, каких невероятных успехов могут они добиться, какую работу проделать. И главное – возможно, она сама сможет, наконец, узнать "своё место". Хотя бы издалека взглянуть на то, кем бы она могла быть, если бы родилась в Кун. Железный Бык хмыкает; Аташи понимает, что озвучила свои мысли, и прикусывает язык. – Ты открыто восхищаешься Кун. Не самая популярная позиция, – задумчиво говорит он. – Но мне нравится, – одобрительно хлопает её по бедру, отчего лошадь немного ведёт вбок. – Ты хороший стратег, думаю, была бы неплоха в военном деле, несмотря на предрассудки. Управляла бы разведкой, что-то в таком духе, или... – Ты высокого мнения обо мне, – Аташи обрывает его, по её лицу пробегает тень. Они приближаются к лагерю. – Но я всё ещё не кунари. Её лошадь обгоняет его и оказывается в голове колонны. Впереди под влажными грязно-рыжими тентами, их встречает Гатт. Адаар успешно удаётся игнорировать плохое предчувствие, тем более, что "Быки" настроены по-боевому и даже перебрасываются дурацкими шутками; она заряжается от них этим настроением. И с Гаттом разговаривает уже намного бодрее и увереннее. Эльфу нравится её мнение насчёт Кун и отношение к будущему союзу. Совместно они вырабатывают план атаки, пока Бык даёт инструкции своим ребятам. И в скором времени уже прячутся за камнями перед лагерем венатори. – Постой, – Солас касается её плеча, когда она уже собирается выпрыгнуть из засады и вонзить клинки в ближайшего венатори. – Смотри, – он указывает на мага в отдалении и сразу на двух справа и слева. – Многовато для четверых. – Не дай окружить себя. Бей массовыми заклинаниями и не подпускай близко, – инструктирует Адаар. Но Солас мотает головой. – Я не об этом. Смотри внимательно. Адаар приглядывается. И видит, как дальний маг отходит назад, а там, размытые во влажном тумане, двигаются другие фигуры. – Два лагеря? Подготовились, сволочи, – констатирует она и жестом подзывает Быка поближе: – Придётся прорубаться. Действуй, только когда маг заметит нас, постарайся незаметно подобраться к нему оттуда, – она указывает на кусты чуть дальше. – Солас, давай с ним. Варрик, ты прикрываешь меня и Гатта с фланга. Готовы? – Идём, – кивает Гатт и исчезает в клочьях тумана. Адаар выжидает, пока Бык и Солас отойдут на некоторое расстояние и Варрик займёт удобную позицию. Гатт перерезает горло ближайшему противнику, и в этот же момент Аташи, выпрыгнув из-за камня, протыкает клинками воина-венатори. В смятении они успевают прикончить ещё по одному сопернику, пока Бык обрушивает сокрушительный удар на мага. Но тот умудряется увернуться, и тяжёлый меч ломает только его посох. Заслышав шум, подмога не заставляет себя ждать. Большая часть венатори замирают, поражённые цепной молнией, а меч Быка, наконец, настигает свою жертву. С другой стороны Варрик расстреливает второго мага из арбалета, но болты отскакивают от него, как от камня. Адаар сплошным вихрем врывается в ряды врагов и наносит удар за ударом без промедления. Лезвия обагряются кровью по рукоять, переставая ярко мерцать отблесками света. Но в результате сама Инквизитор оказывается окружена. Бык провоцирует часть венатори на себя, предоставляя ей возможность скрыться в тумане. Маг, атаковавший Варрика, захлебывается собственной кровью, и гном находит секунду, чтобы шутливо отсалютовать Аташи, перед тем как застрелить подоспевшего к ней со спины воина. Кажется, эпическая стычка длится мгновение, но, тем не менее, это немного дольше, чем планировала Аташи. Оставив Варрика и Соласа позади, вместе с Быком и Гаттом они спешат к сигнальному костру. Влажные брёвна разгораются не сразу, зато дым от них валит густой и плотный. В небо выстреливает яркая вспышка алого света, и из тумана появляется внушительная корма чёрного как смоль, пугающе скрипучего, драконоподобного дредноута. Отчетливый треск предвещает четыре пушечных выстрела, врезавшихся в борт корабля венатори и мгновенно сломивших брамсель. По сравнению с дредноутом, жалкая лодка тонет, захлёстываемая волнами. – Многое вспоминается! – говорит Бык смеясь и подаваясь вперёд. – Отлично! Но в следующую секунду его радость гаснет, потому что к противоположному холму, который обороняют "Быки", быстро подкрадывается целый отряд венатори с четырьмя магами во главе. – Они вообще кончаются?! – раздраженно рычит Адаар. – Слишком много, "Быки" не выстоят. – Нет... – выдыхает Бык, сжимая зубы и обращая к Гатту испепеляющий взгляд: "простая работа", конечно. – Они должны защищать позицию, Хиссрад, – говорит Гатт, и тон его звучит предупреждающе. – Пусть дают отпор. – Если они это сделают, им конец, – отвечает Бык и снова смотрит на свой, обнаживший оружие, отряд. – А если нет, то конец дредноуту. Ты просто выкинешь союз кунари и Инквизиции в открытое море! И сам себя запишешь в тал-васготы! – надрывается Гатт, как будто Бык уже стал одним из них. Железный Бык опускает на него уничижительный взгляд, но эльф продолжает: – Да половина Бен-Хазарат уже считает тебя предателем из-за твоих сношений с Инквизицией!.. Я всегда был на твоей стороне, Хиссрад! Я говорил, что ты никогда не станешь тал-васготом! – Это мои люди! – цедит кунари, но знает, что для Гатта это не имеет значения. Всё, что имеет значение, – это Кун. – Я знаю, – не сдаётся эльф и в его голосе слышно сочувствие. – Но ты должен поступить правильно, Хиссрад. Во имя союза и во имя Кун. В глазах Быка Адаар видит смятение, его руки сжимают сигнальный рог так, что он должен вот-вот треснуть. Принятие решения таких масштабов, впервые в жизни, в момент, где всё зависит только от него, даётся нелегко. Аташи смотрит на дредноут и вдыхает солёный воздух. – Труби отступление, – советует она, когда Бык обращается к ней. – Нет! Вы с ума сошли, Инквизитор, – Гатт чуть ли не хватает Быка за руку. Будто не она чуть больше часа назад выказывала беспрецедентную поддержку кунари. – Если он сделает это, союза не будет никогда! Они вдвоем смотрят на неё – последний шанс передумать. Но Аташи выглядит уверенной, и эта уверенность передаётся Быку. Она окидывает эльфа сочувственным взглядом и говорит: – Я потеряла свой отряд на Конклаве. И это не стоило того, – она кладёт руку на плечо Быка и смотрит прямо в его лицо. – Сделай это правильно. Кунари вскидывает рог, и над холмами проносится протяжный рёв, усилившийся троекратным эхо. "Быки" отступают. Гатт разочарованно качает головой и разводит руками: – После стольких лет, Хиссрад, ты так просто отказываешься от себя? И ради кого? Ради чего? Ради них? – он презрительно кивает в сторону Адаар. – Ты не знаешь, о чем говоришь, Гатт. Ты ничего не знаешь об этом, – сурово отвечает она. – Разумеется, – бросает эльф и уходит, передернув плечами. Инквизитор оборачивается к морю и скорбно смотрит на дредноут. На берегу три фигуры укутанные в чёрные мантии колдуют огненные заклинания. – Они не успеют уйти, – с сожалением замечает Бык. – Теперь недолго осталось. – Дредноуты не тонут, так ведь? – горько усмехается Аташи, чувствуя укол в груди. Раздаётся один мощный взрыв, и на поверхности воды остаются лишь горящие щепки. Еще несколько секунд они неотрывно смотрят на беснующееся море, поглощающее последние воспоминания. – Пойдём. Вернёмся к моим ребятам, – Бык ободряюще хлопает Аташи по спине, и они возвращаются в лагерь. *** Поднимаясь на крепостную стену Адаар предчувствует что-то нехорошее. С Быком она не говорила с того момента, как Гатт объявил о том, что кунари больше не собираются сотрудничать с Инквизицией и их тал-васготом. Поэтому, когда Крэм сообщил ей, что предводитель наёмников будет ждать её на стене, Инквизитор переложила часть дел на несгибаемые плечи своих советников и сразу же поспешила на встречу. – Ты хотел меня ви..? – договорить она не успевает, потому что стражи, подошедшие сзади обнажают оружие, и один из них нападает на Быка. Но тут же получает кулаком прямо в лицо и отлетает на несколько метров назад. – Бык!.. – кричит она, не зная, что сделать: помочь ему или остановить. – Я разберусь! – отвечает он, метнув топорик точно в грудь капитану стражи. Его напарник шипит что-то по-кунарийски, поднимаясь, но Бык подхватывает его как легкую тренировочную куклу и выбрасывает за стену. – Да, да, моя душа – прах, а твоя сейчас размазана по камням, так что... – Бык пожимает плечами и оборачивается к Инквизитору. – Прости, босс. Я думал, мне понадобится помощь. Но, как видишь, я даже недостоин того, чтобы послать за мной профессионалов. – Ты знал, что они будут здесь? – Адаар подняла одну бровь. – И ничего не сказал? – Внезапная смена караула напрягла. Неужели ты прошла сквозь годы тренировок по контролю за выражением лица в Бен-Хазарат, пока я отворачивался? Аташи фыркает. – Вот видишь, – усмехается Бык. – Если бы я сказал тебе, это было бы всё равно, что обратиться к ним напрямую. – Ну конечно, – вздыхает она, но обратив внимание на стекающую по его щеке кровь, беспокоится: – Ты в порядке? – Конечно. Меня и в постели царапали сильнее. – Они могли использовать яд... – Они точно использовали яд. Саар-Камек в жидкой форме, – Бык стирает кровь, как ни в чем не бывало. – Если бы я не травил себя им годами, то сходил бы с ума и выблёвывал свои кишки сейчас. А так, жжёт адски, но ничего больше. Аташи кивает и подходит к трупу капитана с торчащим из груди топориком. – Хочешь отплатить им тем же? – спрашивает она, с треском выдергивая оружие. – Кому? Всему Бен-Хазарат? На это века уйдут. Тем более, это было не всерьёз, – он возвращает топорик и вешает его обратно на пояс. – Два парня с ножичками против меня? Не больше, чем формальность. Чтобы прояснить, что теперь я тал-васгот. Он вздыхает и цедит сквозь зубы: – Тал-мать-его-васгот... – Полегче! – одергивает его Адаар. – Ты говоришь это, как оскорбление. – Я не имею в виду тебя, босс, – оправдывается Бык. – Но я тал-васгот, – она откидывает голову и смотрит на него неодобрительно, – как и ты. – Нет. Ты не... – он мотает головой, чтобы его речь казалась убедительнее. – Не совсем. Ты выросла в семье. Не знала ничего другого. У тебя не было выбора... – У меня был выбор, – резко обрывает его Аташи. – У меня всегда был выбор. Я могла прийти к кунари и принять Кун. Но не сделала этого... – Ты не понимаешь. Я убил сотни тал-васготов в Сеггероне! Бандитов, убийц, дикарей, предавших Кун, который делал их цивилизованными. И теперь, я один из них. – Нет. Ты не один из них, – отвечает Адаар, расправив плечи и сделав шаг вперед. – Ты – Железный Бык, предводитель наёмников Инквизиции. И тебе не нужен Кун, чтобы быть им. Бык выдыхает, мотает головой и проводит рукой по лицу. – Ты могла принять Кун, но не сделала этого. Хотя это было важно для тебя, – говорит он, отвернувшись и глядя на заснеженные горы. – Почему? Она опускает глаза, вспоминая собственные слова, многие часы проведённые над Писанием в попытках правильно истолковать его. – Знаешь, – наконец, произносит она, посмотрев туда же, куда и он, – мне не нужен Кун, чтобы принимать решения и нести ответственность за них. – они встречаются взглядами. – Я перестала быть кунари, когда впервые приняла самостоятельное решение. – Что ж, – Бык делает паузу, но, в итоге, улыбается, – как и я. Аташи протягивает ему руку, он с благодарностью пожимает её. – Надо сообщить Лелиане и убрать весь этот бардак, – Бык кивает на труп рядом. Аташи соглашается и уже собирается уйти, но он останавливает её, положив руку на плечо. – Послушай, босс, если я и буду о чем-то сожалеть... в любом случае, это то место, где я хочу быть. Не сомне... – Если мне понадобится надрать пару десятков задниц, – перебивает его Адаар, усмехаясь, – я зайду за тобой. Бык смеётся. – Ты верно знатно хлебнула крови дракона, тогда, раз стала такой дерзкой, а, кадан? – Возможно, я и есть дракон, – бросает на прощание Аташи, направляясь к лестнице, и добавляет: – Как и ты, кадан!