Love game

      Чимин просыпается слишком рано. Точнее, он почти не спал, просидел всю ночь на подоконнике, чуть подремав. Тело ломит, глаза красные, но это не мешает омеге отправиться в душ и привести себя в более нормальный вид, чем есть сейчас.       Пак тихонько ступает босыми ногами по полу, спускаясь в кухню, где заваривает крепкий кофе и садится за стол, устало и безнадежно наблюдая за струящейся дымкой от кофе. Почему-то совсем ничего не хочется, даже разговаривать, и особенно с Чонгуком, которому, оказывается, тоже не спится. На часах пять утра, родители проснутся где-то только через три часа, чтобы начать приготовления к свадьбе.       — Ты спал? — спрашивает альфа, наливая себе кофе и присаживаясь напротив младшего.       — Нет, — бурчит Чим, глядя в черный кофе, словно выискивая в этой бездне что-то нужное, что-то, что помогло бы изменить все, и, желательно, прямо сейчас.       — Накручивал себя всю ночь?       — Нет, думал о том, что будет после свадьбы, — отвечает омега, делая глоток горячего кофе.       — И что надумал?       — Думаю, что после нее я останусь без волос и побитым, потому как твой омега точно не поздравит меня с таким событием, — щурится Чимин, поднимая глаза на альфу. — И такая перспектива мне не очень по душе.       Чимин замолкает на пару секунд, а потом невзначай так спрашивает, осторожно глядя на старшего и перемешивая кофе в кружке.       — Как его зовут?       — Кого?       — Твоего омегу, — поджимает губы Чим, боясь, что альфа скажет что-то типа "это не твое дело" или "не лезь в мою личную жизнь, наша свадьба лишь игра, и это не значит, что мы стали близки".       О, да, Пак любит себя понакручивать, а потом локти кусать. У него это даже удается за пару секунд, пока Чонгук медлит с ответом, с интересом рассматривая младшего. Что-то Чон слишком внимателен стал к таким мелочам младшего, как смена настроения, малейший интерес, обида, сарказм - все это альфа замечает с первого взгляда, всегда правильно определяя настроения парня, читая его словно книгу. Чон был всегда проницательным, но в этот раз даже слишком, как ему кажется. Но это лишь потому, что он чувствует какую-то ответственность за этого парня и его семью. Правда ведь?       — Зачем ты спрашиваешь? — вроде бы и не отказывает Гук, но и не торопится отвечать.       — Просто интересно, — пожимает плечами Чимин, опуская глаза снова в черную бездну кофе.       — Любопытный ты, — улыбается альфа.       — Ну, нам жить целый год в браке, я же должен знать хоть что-то о тебе того, чего другим нельзя, — объясняет Пак и Чон даже в чем-то соглашается с младшим.       — Может, прогуляемся по саду? — предлагает Чон и омега соглашается, думать на свежем воздухе куда проще и приятнее.       Чимин натягивает огромную толстовку и идет в сад, где его уже ждет Чон, возле аллеи. На улице прохладный ветер, продувающий даже толстовку, поэтому омега обнимает себя руками и идет рядом со старшим, внимательно слушая того.       — Его зовут Ким Тэхён, — отвечает на вопрос Пака Чонгук.       — Давно вы вместе?       — Полгода уже.       — Он твой истинный?       — Нет, — признается Чонгук.       — А истинного ты найти не хочешь? — почему-то срывается с губ омеги именно этот вопрос, который мозг в данную секунду анализировал, а язык выдал с потрохами.       — Ты сам знаешь, что это не просто, — отвечает Чон. — Омеги часто скрывают свой запах блокаторами, и когда узнают свою пару в альфе, то не спешат об этом говорить, надеясь, что он сделает первый шаг.       — Я бы сказал, — отвечает немного беззаботно младший, глядя под ноги.       — Ты не такой как многие омеги, — вздыхает альфа. — Ты отличаешься ото всех.       — Это был комплимент? — надеется Чимин, поворачиваясь к старшему.       — Даже не сомневайся, — широко улыбается Чонгук.       Чимин застывает на секунду на месте, втягивая носом приятный запах, появившийся только что и чуть расплывается в улыбке.       — Ты чувствуешь?       — Что?       — Пахнет мандаринами, — отвечает омега, вдыхая приятный запах. — Я очень люблю мандарины. Поэтому новый год для меня самый любимый праздник - горы мандаринов, от которых потом аллергия, — смеется парень.       Чонгук, однако, немного напрягается, но когда омега поднимает на него свои глаза, неуверенно улыбается, избегая тем самым ненужных вопросов, которыми бы Чим непременно завалил старшего. Благо, он не такой проницательный как Чонгук и многое ему еще не понятно в альфе, чем, в данном случае, успешно пользуется Чон.       — Твой отец и Юнги будут на свадьбе? — спрашивает Чимин, присаживаясь на скамейку под ветвистым деревом в конце аллеи.       — Думаю, они не упустят возможности нагадить мне в такой день, — выдыхает Гук, присаживаясь рядом с омегой.       — Свадьба не настоящая, почему ты как-то иначе относишься к ней, чем я? Это омеги должны волноваться и трястись у алтаря, а альфы должны чувствовать себя уверенно.       — Даже если альфа не показывает своего волнения, то это не значит, что он не переживает в такой день так же как и его будущий супруг. Просто омега должен знать, что у него есть крепкая опора, и искать в альфе свое спокойствие.       — Мой папа так трясется за свадьбу, будто она настоящая, — хмыкает Чимин. — Мне его жалко, потому что он, кажется, всем сердцем верит во весь этот спектакль, или просто убедил себя в его правдивости, поэтому так носится со всеми приготовлениями.       — Чимин, свадьба настоящая, — говорит Чон, разворачиваясь к младшему. — Просто жить в браке мы будем по определенной договоренности. Ты прочел контракт, который я тебе дал?       — Прочел, — отвечает Пак, поджимая губы. — Боишься, что после развода я буду претендовать на твое имущество?       — Это лишь формальность.       — Он тебе нужен, этот контракт?       — Он для твоего спокойствия.       — Я не хочу подписывать его, он бессмысленный. Если тебе он нужен, я подпишу, но мне он ни к чему.       — Ты мне доверяешь?       — Да! Наш брак лишь формальность, — практически цитирует старшего Пак. — Через год разведемся и я все забуду как страшный сон.       — Я знаю, что ты не в восторге от происходящего...       — Я не в восторге от того, что приходится врать даже самому себе, — перебивает его омега, поднимаясь резко со скамейки. — Но дело превыше всего, ведь так? Именно так всегда говорит мой отец, — скудно улыбается Чим. — Скоро родители проснутся, пойдем в дом.       — Подожди, — просит Чон, перехватывая младшего за руку. — Нам нужно решить еще несколько вопросов.       — Каких? — разворачиваясь к альфе, спрашивает Чимин, попутно высвобождая свою руку.       — После свадьбы ты должен жить в моем доме весь этот год и вести себя как муж за его пределами. Первые несколько месяцев нам придется часто выходить в люди и нужно как-то решить вопрос с твоей беременностью.       Кажется, Пака поставили сейчас пред фактом, а не предложили решить возникшие вопросы. Хотя он и сам все знал наперед, но все равно не приятно. Чимин молча кивает на все сказанное Чоном, и идет вдоль аллеи, через пару минут скрываясь за высокими цветами. "Он его чувствует, - проносится в голове Чонгука, когда он смотрит в ту сторону, куда ушел омега. - Только не это..."

***

      Гостей на свадьбу собралось прилично. Старший омега летал по дому, контролируя все, будто это действительно свадьба единственного сына. Пак грустно смотрел на папу, когда тот проносился мимо со счастливой улыбкой. Но каждый раз он, Чимин, одергивал себя и старался прекратить заниматься самобичеванием и расслабиться. Все-таки это его праздник, пусть и не настоящий, но по праву его! Он жених, будущий муж. Еще немного и кольцо на пальце, и подпись в свидетельстве о браке, свяжет его на целый год. И пусть все это ему достается враньем, он вправе быть хоть на мгновение счастливым. Это ведь хорошая удача - выйти замуж не по-настоящему - это хорошая репетиция перед настоящей свадьбой, которая будет по любви, а не по договоренности. Из всего надо извлекать выгоду. Кажется, Чонгук прочно вбил в его омежью голову эту мысль.       Чонгук берет с подушечки изящное и красивое кольцо, аккуратно надевая его на палец младшего, а после с улыбкой наблюдает, как пухленькие маленькие пальчики делают тоже самое. Все это как-то таинственно, действительно. И Чон соврал, если бы не сказал, что в этом есть что-то особенное. И, кажется, Пак играет в этом не последнюю роль.       Пак боялся именно этого... Того, что происходит сейчас, в эту секунду. Чонгук нежно целует, придерживая омегу за талию, слыша оглушительные аплодисменты гостей. Чимин на секунду зависает, когда старший отстраняется и смотрит мутными глазами в его, а после как-то по-идиотски улыбается, разворачиваясь к гостям. Поздравления сыпятся со всех сторон, отчего порой даже не успеваешь поблагодарить. Паку как-то сейчас вообще не до этого, он лишь натянуто улыбается, а Чон держит омегу за руку, возвращая его в реальность, мягко сжимая маленькую руку.       — Осталось совсем немного, — шепчет Чонгук младшему на ухо.       — Ну, что же, — перед молодыми появляется Юнги, улыбаясь. — Поздравляю! Желаю долгих лет в браке и здорового сына, — он смотрит на живот омеги, а того прямо прошибает дрожью и он инстинктивно тянется к животу, кладя на него ладонь. — Молодец, Чимин-а, хороший выбор: богатый муж, с хорошими связями. Чем был не вариант?       — На что ты намекаешь? — спрашивает Чим.       — Вышел бы ты за меня, все было бы хорошо, — отвечает Юнги. — Не успеете вернуться из медового месяца, как начнутся проблемы.       — Угрожаешь? — изгибает бровь Чон, принимая вызов, который так скрыто был брошен.       — Нет, что ты, — отмахивает Мин. — Просто предупреждаю, братишка. Думаешь, я дам тебе наслаждаться богатством деда, когда ты ничего не смыслишь в бизнесе?       — Ошибаешься, хён, — усмехается Чонгук. — Дедушка знал все наперед, он был проницательным, как ты мог заметить. Поэтому ты ничего не получишь.       — Посмотрим, — отвечает серьезно Юнги, после покидая праздник и вовсе.       Чимину не нравится перспектива, которую пророчит Мин. Но Чонгук ведь обещал, что обо всем позаботится. Ох, и огребет же Пак по полной когда-нибудь за такое вранье перед Богом. Но еще не время. Не время тому, что обещал Юнги, а время новому знакомству и новой жизни...