Сумасшедшие

8       — Ничего не имею против, но зачем ты это сделал? — ткнув пальцев в щеку мистера Джея, спросила Квинн, обращаясь к своей «секретутке». — А нехер было так смеяться, ты же знаешь, что это обычно заканчивается убийством. А тело нам еще нужно живым, — закатил глаза мужчина, тоже уставившись на оглушенного министра. — Зачем? — негодовала блондинка, — Он же отказался нам помогать. Выпрямившись, девушка поднялась и пнула помощника под колено, на что он недовольно поморщился, выдергивая из ее рук пистолет. — Харли, мой тебе совет: думай, пожалуйста, головой, а не своей очаровательной задницей, — сдержанно произнес он, получив убийственный взгляд. — Нос или челюсть? — скрипнул зубами Арлекин, прервав мысль мужчины. Тот задумался. Это было что-то вроде своеобразной игры каждый раз, когда он имел неосторожность оскорбить чувства блондинки. Оба прекрасно знали, что она его ни за что не убьет, но и спускать все на тормоза у Харли желания никогда не было. Поэтому каждый раз мужчине прилетало кулаком в им же и выбранное место, после чего они мирно продолжали беседу. — Нос, — заключил он, ведь челюсть ему девушка сломала уже в прошлый раз. Короткий удар. По губе к подбородку побежала тонкая струйка теплой крови, которую мужчина тут же вытер тыльной стороной ладони. — Можем продолжать? Блондинка почти незаинтересованно кивнула. — Так вот, нам необходимо это чмо в костюме. Понимаешь, что если его пришьем, то мало того, что они посадят на его место занозу побольше, так еще и начнется это никому нахер не упавшее расследование. Лично я не хочу обратно в Блэкгейт, а ты? — Что? — неожиданно переспросила Квинн, отвлекаясь от созерцания задравшейся от падения рубашки министра и того, что скрывается под ней. — Говорю, окажемся мы в глубоком тылу, если сейчас отправим его к праотцам, — иронично повел бровью помощник, повертев руками клюшку для гольфа, которой и приложил по голове «Кена». Харли надула губы. Она ненавидела моменты, когда в подобных делах Тэй подключал голову, ведь тогда все их занятие принимало совершенно серьезный оборот. Серьезно — это не смешно. Блондинка снова опустила взгляд на парня, без сознания валявшегося на ее дорогом мраморном полу. Ну он же отказался.Ей не понять этот гребанный мир. — Ладно, — облизав верхнюю губу, еще раз кивнула она, — Тогда давай тащи его в машину. Мы не можем держать его здесь, ведь мышка знает про это место. Не убьем, так хоть поимеем. Мужчина перевел на девушку насмешливый взгляд и приподнял бровь. — Информацию с него я имею ввиду, — фыркнула Харли и, чтоб не ломать своей «правой руке» еще и челюсть, заехала каблуком по руке пострадавшего министра, чтоб выпустить пар максимально сдержанно. Сейчас она не Квинн, сейчас она Квинзель. POV Харли Мне больно и горько…пить этот отвратительный чай. Нутром чую, где-то рядом есть кофе-машина, но нет, нельзя выходить из образа. Вспомнился тот парень из клуба, где я последний раз так основательно напилась. Боже, как же он пах, каким был на вкус. Просто голова кругом. И что бесит, я так и не смогла его потом найти. Возможно, конечно, не стоило столько пить, если я хотела в деталях запомнить тот вечер, но какой бы умник рискнул меня остановить? — Дорогая, ты совсем ничего не съела, — проскрежетал старческий голос, заставляя меня снова прильнуть губами к отвратительному мятному чаю. Я ненавижу чай. НЕНАВИЖУ! Но только не для нее. Женщина ласково проводит трясущейся рукой по моим волосам, мягко улыбаясь. Как же давно мы не виделись, что оправдано, ведь даже психопатка вроде меня не хочет, чтоб во что-то подобное была впутана мама. Я знаю, как ей тяжело видеть меня такой, как долго она привыкала к тому, что ее дочь — убийца, маньячка и просто девочка, трижды сбежавшая из дурдома, но она смогла. Я благодарна ей за это, поэтому стараюсь лишний раз ничего не ляпнуть, а перед тем, как заявиться к ней, наношу тонну макияжа, чтоб скрыть болезненно белый оттенок кожи. Она должна видеть меня нормальной, потому что я себя таковой уже не увижу никогда. В глазах женщины до сих пор сквозит испуг, когда она, пусть мимолетно, или же по собственному желанию, но все же качается меня. Могу понять. — Спасибо, я не голодна, — отвечаю как можно нежнее, чтоб не напугать старушку еще больше, как это было в прошлый раз. Может я и больная на всю мою разноцветную голову, но мне все еще не чуждо такое понятие, как любовь. Сказать, что мне стыдно перед ней за все, что я совершила? Нет. Честно? Есть немного. Память-то мне не отшибло, появились только странные голоса на подкорке, так что я прекрасно помню, как эта женщина заботилась обо мне, желала лучшего будущего, как заменяла мне и отца, и всех друзей, которых у меня никогда не было. Она не была матерью убийцы. Я росла дочерью святой. Мы обе не заслужили ничем такой жизни. На телефон пришло новое смс. Честно, удивилась. Обычно это означает, что мне пора хвататься за биту, ведь в моем случае такая мелочь, как «смс», тем более, если она от Тэя — предвестник массовой драки. Но хоть бы не так, у меня сегодня слишком дорогой маникюр. Беру телефон. Шишка проснулась, твои соседи скоро начнут вызванивать ментов. Поторопись. Второй раз вырубать не стану — это статья. — Шутник херов — недовольно фыркаю, повернувшись к матери. Бог знает, когда смогу навестить ее в следующий раз, от этого, глубоко-глубоко внутри, но все же что-то болезненно сжимается. — Что-то случилось, дорогая? — «дорогая», никогда не верила этому слову. Оно слишком искусственное, чтоб описывать какие-либо чувства. Разве что иронию, да, но не любовь. — Ничего нового, — отвечаю нейтрально, поднимаясь с кресла. Знаю, если сейчас решу проститься, то не смогу уйти. Эта женщина — моя единственная слабость. Эта женщина — причина, по которой я никогда не сотру Готэм с лица Земли. Наше с мышкой незримое соглашение. Ухожу, не произнеся больше ровным счетом ничего, нам обеим так легче, я это знаю. Кожа лица под гримом нестерпимо зудит, поэтому скидываю с себя темный плащ, прикрывающий довольно распутное платье и быстро вытираю рукавом всю косметику, кроме кроваво-красной помады. И снова я — это я, и я чувствую вновь появившуюся жажду крови. Я знаю, почему одновременно так хочу и не хочу чаще навещать мать — она делает меня более человечной, роется в чертогах моего разума, пытаясь отыскать остатки неповрежденного мозга. Но я ненормальная до мозга костей, пора бы ей это признать, как я сама это уже признала и приняла. Выхожу на середину дороги, по которой туда-сюда снуют милые разноцветные машинка. Кстати, одна из них тормозит почти моментально. Сквозь лобовое стекло могу разглядеть гамму эмоций на лице водителя. Ох, бедняга, вроде и поорать на меня хочет, но в то же время боится так, что кажется, уже пустил корни в сидение. Эта мысль заставляет меня усмехнуться. Медленно, постукивая каблучками, иду к водительской двери. Парень за рулем, думаю, вот-вот закричит. — Милыыый, — сладко тяну, выбив с локтя стекло окна. Пара осколков режут личико и руки парня, и было бы жаль, если бы не было так плевать. Не дождавшись внятного ответа, открываю дверь и выволакиваю беднягу прямо на проезжую часть под несущийся мимо автобус. Ошметки мозгов попали на мои туфли. Не самое приятное зрелище, но мне понравилось. В отличие от других свидетелей, которые пооткрывали рты в немом крике. Еще бы, такая трагедия — куда уж там. — Спасибо, — улыбнулась я тому мясу, что лежало теперь под автобусом и залезла в машину. Хороший сегодня день. — Квинн, ну нахер? — вздохнул Тэй, опустив глаза на восковую полосу в моей руке. — По-другому он не затыкался, — пожаловалась я, пройдясь ладошкой по лицу связанного мужчины в костюме. Тот мычал и постанывал от боли. Брови мистера Джея остались на полоске, чему я совершенно по-детски радовалась. — Мне кажется, ему так больше идет, — произнесла в свою защиту и выкинула брови в окно. «Секретутка» закатил глаза. Считает меня дурой. Ну и пусть, стреляю-то я лучше, так что мозги в нашем деле не всегда так важны, как хотелось бы. Не обращаю внимания на его недовольное бурчание, мы слишком сплоченная команда, чтоб слушать друг друга. Подхожу к министру. Была бы я чуть человечнее, мне бы было его жаль: бледный, избитый, перекошенный от страха. Парень явно не ожидал такого приема. — Отпустите меня. В министерстве узнают об этом. Обдолбанные психи! — превозмогая неприятные ощущения, требовал он, а я уже жалела, что не обклеила полосками всю его голову. По себе знаю, как это больно. Приближаю свое лицо к его, чтоб высказать ему в глаза все, что накипело за прошедшие пару секунд, но внезапно обрываю сама себя. Я узнаю этот запах. Очень сложно его уловить, но удивляюсь, как не сделала этого раньше. Эспрессо! Слабый, но все же такой знакомый и даже любимый, что неосознанно зависаю, так и не произнеся ни слова. А время идет. Тэй ждет, Джей ждет в испуге, я просто вдыхаю знакомый аромат. Кофе мне бы сейчас точно не помешало. В какой-то момент обстановка начинает напрягать. — Харли, — позвал мужчина, но я швырнула в его сторону нож, быстро достав игрушку из лифчика. Почти попала. Острое лезвие задело открытое плечо, от чего помощник зло выругался, но все же заткнулся, поняв мой прозрачный намек. Снова вернулась к кофе. Министр откровенно не понимал, что происходит, но, кажется, боялся даже дышать в моем присутствии, хоть и храбрился их последних сил. — Больше не трогать, ясно? — тычу пальцем в лицо мистера Джея, чем вызываю у Тэя короткий смешок, — Со своими новыми куклами я люблю играть сама. Мужчина засмеялся и пообещал абсолютную неприкосновенность. А вот ответсвенного за оборону гостя это заявление не очень воодушевило. — Что значит «играть»? Немедленно отпустите меня, — снова потребовал он, воспользовавшись излишней храбростью, но быстро осекся, когда мой острый ноготок уперся в его шею. — Иначе что? — игриво облизываю губы, скользя взглядом по лицу мужчины. — Иначе за мной придут, а вас убьют, — хладнокровно заявил Джей, совершенно не обратив внимания на мой лукавый жест. Это было обидно. Тоже мне новости, убьют. Пффф! Будто в первый раз, столько наивности в голосе, что мне смешно. А потому смеюсь, громко, безумно, заливисто. Именно так, как обычно перед убийством, как верно подметила моя «правая рука». Не думала, что он так хорошо меня знает. Хотя, мы ведь столько времени проводим вместе: работаем, убиваем, иногда даже спим. А что? У каждого свои потребности, а он хорош собой, так что не вижу ничего отвратительного в чем-то подобном. Тем более я чокнутая, мне все равно, мне просто хорошо. Так, отвлеклась. Стоит подумать о деле, ради чего вообще все это затевалось. Мне нужно оружие, чтоб превратить Готэм в мою личную цитадель. Мне не нужна власть, мне не нужны деньги, мне не нужно уважение. Я требую анархии, вакханалии, полного безумства и бесконечного веселья. И чем масштабнее планы, тем смешнее, не та ли? Будь я Харли Квинн или все еще Харлин Квинзель, я добьюсь поставленной цели и плевать, кого для этого потребуется убить. Но начать стоит с мелочей. Ведь каждой королеве нужен если не король, то породистый конь, а я королева. Королева преступного мира.. - Знаешь что, Тэй, - обращаюсь к вырвавшему мой нож из стены парню, который пристально на меня посмотрел, - Пожалуй, здесь не обойтись без зеленой краски для волос и дефибриллятора. Будем пытать, пока он не встанет на нашу сторону. Да, красавчик? Провожу пальцем по губам "Кена, который только тяжело вздохнул. В глазах стремительно угасает огонь, он уже и не надеется на спасение. Была бы я человечнее, мне было бы его жаль..