Точка отсчета
2 марта 2017 г., 17:50
- Тебе сегодня лучше? - направляя в открытый глаз Какаши луч света офтальмологического фонарика и наблюдая реакцию зрачка, поинтересовалась Рин, проведя пальцами по его спадающей на пол-лица челке.
Сжимая плотно губы и нервно сглотнув, чувствуя подступивший ком к горлу, Хатаке промолчал. Моменты вчерашнего дня буквально выносили ему мозг, снова и снова всплывая в памяти, изводя самобичеванием. Мириться бессмысленно. А самое ужасное, что Рин была единственным человеком к которому он мог обратиться, и который, несмотря на все протестующие разговоры Обито, терпела не только эмоциональную, но и физическую боль.
- Ты совсем себя запустил, - улыбнулась девушка, прикоснувшись ладонью к его взъерошенным волосам. - Они сильно отросли. Если хочешь, можем сходить в парикмахерскую... после сдачи крови?
Какаши в очередной раз оставил девушку без ответа. Ему было совестно произнести даже ее имя, а уж обнять или невзначай прикоснуться - казалось предательством в чистом виде. Три-четыре недели Хатаке жил как все нормальные люди, а потом, чувствуя порог удушающей бесконтрольной панической атаки, забивался в угол, обкалывался успокаивающими препаратами и смиренно ждал точку обратного отсчета. Но и после не становилось лучше: несколько дней мучительных анализов, постепенно вливаясь в русло обычной жизни.
- Эй, ты в порядке? - забеспокоилась Рин, заглянув в поникшее лицо друга. - Если хочешь... останься? У меня все равно ночная смена.
Эти прозвучало непроизвольно. Но осознав, что выболтала собственные мысли, девушка моментально выпрямилась, схватила со столика штатив с пробирками крови и, оттолкнувшись ногой от металлической ножки кушетки, на которой сидел Какаши, попыталась откатиться на своем стуле с колесиками к противоположной стенке. Этого не случилось. Хатаке, ловко схватив Рин за щиколотку ее ноги, мягко вернул на место, буравя тревожным и в то же время кротким взглядом.
- Ты чего? Отпусти, - всем своим видом она старалась показать безразличие к этой детской выходке, но ее глаза, встретившись с его, тут же предательски засверкали, почувствовав нарастающее напряжение.
- Ты дрожишь... - вымолвил, наконец-то, Хатаке и разжал пальцы.
- Р-разве?
Натянув улыбку, Рин обхватила свои плечи руками. Чтобы скрыть пылающие щеки, она робко опустила голову, но все же желания были как на ладони, позволяя Какаши ухватиться за подлокотники ее стула и притянуть на себе. Этот жест Рин никак не прокомментировала, даже не попыталась отстраниться. Она судорожно задышала, когда их колени соприкоснулись.
Хатаке не мог поверить в происходящее. Ему казалось все сном: сладким и таким невозможным. Но легкое осязание волнующих хрупких плеч, отвечающих мелкой дрожью, позволяло полностью раствориться в эмоциях. И если она его оттолкнет, если посчитает никчемным ужаснейшим предателем, и даже наградит пощечиной, он стойко вынесет этот порыв и более никогда не побеспокоит объект своей страсти.
- Ты же не струсишь? - проведя пальцами по спадающим на румяное девичье лицо волосам, аккуратно заведя их ей за уши, произнес Какаши и подался вперед, уничтожая между ними и так маленькое расстояние. - Позволишь... мне?
Рин старалась не смотреть другу в глаза, но его голос, как и приятный терпкий запах, провоцировали нарушить слово, ею данное пять лет назад. Хатаке знал об этой клятве, ибо Обито не славился скрытностью, но в данную минуту заставлял себя выкинуть все блокирующее из головы.
- Ты мне всегда нравилась, - очередной посыл со стороны Хатаке был воспринят правильным образом: девушка, наконец-то, подняла голову, осмеливаясь посмотреть парню в глаза. - Честно... честно...
С этими словами Какаши закрыл глаза и целенаправленно двинулся к пухлым слегка приоткрытым содрогающимся девичьим алым губам, намереваясь подарить им поцелуй. Но, как это всегда и бывает, интимный момент близости прервал громкий звонок телефона, принадлежащего Рин. Молодые люди распахнули глаза. По играющей мелодии все стало ясно - звонил Обито.
Некоторое время они были неподвижны. Какаши надеялся, что друг вскоре прервет вызов, а Рин, нервно поджимая губы, не решалась ответить, так как подобный жесть мог оскорбить Хатаке. Все смолкло, но атмосфера вокруг переменилась. Девушка не располагала к романтике, она резко выпрямилась, подошла к рабочему столу и, указывая на дверь, намекая оставить ее в одиночестве, принялась копошиться в своих лабораторных бумажках.
- На большее я и не рассчитывал, - усмехнулся парень и покинул помещение, громко хлопнув дверью.
***
- Рин... - открыв глаза, прошептал Какаши: она снова ему приснилась. Их время наедине, восстановленное по кускам, накрывало каждую ночь... или день. В карцере время теряло свой привычный ход, заставляя мириться с жестокой реальностью. Сколько еще он будет гнить в этой дыре?
