"Пациент". 1
26 апреля 2018 г., 16:53
С каждым днем он все больше уходил в себя, - собственная квартира послужила темницей, стены которой изредка касались солнечные лучи - эта вынужденная изоляция была единственным способом побороть гнетущее жжение внутри, медленно и верно уничтожающее собственное нутро. Вот только зависимость от препаратов оставалась прежней, она зациклила его подсознание, исчерпывая другие необходимые нужды. Желудок болезненно сворачивало от недостатков еды и воды, кожа пересохла и потрескалась по всему телу, волосы скатались от грязи - так низко он еще не падал.
И когда до ушей донесся дверной звонок, - под двумя толстенными тяжелыми одеялами Какаши спал лихорадочным сном, изредка прерываясь от приступов тошноты и удушья - парень все же переборол лень - терпеть настойчивых незваных гостей невыносимо - и подобно бесформенной массе сполз с кровати, громко выкрикивая бранные слова. Расстояние в пять метров до двери казалось ему бесконечным. Ноги с трудом отрывались то пола, - каждый шаг остро отдавался в висках – тело гуляло из стороны в сторону, а веки по-прежнему застилали глаза – он шел исключительно на раздражающий звук.
Добравшись до двери, Хатаке разъяренно ударил по ней кулаком, на что с противоположной стороны ответили залпом пинков ногами по ней же. Заскрежетав зубами, парень повернул замок и резко дернул ручку, моментально щурясь от яркого искусственного коридорного света, ворвавшегося в квартиру. Не сказав ни слова, неизвестные подхватили его под руки и бесцеремонно потащили за собой, все дальше и дальше от заключенных стен. В силу физического и эмоционального истощения, Какаши не смог сопротивляться, хоть и не терял попыток, но когда в предплечье ему воткнули иглу, давно забытая желанная истома вновь погрузила его сознание в страну забвения.
***
Хатаке очнулся без болезненных ощущений в голов. Тело расслабленно. Первое, что он увидел – белоснежный потолок; первое, что он почувствовал – стерильный воздух вокруг: первое, о чем он подумал - … - Как ты себя чувствуешь? – этот голос был для него отдушиной, он ассоциировался с нежностью и хладнокровием, но доставлял радость и боль, он был искренен… и как бы сильно Какаши этого не желал, он не принадлежал исключительно ему одному. Повернув голову на бок, - взору предстало настежь распахнутое окно, занавешенная тюль которого танцевала от ходившего сквозняка – парень оставил девушку без ответа. - Ребячество, - не на шутку разозлилась Рин и обошла больничную койку кругом, прихватив с собой кресло с колесиками; она разместилась напротив упрямого пациента: именно так, ведь они в больнице, и на этот раз Хатаке находился здесь официально. - Где Обиро? – сухо буркнул, стараясь не смотреть девушке в глаза. – Я слышал его голос… Это же он меня вытащил? - Я бы сказала спас, а не вытащил, – ее холодные пальцы обожгли его запястье; он резко отдернул руку. – В чем дело? Мне нужно измерить пульс, - она надеялась на слова благодарности, не некую форму дружбы, той, что была когда-то между ними, но получала в ответ лишь молчаливую недосказанность, боязливый кручинившийся взгляд. Какаши попытался привстать, шарахаясь от очередной попытки Рин измерить пульс и тем самым избавляясь от капилляров капельниц, но девушка не собиралась сидеть сложа руки; она воспользовалась слабостью «пациента» и навалилась на него всем телом, минимизировав ответные толчки. От подобной близости, Хатаке затушевался – ее грудь плотно прижималась к его правому плечу, молниеносно заполняя голову блудными мыслями. - Тебе необходим покой, - незаметным движением, девушка вколола парню небольшую дозу мышечного релаксанта, и когда его дыхание нормализовалось, мягко отстранилась, наградив собственную решимость смазанной улыбкой. – Эту палату я забронировала за тобой на ближайшую неделю, так что курс препаратов и здоровое питания должны поставить тебя на ноги в скором времени. - Мне этого не нужно, - опуская голову на подушку, еле слышно ответил. - А что тогда тебе нужно?! Тебе нужно покончить с с… - Рин оборвала себя на полуслове, ей был неприязен собственный тон. – Прости… я… я просто не знала куда себя деть… Мы всюду тебя искали… ты как сквозь землю провалился. Девичьи глаза увлажнились, губы плотно сжались, плечи задрожали – никогда прежде он не видел ее такой беспомощной. Даже в моменты приступа эта хрупкая девушка была на порядок сильнее его самого. - Да, я думал об этом, - накрывая лицо ладонью и задыхаясь от подступивших слез, процедил Хатаке. – Я устал, понимаешь… И никакие инъекции не помогут… Они только отсрочат неизбежное, я все равно закончу как мой оте… С этими словами он широко распахнул глаза, не веря в происходящее – девушка вновь навалилась на него всем телом, но на этот раз, чтобы поцеловать в губы. Поцелуй был недолгим, по край ней мере первый, и когда Какаши поднял ладонь, чтоб воочию убедиться, Рин вернула ее на место и вновь поцеловала. - Я проведаю тебя через пару часов, - заливаясь краской, - этот факт не ускользнул от глаз Хатаке - девушка оторвалась от обмякшего друга и заторопилась покинуть палату. - П-постой, - он схватил ее за запястье и попытался выпрямится, но действие препарата дало о себе знать. – Т-тяжело… - Я же сказала, что вернусь, - не оборачиваясь, повторила Рин и высвободила руку грубым рывком. - Если обманешь, я вскр… - Хватит об этом думать! – взревела она и выбежала из палаты, хлопнув за собой дверью. Эта мысль, особенно в последнее время, все чаще посещала его голову, - болячка так просто от него не избавиться, она изживет его, уничтожит, превратит в ничто – но подобные моменты разрывали замкнутый круг, позволяя вздохнуть полной грудью.***
За два часа глаза так и не сомкнулись. Какаши думал лишь о губах Рин. Сделала ли она это из жалости, - его удручающее состояние нуждалось в разрядке - или же на самом деле переживала и подобным образом намекала на взаимность? Еще его волновал вопрос внешнего вида - он чист с пяток до макушки. Кто именно об этом позаботился? Наверняка санитары, Обито бы не допустил подобного контакта со стороны своей девушки. Хотя она врач, и нагое мужское тело не должно выбивать ее из колеи. Хатаке покраснел от этих мыслей, но еще больше он смутился от возникшего напряжения в паху. В воздухе по-прежнему витал аромат ее духов, – нежные цветочно-цитрусовые нотки будоражили – ее расслабленный голос стоял в ушах, ее прикосновения все еще были на его теле, а губы подобно сахарному леденцу отпечатались на его губах. Какаши взвыл. Рин не заставила себя долго ждать, она появилась в палате ровно через два часа, словно выжидала минуты, словно хотела этого больше чем он. Но ее лицо отображало иное.
