Чайки над Баларом. Глава 8
20 января 2017 г., 17:45
Алый рассвет нехотя разливался над городом, окрашивая морскую гладь во все оттенки розового. Город ещё спал, когда небольшой отряд покинул его, направляясь к месту расположения разведчиков; роса оседала на сапогах всадников, плывущих по волнующемуся зелёному морю трав. В любой другой день Трандуил насладился бы этой поездкой — первой за очень долгое время. Но сейчас горло сжимала тревога — и тяжёлое предчувствие. Первые ласточки рассекали воздух высоко в небе. Из-под ног лошадей вспархивали сонные куропатки.
Одетые в тёмно-зелёные плащи разведчики возникли внезапно, поднявшись из высокой травы; с облегчением разглядывая прибывших, они спешили поделиться новостями.
— Их стало больше, — вперёд вышел высокий адан. — К ним присоединяются женщины и дети.
— Женщины и дети? — Орофер нахмурился.
— Откуда они там? — недоумённо проговорил Келеборн. Трандуил в ответ пожал плечами и посмотрел на разведчика.
— Мы вернулись меньше часа назад, — продолжал адан. — Они ещё спали. Дозоры почти не выставляют. Мне они показались измученными. Непохоже, что эти эльфы собираются воевать.
— Может, это не феаноринги? — робко поинтересовался один из разведчиков. Орофер задумался.
— Поедем — и сами посмотрим, — решился наконец советник. — Мы же можем подъехать на безопасное расстояние и посмотреть, кто это? — обратился он к Синголло.
Тот кивнул, и отряд, не задерживаясь, отправился в путь.
День давно перевалил за середину, когда Синголло дал знак спешиться и, пригибаясь в высокой траве, пошёл вперёд. Остальные последовали за ним. Отсюда, с вершины небольшого холма, открывался вид на всю долину внизу. Далеко впереди у болотистых берегов Сириона эльфы с лёгкостью разглядели многочисленные фигурки, снова остановившиеся на привал.
— Что-то они действительно не похожи на феанорингов, — протянул Синголло, прищурившись.
— Это не они… — Орофер поднялся во весь рост. — Едем, надо узнать, кто к нам пожаловал и что им от нас надо.
В лагере их приближение заметили не сразу. Эльфы не спешили обороняться, разглядев, кто именно к ним приближается. Навстречу выехали несколько всадников. Отъехав от лагеря на небольшое расстояние, они остановились и приготовились ждать. Чем ближе подъезжали дориатрим, тем яснее они понимали, что перед ними не Первый Дом.
Закованные в великолепные доспехи, в шлемах с потрёпанными, но ещё сохранившими свою пышность плюмажами, путники выглядели сурово, но глаза их выдавали огромную усталость.
— Кто вы и откуда? — голос одного из всадников, — видимо, главного среди них, — звучал властно и резко.
— Не след тем, кто просит помощи, говорить в таком тоне с теми, кто готов помочь, — сурово ответил Орофер.
— Мы пока ничего не просили, — задрал подбородок говоривший.
— Остынь, Туор, — проговорил один из эльфов. — Мы из Гондолина. Он пал под натиском войск Моргота. И как вы верно заметили, нам действительно не помешала бы помощь. Это Туор, сын Хуора. Я — Воронвэ. Кто вы?
— Мы из Дориата, — Орофер скривился, как от боли. — Теперь — жители Гаваней Сириона.
— Гаваней Сириона? — Туор нахмурился.
— Последнее убежище для утративших свой дом, как я теперь погляжу, — усмехнулся Трандуил. — Вас много?
— Нет, большинство погибло при атаке морготовых тварей, — Туор сжал кулак. — Мы долго пробирались через Димбар, затем путь наш лежал через Дориат… — при этих словах синдар встрепенулись. — Гиблое и мрачное место, населённое чёрными тварями — потомками Унголиант.
— Гондолин разрушен до основания, — опустил голову Воронвэ. — Железные драконы разбили всё, что можно, а орки осквернили руины города… Нет больше прекрасных башен и фонтанов. Не осталось ничего от нашего дома…
— Мы понимаем вашу скорбь, — мягко проговорил Келеборн. — До Гаваней день пути. Сколько вас осталось?
— Слишком мало, — горько ответил Туор. — Слишком мало. Чуть больше пятисот, включая женщин и детей.
В это время к ним подъехали ещё несколько всадников, возглавляемых высокой золотоволосой эльфийкой в серебряных доспехах, украшенных голубой эмалью. Она резко осадила коня и медленно подъехала к Туору.
— Идриль Келебриндал, — представил Туор эльфийку, выразительно посмотрев на неё. Она ответила недовольным взглядом и снова обратила свой взор на синдар.
— Слухи о твоей красоте не были преувеличены, — учтиво склонил голову Орофер, словно они находились в роскошных чертогах, а не стояли посередине поля. — Я рад разделить с вами наш кров и еду.
— Разделить кров и еду… — печально покачала головой дочь Тургона. — Разве могли мы думать, что наступят времена, когда у нас не останется ни того, ни другого?
— Наши королевства продержались дольше всех, — ответил Орофер.
— И оба сгубило предательство изнутри, не снаружи, — зло бросил Туор. — Как Тингола умертвили те, от кого он не ждал напасти, почитая друзьями, — так и наш владыка был предан тем, кому доверял!
Синдар заинтересованно посмотрели на нолдор, ожидая продолжения рассказа, но Келеборн вовремя прервал их.
— Я думаю, мы сможем поговорить обо всём в городе, — он кивнул на лагерь. — Сначала стоит проводить гондолиндрим в Гавани Сириона.
— Кто правит там? — с интересом спросила Идриль.
— Сейчас никто, — просто ответил Орофер. — И все мы. Эльвинг, дочь Диора и внучка Лютиэн, слишком мала, чтобы принять правление. Поэтому временно за город отвечаем я, Келеборн и Трандуил, мой сын, — советник поочерёдно показал на склонивших голову синдар. — Также бремя правления с нами разделяет Амдир, что прибудет в город со дня на день — он был на острове Балар, у Кирдана.
— Я буду рада познакомиться с ними ближе. Так хочется снова увидеть море! — она мечтательно подняла глаза к небу и вздохнула.
— Увидишь к утру, если выступите в ближайшее время, — Орофер посмотрел на Туора, тот согласно кивнул. — Мы вернёмся в город, а с вами оставим разведчиков для сопровождения.
Отряды разъехались. Некоторое время синдар молчали, переваривая случившееся. Первым не выдержал Синголло.
— Феаноринги! — он фыркнул и залился смехом. — Собирайте армию, закрывайте город… Хороши бы мы были, встретив гондолиндрим вооружёнными до зубов!
— Да уж, — Трандуил широко улыбался. — Всю ночь совещались, как обороняться от нескольких сотен беженцев.
— Зато мы знаем, что в случае нападения среагируем незамедлительно, — рассудительно заметил Келеборн.
Орофер молчал. Мысль о том, что Гондолин пал, и они остались последним оплотом эльфов в Белерианде, неприятной занозой засела в сердце. Сколько королевств, тайных и открытых, гордо возносили к небу стены и башни ещё сотню лет назад… Теперь все они лежали в руинах — разорённые, разрушенные, брошенные жителями… Длань Врага медленно, но верно тянулась к ним, сметая всё на своём пути. Что станет с ними, когда Моргот вздумает напасть на Гавани? Куда они уйдут? Куда спрячутся? На Балар? А потом?
***
Утро нового дня принесло небывалую весть, разнёсшуюся по городу: в открытые ворота медленно входили измученные эльфы. Жители Гаваней встречали вновь прибывших, сразу же уводя их за собой, с болью вглядываясь в уставшие лица. Единственные всадники среди уцелевших — Идриль, Туор и несколько воинов — въехали последними. После этого ворота с гулким стуком закрылись, тяжелые засовы снова встали на свои места. Расселив немногочисленных гондолиндрим в городе, а семью бывшей принцессы во дворце, эльфы собрались в Расписном Зале. Как и сутки назад, здесь стоял тот же одинокий стол, только сейчас он был расчищен от многочисленных бумаг и заставлен едой и напитками. Отдохнувшие с дороги, переодевшиеся в свежее платье, жители Гондолина выглядели намного лучше. Но ужас от пережитого всё ещё жил в глубине глаз, делая их неуловимо похожими друг на друга. — Нас предал Маэглин, кузен Идриль, — начал Туор прерванный в степях рассказ. — Он открыл Морготу, где находится проход в город. Мерзкий предатель! Его ослепила страсть к моей жене, которая никогда не отвечала ему взаимностью и не давала никаких поводов даже думать о том, что они могут быть вместе! К тому же он был её двоюродным братом! — Туор резко замолчал, тяжело дыша. Идриль положила ладошку на сжатый кулак мужа и продолжила: — Они напали на нас внезапно, когда весь город собрался на стенах и пел, встречая восход Анора. Орки, возглавляемые балрогами, драконы… Мы сражались за каждую улицу, за каждый дом. Сверху на нас сыпались камни; дома и башни рушились под ударами железных драконов. Город наполнился удушающим дымом от пожаров и паром шипящих от жара фонтанов. Эктелион, наш прославленный витязь, лорд Дома Фонтанов, пал, убив Готмога, предводителя балрогов… — голос Идриль дрогнул, и она замолчала, резко опустив голову. — Нам удалось вывести немногих выживших благодаря Идриль, — продолжил Туор. — Она предчувствовала скорую гибель Гондолина и приказала вырыть тайный ход. Но даже вырвавшись за пределы города, мы продолжали терять воинов и простых жителей. На перевале Кирит Торонат на нас напали орки и балрог. Там пал Глорфиндейл, лорд Дома Золотого Цветка. Он упал в пропасть вместе с врагом. Но благодаря его подвигу нам удалось спастись. Переход сюда дался нам очень тяжело. В дороге мы потеряли немало раненых, но главное, что наши дети дошли в целости и сохранности. Мой сын Эарендил защищал Идриль и сам чуть не погиб от руки Маэглина. — Воистину братоубийство в крови потомков Финвэ, — еле слышно прошептал Трандуил на ухо Синголло. Тот согласно кивнул. Орофер недовольно покосился на сына, но промолчал. Остальные ничего не услышали. — Сколько лет вашему сыну? — громче, чем следовало, спросил Орофер. Эльфы удивлённо посмотрели на него, Трандуил и Синголло переглянулись и улыбнулись. — Эарендилу восемь, — Идриль улыбнулась. — Как и Эльвинг, — улыбнулся в ответ Орофер. — Потомки Финвэ и Эльвэ, надеюсь, они найдут общий язык. — Эльвинг, как мы слышали, теперь хозяйка Сильмарилла? — Туор с интересом обвёл взглядом собравшихся. — Что вы думаете по этому поводу? — Что от камня следует избавиться при первом же удобном случае, — Орофер внимательно посмотрел на Туора. В воздухе разлилось напряжение, эльф и адан не сводили друг с друга глаз. — Я согласен, что от камня слишком много бед, не след хранить его, — Туор легко пожал плечами и посмотрел ровно и спокойно. — Рад, что мы сходимся в этом вопросе, — Орофер непринуждённо улыбнулся, давая понять, что больше к этой теме возвращаться не намерен. Собравшиеся вновь заулыбались, продолжая ужин. — Здесь очень красиво, — Идриль кивнула в сторону распахнутых дверей, ведущих на балкон, выходящий на море. — Навряд ли безыскусная простота Гаваней сравнится с постройками в Гондолине, — учтиво заметил Трандуил. — О вашем городе ходило так много домыслов и легенд, что мы не знаем даже, чему верить. — Надо же, не думала, что мы стали живой легендой, — звонко рассмеялась Идриль, тряхнув золотыми волосами. Её голос, лёгкий и нежный, журчал подобно ручейку; с трудом верилось, что эта хрупкая эльфийка держала в руках меч и яростно отбивалась от орков, сумев сохранить жизни своих подданных. — Интересно было бы узнать, что за слухи ходят про мой город по Белерианду. — Это правда, что в Гондолине было тридцать Домов? И что каждый Дом жил отдельно и занимался только своим делом? — глаза Синголло загорелись. — Нет, всего двенадцать, — тень печали резко омрачила прекрасное лицо. — Почти все они погибли. Нас уцелело так мало… — Что ж, видимо, нам стоит благодарить Валар за то, что на нас напали феаноринги, а не орки, — буркнул Трандуил, склонившись к разведчику. Тот в ответ согласно хмыкнул. Орофер снова укоризненно посмотрел на сына. Трандуил и сам не знал, что на него нашло. Но проникнуться болью гондолиндрим не получалось, как он ни старался. Собственная боль была слишком свежа, чтобы считать, что жители Гондолина заслуживают большего сочувствия. — Город звенел от неумолчного шепота тысяч фонтанов… — голос Идриль зазвучал мечтательно. — Острые шпили белоснежных башен возносились ввысь, стремясь сравняться с горными вершинами. А сияние Древ освещало все улицы и закоулки. Больше никогда не увидеть мне его прекрасных рощ и парков, — голос принцессы становился тише и тише. — Драконы спалили всё дотла, покрыв мраморные стены сажей и копотью. Фонтаны парили и пересыхали от их жара. Мой город пал, став платой за гордыню своих создателей… О, отец, ведь говорил тебе Ульмо — оставь Гондолин, когда придёт время! — Идриль замолчала, в глазах её стояли слёзы. Синдар деликатно опускали головы и отводили взгляды, давая Идриль время собраться с духом. — Вы упоминали Дориат, когда рассказывали о своих скитаниях, — вспомнил Трандуил. — Какой он теперь, когда его покинули эльфы? — Это страшное место, — заговорил Воронвэ, погружаясь в воспоминания. — Вековые деревья, вершины которых теряются в непроглядном мраке, опутаны паутиной толщиной с руку взрослого мужчины. Лохмотья её свисают с ветвей, касаясь земли. Звери и птицы ушли из лесов, оставив их огромным паукам, что пришли из Нан-Дунгортеб. Потомки Унголиант сейчас правители Дориата. Мы с трудом вырвались из прекрасных некогда лесов, ныне пропитанных злобной чёрной магией. Даже Сирион, вдоль которого мы шли, казалось, ускорял свой бег, стремясь поскорее миновать жуткую пущу. — Печальны слова твои, — после продолжительного молчания, в которое погрузились удручённые эльфы, ответил Орофер. — Надежда когда-нибудь вернуться в родные леса всё ещё жива в нас… — Не думаю, что есть возможность очистить Дориат от порождений Тьмы, — покачал головой Воронвэ. — Тут поможет только очищающее пламя, после которого на месте Дориата сможет вырасти новый лес. Сколько времени пройдёт с тех пор? — Пока жив Моргот, нам остаётся лишь мечтать о том, чтобы вернуться домой, — Туор обвел всех горящим взглядом. — Он пытался уничтожить нас прежде. Попытается и сейчас. — Что же ты предлагаешь, сын Хуора? — Трандуил склонил голову набок. — Собрать всех уцелевших и пойти штурмовать Ангбанд? Или подождать, пока подрастут дети, чтобы армия стала побольше? — Я предлагаю просить помощи у Валар, — веско сказал Туор. Эльфы разом повернулись и уставились на адана, дерзнувшего предлагать такое. — Валар не помогли, когда Моргот убивал Финголфина, — резко ответил Трандуил. — Не откликнулись, когда под стенами Ангбанда гибли тысячи эльфов, когда балроги разрушали Гондолин. С чего бы им отвечать теперь? Я не верю в помощь Валар. Они давно отвернулись от Белерианда. — Они милостивы и справедливы, — не согласился Туор. — Они понимают, что без их помощи нам никогда не победить. Трандуил пренебрежительно фыркнул. — Мы обсудим, как нам укрепить оборону, когда к нам присоединятся Кирдан и Гил-Гэлад, — Орофер всем своим видом показывал, что не желает слушать дальнейших споров. — Гил-Гэлад! — встрепенулась Идриль. — Я ни разу не видела своего кузена. Похож ли он на Фингона? — Похож, — ответил Трандуил. — И не похож одновременно, — он улыбнулся. — Молод, горяч и порывист. — Мы привезли ему корону, — медленно проговорила Идриль. — Корону Верховного Короля нолдор. — Невыгодное это дело — быть Верховным Королём, как я погляжу, — вполголоса проговорил Синголлло. — Короли у нолдор меняются быстрее, чем листва на деревьях. — Верховный король — правитель для всех эльдар, — Идриль посмотрела на синдар, расслышав, что сказал разведчик. — Конечно, принцесса, — покладисто согласился Синголло, почтительно склонив голову. — Но у синдар за это время был лишь один король. И только ему они подчинялись. — Он лукаво сверкнул глазами. Дочь Тургона недоуменно посмотрела на улыбающегося во весь рот разведчика. — То есть вы не признаёте власть нолдор? — Мы признаём союзы, — мягко улыбнулся Орофер. — А в борьбе с Врагом несомненно должны объединиться все свободные народы Белерианда. Как бы мало их ни осталось. И возможно, послать корабли к Валар не самая худшая мысль. Мы, я уверен, ещё вернёмся к ней. А сейчас я полагаю, вы слишком устали с дороги, потому не смеем вас более задерживать. Прозрачный намёк на то, что на сегодня с разговорами и спорами покончено, был воспринят с пониманием. Нолдор расходились, сопровождаемые слугами, державшими в руках светильники — в коридорах по-прежнему было темно. Едва дверь за последними гондолиндрим закрылась, Орофер откинулся на высокую спинку стула и тяжело выдохнул. — Давно уже простой ужин не давался мне так тяжело, — он укоризненно посмотрел на Трандуила и Синголло. — Благодаря вам, хочу заметить. Ладно Синголло, но ты, Трандуил! Как быстро ты забыл советы, что давали тебе я и Саэрос! — Прости, — Трандуил покаянно склонил голову. — Я действительно не знаю, что на меня нашло. Впредь я буду сдержанней. — Надеюсь на это, — Орофер поджал губы.
