Чайки над Баларом. Глава 9
24 января 2017 г., 10:36
Ветер лениво шевелил разбросанные по столу бумаги. Горячий и влажный, он не приносил облегчения от жары, что обрушилась на Гавани Сириона. Лето началось куда раньше, чем рассчитывали жители. Трандуил потянулся к кувшину, плеснул воды в бокал, отпил и поморщился — ещё полчаса назад бывшая ледяной вода нагрелась и не принесла облегчения. Из окна донёсся громкий визг, переходящий в смех: во внутреннем дворе резвились дети. Дориатрим легко и быстро приняли в компанию гондолиндрим, и теперь и те и другие в красках показывали, как добирались до Гаваней.
Трандуил поднялся и подошёл к окну. Около пятнадцати ребятишек играли — размахивали самодельными мечами и пиками, изображая битву. То и дело с одной или с другой стороны раздавался стон и «убитый» падал на землю, хватаясь за бок. Трандуил нахмурился: не в такие игры должны играть дети. Но что делать, если они не видели мирной жизни, а страшные воспоминания навечно запечатлелись в памяти? Звонкий голосок легко перекрыл крики, заставляя всех замолчать и посмотреть на говорившую. Эльвинг взобралась на бочку, одну из множества сваленных на дворе, и, обведя детей взглядом, подбоченилась и заявила:
— Мой народ, не бойтесь! У меня есть Сильмарилл! С его помощью я смогу защитить вас и вывести из гибнущего города!
— Да здравствует королева Эльвинг! Ур-ра! — закричали дети, поднимая руки вверх.
— У меня тоже есть могущественный камень, — Эарендил не собирался следовать за остальными и славить девочку. — Зелёный орёл, созданный в мастерских Гондолина! Он обладает не меньшей силой, исцеляет и дарует надежду! Мои подданные последуют за мной и будут подчиняться только мне!
— Ни один камень не сравнится по силе с Сильмариллом, — высокомерно заявила девочка, задрав подбородок. — Его отобрали у Врага мои бабушка и дедушка. А твой камень как достался твоим родителям?
— Его создал мастер Энердиль, — угрюмо ответил Эарендил. Сознаваться в том, что девчонка выиграла, было очень нелегко. — Сегодня ты — королева Гаваней.
— То-то же, — снисходительно ответила Эльвинг; долго пребывать в образе величественной королевы она не смогла и, легко тряхнув смоляными косами, спрыгнула с бочек. — Побежали, посмотрим на главный фонтан, там сегодня должны воду пускать!
Дети исчезли со двора так быстро, словно их тут и не было вовсе. В покоях воцарилась тишина, лишь ласточки громко кричали, проносясь в ярком аквамариновом небе.
— Вот оно, наше будущее, — Синголло подошёл так тихо, что Трандуил не заметил. — Два лагеря эдайн, пытающихся решить, кто из них главнее. А мы? Что останется нам, эльфам? Ты ведь тоже это заметил?
— Среди детей нет эльфов, — подтвердил Трандуил. Тяжело вздохнул, посмотрел вперёд, сощурившись, пытаясь разглядеть в зелёной дымке далёкие Андрамские холмы.
— Нет эльфов, — эхом повторил Синголло. — Всё, что нам остаётся — подчиниться людям. Ни уйти невозможно, ни скрыться. Некуда. А синдар радуются им — как ни крути, это все же потомки Лютиэн и Тургона… Радуются эдайн. Потомки. Гордое слово. Потомки, — Синголло буквально выплюнул это слово, скривившись. Запустил пятерню в волосы, взъерошил. Помолчал.
— Ты видел доспехи гондолиндрим? — Синголло перевёл тему так резко, что Трандуил не сразу успел вынырнуть из горьких мыслей о собственной судьбе. — Они идеальны. Нигде и никогда ещё мне не удавалось видеть подобное вблизи. Помнишь, на Нирнаэт, когда они шли мимо — отряды из Гондолина — как мы смотрели на них?
— Помню, — Трандуил улыбнулся детскому восторгу друга. Вот уж действительно, хочешь отвлечь Синголло, поговори об оружии. Хотя сейчас он сам готов был отвлечься. — Доспехи казались продолжением тела, будто вторая кожа. И прочные, как алмаз.
— А оружие! — подхватил Синголло. — Ты видел эти мечи?! Говорят, они светятся при приближении орков. Представляешь, как это облегчило бы нам жизнь, когда мы охраняли границы Дориата?!
— Так уж и светятся? — удивился Трандуил. Об этой особенности гондолинских клинков он ещё не слышал.
— Ну да, — кивнул разведчик. — Я видел Гламдринг, Рубящий Орков, меч Тургона. Прекрасное оружие, хочу я тебе сказать. Я никогда лучше не видел. Идеальный баланс. В руке лежит, будто для тебя создан… Не удивительно, что Идриль с ним легко управлялась…
— Когда ты успел всё это разузнать? — удивился Трандуил. — Они ведь прибыли всего-то несколько дней назад.
— А кого ты назначил следить за обустройством жителей?
— Келеборн этим занимался.
— А я его уговорил, и он с удовольствием передал мне обязанности по распределению оружейных складов. Гондолиндрим оказались очень капризны в этом плане, но это и неудивительно! С таким-то вооружением я бы и спал рядом! Тебе обязательно стоит посмотреть!
— Для меня самые лучшие клинки — мои, — пожал плечами Трандуил и отвернулся от окна. — Они никогда не предадут меня, на них охранные чары. А без свечения я уж как-нибудь обойдусь. Я смотрю, оно не слишком гондолиндрим помогло в Гондолине.
— Ты прав, — хмыкнул Синголло. — На коронацию идёшь?
— А у меня есть возможность её пропустить? — Трандуил покачал головой.
— Я напросился на охоту, — подмигнул разведчик. — В отряде ещё остались места, хочешь со мной? К чему смотреть на передачу власти чужому королю, который уже ведёт себя так, будто всё вокруг должно подчиняться лишь ему? Я лучше за косулей послежу. Или за сусликом. За сусликом наблюдать точно интереснее.
— Ты несправедлив к Гил-Гэладу, — укоризненно сказал Трандуил. — У него просто свой взгляд на окружающий мир. В его мире нолдор главные, потому что лишь они видели свет Амана. Пусть и дальше живёт в своём мире; главное, чтобы в наш не лез…
— Думаешь, это возможно? — с сомнением протянул Синголло. — Разделиться сейчас на синдар и нолдор? Сделать вид, что нас не касаются распоряжения нового короля?
— Думаю, что синдар никогда не подчинятся нолдор, — жёстко ответил Трандуил. — Не теперь. Не после гибели Дориата. А остальные пусть делают, что хотят. У нас пока есть Эльвинг. И хотя я не считаю её своей королевой, в ней, по крайней мере, течёт кровь Эльвэ.
— Послушать нас со стороны, так мы очень смахиваем на недовольных заговорщиков. — Синголло широко улыбнулся, отчего из уголков серых глаз брызнули тонкие морщинки.
— О да! — улыбнулся в ответ Трандуил. — Не представляю, как нам удастся это всё объединить: амбиции нолдор, желания эдайн и непокорность синдар.
— Пока это удаётся Ороферу и Амдиру. — Синголло пожал плечами. — Если бы выбирать короля решили синдар, я был бы за одного из них. За Орофера.
— Я тоже, — рассмеялся Трандуил. — Только за Амдира.
— Почему? — удивился Синголло.
— Не хочу быть наследным принцем!
***
Площадь перед дворцом была забита до отказа. Эдайн и эльфы толпились вокруг огромного фонтана, который запустили только вчера. Брызги воды разносились ветром, искрясь разноцветной радугой на солнце. На лицах собравшихся сияли улыбки. Люди сажали детей на плечи, чтобы те лучше видели. На ступенях, ведущих во дворец, собрались придворные Дориата, Гондолина, Балара. На самой нижней ступеньке застыл, будто изваяние, Гил-Гэлад. Девушки и женщины не сводили восхищённых взглядов с прекрасного принца. Волосы, заплетённые в десятки косичек, были переплетены серебряными лентами, которые шевелил ветер. Длинный плащ глубокого синего цвета скрывал сапоги, растекаясь сияющим атласом по белокаменным плитам двора. Вышитые на плаще серебряные звёзды переливались и сверкали, приковывая к себе взгляды. Громко запели трубы, призывая всех собравшихся к тишине. Вперёд выступила Идриль, на груди у неё распахнул нежно-зелёные крылья серебряный орёл — камень Гондолина, Элессар. Держа в руках тонкий серебряный венец, центр которого венчала одинокая звезда, дочь Тургона высоко подняла руки вверх, чтобы все собравшиеся могли видеть корону Верховного Короля нолдор. Пламя вспыхнуло в камне, свет преломился, заиграв на лицах разноцветными искрами. — Я, Идриль, дочь Тургона, потомок Финвэ, вручаю корону Верховного Короля своему кузену, Гил-Гэладу, сыну Фингона, потомку Финвэ. Да будет его правление долгим. Да приведёт оно к рассвету и процветанию все народы, собравшиеся здесь! Слава королю Гил-Гэладу! Слава Верховному правителю! Площадь наполнилась дружными криками, народ охотно приветствовал прекрасного высокого эльфа, который так походил на сказочных королей далёкой древности. Охотно приняв его власть, эдайн с гордостью смотрели на Гил-Гэлада, принимавшего поздравления. — Это лишь начало длинного и многотрудного пути. — Галадриэль мягко улыбалась, глядя на новоиспечённого короля. Он же пытливо заглядывал в её глаза, словно пытался разглядеть в них что-то, одному ему ведомое. — Я желаю, чтобы этот путь ты прошёл не один. Празднество переместилось в сады, в которых накрыли множество столов. Огромные кусты жасмина, калины и сирени скрывали от любопытных глаз беседки, в одной из которых стояли сейчас эльфы. — Я верю, что рядом со мной всегда будут верные друзья, — медленно проговорил Гил-Гэлад. — И любимые. — Он прямо посмотрел на Галадриэль, вызывающе вздёрнув подбородок. — Ты. Ты будешь рядом со мной? — Буду. — Галадриэль твёрдо смотрела в его глаза. — Буду рядом столько, сколько потребуется. Столько, сколько ты сам пожелаешь. Ты теперь мой король. Я признала твою власть и подчинюсь твоему приказу. — Только как королю… — протянул Гил-Гэлад, опуская голову. — Ты ждал большего, — спокойно проговорила Галадриэль. — Скажи, что заставило думать, будто я отвечу взаимностью? Или ты забыл, что я замужем? — Эльфы могут разлюбить, — поднял голову нолдоран. — Ты же знаешь, что это правда. Что и для нас может быть не одна любовь. И я бы любил тебя даже после него, даже после того, как твои мысли и чувства принадлежали только ему. Я стёр бы из твоей памяти любые воспоминания о годах, что вы провели вместе! — Он схватил её за руки, заставляя посмотреть на себя. — Я люблю тебя! Мне не стыдно признаться в этом! Мне страшно сказать, но теперь я понимаю Маэглина! Услышав его историю, я поначалу осуждал его, но теперь понимаю! Этому невозможно противиться, от этого невозможно скрыться! Как можно скрыться от самого себя?! Я увезу тебя на Балар, и там мы сможем быть счастливы! Тебе же так нравится там, ты ведь сама говорила, что осталась бы на острове навсегда! Галадриэль! Скажи только слово — и мы уедем сегодня же! И пусть говорят что хотят, мне всё равно! Всё равно где, всё равно как! Только бы с тобой! Галадриэль молчала, потрясённая неожиданным признанием. Чего лукавить, она догадывалась о нежных чувствах, но даже и подумать не могла, что принимаемое за лёгкую влюбленность перерастёт в глубокое чувство. Ей было лестно и приятно принимать восхищение молодого нолдорана. Но никогда она и помыслить не могла о том, чтобы уйти от Келеборна. И теперь не могла найти слов, чтобы аккуратнее разбить пылкое влюблённое сердце. — Молчишь, — горько прошептал Гил-Гэлад. — Твоё молчание красноречивей любых слов, Алатариэль, прекрасная дева Валинора. Как проклинаю я сейчас тот миг, что свёл меня с тобой! Будь прокляты и Валар, и Эру, допускающие любовь без взаимности! — Не говори так! — Галадриэль сурово смотрела на Гил-Гэлада. Грудь его тяжело вздымалась, серые глаза потемнели. — Валар медлят с отмщением, но никогда про него не забывают! — Они уже наказали меня, — Эрейнион опустил голову. Проговорил чуть слышно: — Как я смогу теперь жить? Без тебя, без возможности видеть тебя рядом… — Он поднял руку, медленно стянул с головы венец, посмотрел на него. Усмехнулся. Ещё утром он так радовался ему. А теперь отдал бы венец не задумываясь, лишь бы стереть этот день из памяти Галадриэли. — Я никуда не денусь. — Галадриэль мягко коснулась его руки. — Я всегда буду рядом. Ты — родная кровь. Ты — часть меня. Пусть небольшая, но от этого не менее для меня важная. Я всегда буду рядом. Гил-Гэлад вымученно улыбнулся, согласно кивая. Она говорила что-то ещё, но он уже не слышал. Он просто сидел и вдыхал еле слышный запах лилий, ставший для него самым желанным на свете. И мечтал, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.***
— Кажется, праздник удался. — Трандуил проводил взглядом очередную бредущую в обнимку парочку. — Что-то зачастили мы с праздниками, — мрачно проговорил Келеборн, в очередной раз пытаясь безуспешно разглядеть в толпе веселящихся жену. — Раз в несколько лет, — Трандуил серьёзно кивнул. — Ты прав, слишком часто, — он не выдержал и прыснул со смеху. — Да ладно тебе, она скоро подойдёт. Ты же сам всё время говорил, что доверяешь Артанис больше, чем себе. — Доверяю, — Келеборн тяжело вздохнул и откинулся на высокую спинку стула. — Доверяю, — тише повторил он. Тревога не покидала. Сжимала сердце крепкими тисками. Сегодняшний день должен был решить всё. Всю его жизнь. Или смерть. Сможет ли он жить без Галадриэли, если она выберет другого? Сможет ли ходить по земле, зная, что она больше никогда не пройдёт с ним за руку? Дышать тем же воздухом, что и она, только теперь без неё? Келеборн прерывисто вздохнул, сжал кулак. Сегодня он смотрел на него, замечая каждый взгляд, что Гил-Гэлад бросал на Галадриэль. На его жену. Смотрел и молчал, предоставляя ей решить. Возможно, он напрасно это сделал. Возможно, надо было хватать её и бежать отсюда подальше. Лишь бы не рядом со Вторым Домом, которого становилось слишком много в Гаванях Сириона… — Смотри, вон она! — Трандуил ткнул Келеборна в бок, показывая на золотую звёздочку, мелькнувшую в толпе. Она шла к нему, светясь от счастья, улыбаясь, как при их первой встрече. Келеборн улыбнулся в ответ, не в силах сдержаться. Лёгкость наполнила его, разом прогнав тяжёлые мысли. Он пружинисто поднялся, поспешил навстречу любимой. Трандуил проводил их долгим взглядом, усмехнулся, покачал головой. Потянулся к бутылке, помотал ею в воздухе, проверяя, осталось ли ещё вино. Поискал глазами бокал, не нашёл и приложился к горлышку. Густое, терпкое, вино прокатилось по горлу, обжигая. Трандуил резко отнял бутылку от губ и закашлялся. — Напиваешься в гордом одиночестве? — Аэрин опустилась на стул, на котором только что сидел Келеборн. Протянула пустой бокал. — Налей и мне, не люблю оставлять друзей наедине с врагом. — Где ты видишь врагов? — Трандуил плеснул вина в подставленный бокал, отпил из бутылки, глубоко вздохнул. — Ты не танцуешь, не веселишься, сидишь один и пьёшь. Я склонна подумать, что сегодня ты сам себе враг, — Аэрин легко улыбнулась, отбросила за спину волосы, упавшие на лицо. — Все мы иногда враги себе, — Трандуил пожал плечами. Поднёс бутылку к губам, разочарованно вздохнул, потряс ею, убедился, что она пуста и отбросил в сторону. — И не всегда с этим стоит бороться. — Иногда мне кажется… — Аэрин задумчиво посмотрела на Трандуила. Он казался как никогда расслабленным, что-то неуловимое читалось в его глазах. Сожаление? Печаль? — Мне кажется, что ты хранишь глубоко в душе страшную боль. Невосполнимую потерю. Погибшая возлюбленная? Или невеста? Ты ведь потерял кого-то в Дориате, верно? — Она пытливо вглядывалась в его лицо, пытаясь найти ответы на вопросы. Ей вдруг показалось, что именно сегодня, сейчас Трандуил наконец откроется, расскажет о себе чуть больше… — Тебе кажется, —Трандуил мягко улыбнулся и поднялся, отыскивая глазами новую бутылку. Потянулся, взял её стола, плеснул в бокал эльфийке. — Прости… — Она невольно смутилась, замечая маску безразличия, вернувшуюся на безмятежное лицо. Ей было так хорошо рядом с ним, так… правильно. Словно открылся наконец смысл жизни: не творить или строить, не создавать… Быть рядом. Вызывать улыбку, приносить радость. Аэрин никогда ранее не чувствовала ничего подобного. Странной, непрекращающейся тяги к другому существу. Если это и есть любовь, то она была приятна. Эльфийка улыбнулась своим мыслям и резко повернулась к Трандуилу, но не рассчитала свои силы после выпитого — резко пошатнулась и едва не свалилась со стула. Трандуил отреагировал мгновенно: подхватил падающую Аэрин, возвращая её на место. — Кажется, мне пора, — пробормотала Аэрин, чувствуя, как резко прилила кровь к щекам, а кожа рук в том месте, где до неё дотронулся Трандуил, вспыхнула, словно обожжённая. «Виной всему вино», — решила дева, пытаясь непринужденно улыбнуться. — Быть может, тебя стоит проводить? — Трандуил обеспокоенно посмотрел на покрасневшую эльфийку. — Нет-нет, я сама! — поспешила ответить Аэрин, чувствуя, что от мысли о том, чтобы остаться с Трандуилом наедине, она снова краснеет. Да что же это с ней происходит?! — Фалатрим пытаются перепить синдар? — стул Келеборна долго пустовать не стал, на него опустился Амрот. Он кивнул на удаляющуюся фигуру Аэрин и весело посмотрел на Трандуила. Но тот не улыбался, а пристально смотрел вслед тонкой беловолосой фигурке.
