Никто не обещал, что будет легко... Глава 19
3 марта 2017 г., 19:22
Синголло стоял на стене, разглядывая армию, собравшуюся внизу. Море факелов вспыхнуло в один момент, осветив степь перед воротами. Нолдор принесли таран, и теперь его мерный стук сотрясал стены. Кипяток закончился довольно-таки быстро, а делать запасы воды наверху никому в голову не пришло.
«Всё-таки надо было жечь смолой», — подумалось разведчику, пока он, бессильно сжимая в руке меч, следил за беспрепятственно перебегающими из стороны в сторону эльфами. Сверху непрерывным шквалом летели стрелы, с каждым разом унося всё больше жизней, но нападавших защищали доспехи и щиты, а среди лучников всё же было слишком мало эльфов.
— Корабли горят! — простонал кто-то рядом, и Синголло резко повернулся, глядя на разгорающееся в ночи зарево. В чёрном небе отчётливо выделялись силуэты гордых красавцев, стоявших на рейде, которые теперь были охвачены огнём. От складов, вспыхнувших первыми, уже валил изжелта-серый дым — они прогорали. Что-то было не так. Слишком быстро перебегало пламя, вот уже и нижний город занимается… Неужели Трандуил не успел? Могучий удар сотряс ворота, но они, звякнув цепями, устояли. Со стороны города давно собрались воины, готовые отразить удар. Среди них можно было видеть Эгалмота, отдающего приказы громким отчётливым голосом. Синголло прищурился, поворачиваясь к атакующим, разглядывая многочисленные флаги, безвольно повисшие в руках герольдов.
— Выжидает, — Синголло мрачно плюнул, надеясь, что плевок приземлится на лицо кому-нибудь из атакующих эльфов. — Чего выжидает?
Знамя Маэдроса, большое кроваво-красное полотно с восьмилучевой звездой, возвышалось в отдалении от основных сил, на почти не освещённом участке. Старший сын Феанора не спешил присоединяться к своей армии, стоявшей под стенами Гаваней. Новый удар заставил Синголло покачнуться и уцепиться за бойницу: кажется, ворота вот-вот падут. Бросив последний взгляд на просыпающийся город, разведчик поспешил вниз, встречать гостей.
***
Центр города ещё сохранял видимость спокойствия. В тёмной громаде дворца горело лишь несколько окон. Из распахнутых настежь дверей выходили вереницей придворные, неся на руках спящих детей. — Быстрее, быстрее, — воины-синдар поторапливали мешкающих эдайн, с неохотой покидавших своё жилище. — Все проходите к докам. Вы слышите? Идите к докам. — Как долго мы сможем продержаться? — Эльвинг, стоя на балконе, смотрела в сторону стены. На ней — на самой верхней кромке — непрерывно мелькали огоньки. Звуки сражения сюда не доносились. Что творилось там, под, казалось бы, неприступными стенами? Гонец, прибежавший несколько минут назад, полным отчаяния голосом сказал, что ворота вот-вот треснут. Мальчишка был так напуган, что первые две минуты даже не мог говорить. Орофер с жалостью смотрел на него, досадуя, что сын не додумался послать кого-то посмышлёнее. — Ты уже сдала свой город? — насмешливо проговорил он. — Он стоит, пока жив его правитель. Пока он готов сопротивляться. Ты готова? — Готова, — Эльвинг расправила плечи и подняла голову. — Я знала, на что шла. Мы выстоим. У нас большая армия и крепкие стены. Даже если ворота не выдержат, воины удержат их, я знаю. Потому что отступать им некуда. Позади мирные жители. Позади их дома. — Иногда дом следует оставить, чтобы сохранить себе жизнь, — заметил Орофер, поглядывая вниз на то, как выходят из замка его обитатели. — Когда придёт время. — Эльвинг прищурилась, будто надеялась разглядеть что-то в густой чернильной темноте. — Когда придёт время. — Принцы тоже останутся здесь? — поинтересовался советник, кивая Эннель и Тинвен, только что появившимся на площади. — Нет. Я отослала их раньше. В пещеры на востоке. Там безопасно. — На востоке? — встревожился Орофер. — Но ведь, насколько я знаю, склады на востоке города уже пылают! — В пещеры, Орофер, — слегка раздраженно, пытаясь скрыть своё волнение, проговорила Эльвинг. — Они дальше складов. Там нечему гореть. — Тебе надо уходить, — настойчиво проговорил советник. — Пока не поздно. Пойдём в доки. Оттуда видно не хуже, но там уж точно безопаснее. — Не замечала в тебе такой осторожности, — насмешливо протянула правительница. — Ты, вероятно, и рад, что здесь остался? — Предпочту сделать вид, что ничего не слышал, — сухо ответил Орофер, поджимая губы. — Скажу только, что мудр не тот, кто бросается в бой очертя голову, а тот, кто эту голову может сохранить холодной. Придёт время — и я обнажу меч, а пока сделаю всё, чтобы спасти как можно больше жизней, ничью при этом не отнимая. Взметнув полы плаща, он резко развернулся и ушёл проверять, все ли покинули дворец. Эльвинг осталась одна. Прикусив губу, она некоторое время смотрела вслед Ороферу, а потом, тяжело вздохнув, снова повернулась к стене. Ей было страшно. Ей было так страшно, что тряслись даже кончики пальцев. Но не за себя. Она понимала, что если стена не устоит, они обречены. И именно правительница станет причиной смерти тысяч эдайн и эльдар. — Эарендил! Почему я одна должна нести эту ношу?! — Она подняла глаза в небо, надеясь, что муж тоже смотрит сейчас на звёзды и, быть может, почувствует, услышит, что нужен…***
Оставив за спиной Амрода, Трандуил поспешил дальше. Находиться на набережной было невозможно: жар от десятков огромных костров, казалось, мог плавить камни. Пот градом катился по лицу, застилая глаза. Позади кто-то кричал, кто-то с кем-то сражался. Трандуил остановился, оглядываясь — ему надо было найти гонца, которого он смог бы отправить к стене, сообщить, что сил здесь значительно больше, чем они ожидали, и срочно требуется подкрепление. Но вокруг, насколько хватало глаз, эльфы и эдайн сражались друг с другом. Поняв, что найти кого-то сейчас будет сложно и лучше положиться на самого себя, Трандуил, не теряя времени, развернулся и бросился в город. Дома, прилегающие к морю, пылали. Эдайн, бегавшие вокруг, время от времени принимались тушить то или иное строение, но, понимая, что это бесполезно, вскоре бросали своё занятие. Чем выше поднимался Трандуил, тем прохладней становился воздух. Город здесь только начинал просыпаться, жители хлопали ставнями и тихими недовольными голосами спрашивали друг у друга, что случилось. — Поднимайтесь! Берите детей и уходите к докам! Армия Маэдроса уже в городе! — крикнул Трандуил и поспешил дальше, уверенный, что весть разлетится быстрее, чем вспыхивают корабли в порту. Обогнув очередной фонтан, Трандуил остановился, тяжело дыша, и зачерпнул прохладной воды, с наслаждением смывая с лица пот и грязь, позволяя воде залиться за ворот. Подавляя желание залезть в воду и просто лечь на дно, он поднялся, собираясь идти дальше, когда шум за спиной заставил настороженно повернуться. Они выходили из одного из переулков, лучами расходившихся от площади с фонтаном. Под длинными плащами отчётливо слышалось бряцанье оружия. Трандуил присмотрелся, пытаясь вспомнить, видел ли он этих эльфов раньше. Они тоже его заметили и теперь замерли в нескольких шагах, переглядываясь. Их предводитель вышел вперёд, сказав что-то коротко и звонко, и эльфы поспешили дальше, огибая Трандуила. Одного звука голоса ему было достаточно, чтобы понять, кто перед ним стоит. — У тебя вошло в привычку — биться у фонтана? — спросил он, не спеша обнажать меч. — У меня вошло в привычку спасать тебе жизнь, — Нарэлен, отбросив плащ, выпрямилась во весь рост, расправляя плечи. — Я знаю путь короче. Я обгоню их и предупрежу о лазутчиках, — Трандуил чуть склонил голову на бок, наблюдая за готовящейся к бою Нарэлен. — Нет, — она печально покачала головой. — Не предупредишь. Я не позволю. — Ты будешь биться со мной? — он не смог сдержать нотки недоверия в голосе. — Буду, — Нарэлен, в отличие от мужа, была предельно собрана и серьёзна. — Не насмерть, конечно. Но задержать тебя мне по силам. — Я не буду с тобой драться, — Трандуил тряхнул головой и повернулся спиной к жене, собираясь покинуть площадь. Зловещий шёпот стали — и вот уже меч преграждает ему путь. — Я не пущу, — тихо и очень отчётливо. — Пустишь, — Трандуил поднял руку, опуская её меч, и сделал шаг вперёд. — Нет. Дерись. — Не буду, — он снова отпихнул меч, делая новый шаг. — Я сказала — дерись. Не заставляй меня разочаровываться в тебе. Не заставляй думать, что выбрала труса! — А подумать, что выбрала любимого, слишком сложно? — еле слышно спросил Трандуил. — Здесь сейчас нет любимых, — горько проговорила Нарэлен. — Дерись. — Я не буду поднимать на тебя меч! Никогда! — Тогда буду я! — в отчаянии выкрикнула Нарэлен, замахиваясь и опуская клинок на голову Трандуила. Лишь вековая привычка спасла его, успевшего отпрыгнуть и вытащить клинок из ножен. Она нападала. Снова и снова, яростно, беспощадно. Сталь мелькала в воздухе, и Трандуил едва успевал отражать удары. — Ты всё думаешь, что это понарошку?! — выкрикнула Нарэлен. — Что можно избежать этого? Закрыть глаза и сделать вид, что этого не происходит?! — она сделала выпад, пытаясь пробиться к груди, зная заранее, что он отобьётся. — Не получится! — Нарэлен одним точным движением выбила меч из его рук и приставила клинок к горлу. — Я молила Эру, чтобы нам не встретиться здесь. Видимо, забыла, что он нас давно не слышит. Трандуил молчал, тяжело дыша, всё ещё не веря, отказываясь понимать. Ему казалось, что больнее уже быть не может. Как же сильно он ошибался! Кажется, даже новый вдох сделать больно, не то, что шевельнуться. И остаётся только смотреть, смотреть, не отводя глаз от той, что стоит перед ним, твёрдо сжимая в руках меч. — Прощай, — Нарэлен быстро отвела клинок в сторону и бесшумно исчезла в темноте, оставляя Трандуила одного посередине площади. Тихо шелестел фонтан, осыпаясь в каменную чашу прозрачными каплями. Опять фонтан. Трандуил усмехнулся, чувствуя, что снова может двигаться. Поднял меч. И поспешил вперёд, надеясь, что ещё успеет предупредить о лазутчиках.***
Ворота не поддавались. Сделанные на совесть, они упорно сопротивлялись ударам тарана, лишь жалобно и натужно скрипя с каждым новым столкновением. — Смотри, они нашли смолу! — довольный Эгалмот подошёл к Синголло, показывая на два десятка воинов, тянущих за собой застывшие куски. — Она была свалена у конюшен, неужели нельзя было сразу принести ее сюда?! — Ну ничего, сейчас прогреется, и мы их искупаем. — Синголло едва не потирал руки, провожая хищным взглядом воинов. За те полтора часа, что успели пройти с начала атаки, он успел здорово устать от праздного наблюдения. Оставалось верить, что скоро вернётся Трандуил и можно будет хотя бы перекинуться с кем-то шуткой, наблюдая за бесплодными попытками открыть ворота. — Пожар! Конюшни горят! — громкий крик пронёсся над воинами, что стояли перед воротами. Встрепенувшись, они принялись задирать головы, пытаясь разглядеть, что там случилось. — Вероятно, кто-то оставил факел рядом со смолой и соломой, — недовольно проговорил Эгалмот. — Бегите тушить! Да не все сразу! Я вам побегу! А ворота кто охранять будет?! Синголло, качая головой, наблюдал за рвущим глотку военачальником, морщась от непрерывного стука тарана. Конюшня горела ярко и ровно, хотелось верить, что лошадей успели вывести. Ветер доносил крики и шипение, с которым огрызался огонь, когда на него выливали воду из поилок. Ветер… — Ветер поднялся! — радостно воскликнул Синголло, подпрыгивая, пытаясь поймать лёгкий бриз, что отчётливо задул с побережья. — Ветер! Ну что, продержимся день? А там и Кирдан подоспеет! — Они собираются открыть ворота! — запыхавшийся Трандуил вывалился на площадь, почти падая на колени. — Я видел их… отряд лазутчиков… не менее двадцати эльдар… — он жадно глотал воздух, безжалостно раздиравший лёгкие. — Там внизу… Маэдрос разделил армию… Надо срочно послать подкрепление в порт. — Стой! Куда! — кричавший издал короткий булькающий звук и повалился на спину. Из его горла торчала стрела. У самих ворот, наверху, там, где смыкались толстенные кованые цепи, стояли два эльфа, стремительно распускавшие завязанный узел. Потянув с двух сторон, они отпустили цепи, и те со звоном разомкнулись, падая по обе стороны створок. Растерявшиеся защитники несколько мгновений оторопело следили за наглыми нолдор, пока в них не полетели стрелы. — Они отобьются, — прорычал Трандуил, придя наконец в себя, хватая Синголло за локоть. — Надо бежать вниз. Нас замыкают в кольцо. Надо выводить людей из Гаваней. — Иди, — Синголло кивнул на ворота, тела нескольких лазутчиков уже лежали на камнях, остальным удалось скрыться, за ними отправили погоню. — Я догоню. Увидимся в доках. Трандуил остановился на секунду, сжал плечо друга, кивнул. Крикнул Эгалмоту, что забирает часть гарнизона, и бросился обратно в город. — Стой! — запыхавшийся Амрот нагнал его уже на выходе с площади. — Я с тобой! — Я думал, ты во дворце, — нахмурился Трандуил. — Как там… — Всё в порядке, Орофер вывел всех к докам. А я бросился сюда сразу, как убедился, что им ничего пока не угрожает. — Там в порту половина армии Маэдроса, — выдохнул Трандуил. — Там сейчас каждый воин на счету. — Ну вот и поспешим, — не смутившись, ответил Амрот и первым побежал вперёд. Город был охвачен паникой. Люди беспорядочно метались по улицам, голосили женщины, рыдали дети. То тут, то там раздавался звон битого стекла и кто-то кричал мародёрам, требуя остановиться. На углах и площадях вспыхивали драки. Нижний город пылал уже весь, огонь, подгоняемый поднявшимся ветром, спешил наверх. Чем ближе они подходили к порту, тем жарче становилось. — Смотри! — Амрот показал на ближайший дом. Охваченный пламенем, он полыхал от крыльца до крыши. Там, на верхнем этаже, мелькали испуганные детские лица. — Погоди, куда?! — взревел Трандуил, дёргая друга назад. — Ты же не думаешь оставить их там? — Амрот повернулся к Орофериону, глядя на него в ужасе. — Они же погибнут! — Они уже погибли! — Нет! — Амрот дёрнулся было вперёд, но был отброшен в сторону Трандуилом — и вовремя. Крыша, громко затрещав, рухнула внутрь, выбросив столп искр. — Дети… Это же дети… — потрясённо прошептал Амдирион, глядя на пожар. — Пойдём, — одёрнул друга Трандуил, отворачиваясь и спускаясь вниз. Набережная, усыпанная телами, встретила их молчанием. Корабли здесь уже догорели и теперь тихо тлели, погружаясь в воду. Бой громыхал где-то правее, куда и поспешили эльфы с отрядом.***
— Спускайте их на воду, быстро! — работа в доках кипела. Три практически законченных корабля готовили к спуску. Всё свободное пространство было заполнено молчаливой толпой. Прижимая к себе детей, эдайн и эльфы безмолвно наблюдали за спуском. — Есть! — Радостный выкрик быстро погас под опасливое шиканье. Первый корабль плавно съехал вниз, черпнув носом воду. — Быстро! На корабль! — Орофер махнул рукой, и вереница эльфов и эдайн потянулась вперёд. — Скольким здесь хватит места? — Эльвинг стояла рядом, наблюдая за посадкой. — Думаю, трем сотням, — мрачно ответил Орофер, избегая смотреть на неё. Правительница побледнела и обвела взглядом толпу на площади. — А сколько их здесь? — Не меньше двух тысяч. Сколько осталось в городе, боюсь даже представить. А еще армия… — Нам бы этих спасти, — сурово бросила Эльвинг, поворачиваясь к докам. Отыскав среди них знакомое лицо, она подозвала мужчину к себе. — Сколько у нас кораблей в доках? — Четыре, но на двух даже мачты ещё не крепили, — жующий бороду плотник, казалось, думал о том же, о чем и правительница. — Прикажете спускать? — Спускай, — Эльвинг сцепила руки в замок, выдохнула и мягко улыбнулась проходящей мимо семье. — И тебе уже стоило бы подняться, — обеспокоенно проговорил Орофер. — Когда придёт время, — сколько раз за сегодня она повторяла эту фразу? Когда придёт время, она выйдет из дворца. Когда придёт время, отправит на Балар детей. Когда придёт время, ответит за всё. Когда. Придёт. Время. Глубокий зычный звук разнесся над городом. Эльвинг вздрогнула, толпа вокруг взволнованно загудела. Этот рог не был им знаком. — Они прорвались, — прошептал Орофер в ответ на её невысказанный вопрос. — Скорее, надо поторопиться, иди на корабль! Где дети? Насколько надежно спрятаны? Их успеют переправить в порт?.. — Проследи за посадкой, — побелевшими губами произнесла Эльвинг и медленным шагом направилась к скалам, отчётливо выделяющимся на чернеющем небе. Орофер проводил её долгим взглядом, но ничего не сказал. Пусть побудет одна. Пусть подумает. Забравшись наверх, Эльвинг остановилась, обращая свой взор на гибнущий город. Здесь на море уже поднимался рассвет, Гавани же еще лежали во тьме, окутанные дымом от тысяч костров. Огонь уже подбирался к дворцу: почти весь построенный из дерева, город не устоял. Где-то там, у стен, на улицах города, гибли её воины. Гибли те, кого она своим решением отправила умирать. Она отвернулась и посмотрела вниз, на скалы, вокруг которых плескалось неустанно море. Оно забрало у неё мужа, заставило подменить любовь к мужчине любовью к бездушному камню. Прижав руку к груди, сжимая в ней Сильмарилл, Эльвинг обратилась взглядом к противоположному берегу залива, чувствуя, как обрывается сердце — там, у пещер, что считались неприступными, в сереющей мгле бродили яркие огоньки. Добрались. Её детей постигла та же участь, что и ее братьев… Подняв голову к небу, Эльвинг выкрикнула: — Эарендил! Где ты, когда так мне нужен?! Забери меня с собой! — и, не раздумывая, оттолкнулась от камней, стремительной белой птицей падая вниз.***
— Смотри! Корабли спускают! — Амрот показал на неуклюжие суда, покачивающиеся на волнах. На некоторых уже ставили паруса, пытаясь поймать переменчивый ветер. — Надо задержать армию, — прорычал Трандуил, отбивая очередной удар. — Дать им время! Из ополченцев, что прибежали на берег первыми, не выжил никто. Воины, которых привёл с собой Трандуил, отбивались из последних сил, с отчаянием наблюдая за тем, как откуда-то сверху прибывают новые и новые нолдор. — Синголло! Смотри, это же Синголло! — Амрот подпрыгнул от радости, не в силах скрыть широкую улыбку. Трандуил тоже облегченно выдохнул — он боялся признаться самому себе, но с другом уже мысленно простился. Тот же, казалось, погибать сегодня явно не собирался, пробиваясь с горсткой эльфов к оборонявшимся. Воспользовавшись небольшой заминкой в рядах противников, вызванной полыхнувшими от стрелы прямо перед их глазами бочками, разведчик оказался рядом с друзьями. — Что встали?! Бежим! Надеюсь, в доках догадались оставить ворота открытыми! Отчаянный бросок — и они уже внутри, заперли за собой тяжелый засов, прислонившись к воротам, тяжело дыша и переглядываясь, понимая, что долго этот хлипкий забор не выстоит. — Там ещё остался корабль! — один из эльфов выскочил из доков, куда бросился в первую очередь. — Скорее! Мы сможем его спустить! — Надеюсь, они оставили его для нас, а не потому, что он дырявый, — проворчал Синголло, толкая корабль по доскам в воду. Скорее, это было небольшое одномачтовое суденышко, чуть больше лодки, но намного меньше корабля. Столкнув его на воду, эльфы поспешили на борт, карабкаясь по веревочной лестнице. — На весла! — скомандовал Амрот, единственный из всех, кто умел ходить под парусом. Воины споро заняли места на лавках, вставляя весла в уключины и медленно выводя судно из доков. — Я убил Амраса, — ровно проговорил Синголло, становясь рядом с Трандуилом и глядя на обугленный город. Пожары внизу уже прекратились, стелясь серым дымом по земле. На небе медленно разгоралась заря, окрашивая воду в розовый. — А я Амрода, — в тон ему ответил Трандуил. — Мы спасли немало жизней. — Синголло похлопал друга по плечу, кивая назад на сгрудившихся на борту воинов. Вдруг он замер, сжимая плечо друга: — Смотри! Это же… Тонкая фигурка легко прыгала по сгоревшим обломкам корабля, размахивая рукой стоявшим на берегу нолдор. Выглянувшее солнце лизнуло ее лучом, заставляя вспыхнуть пламенем волосы. — Нарэлен, — прошептал Трандуил, чувствуя, что на душе становится спокойно и хорошо. Жива. Лодка медленно удалялась от берега, пытаясь догнать корабли, что сгрудились у выхода из залива. Нарэлен становилась всё меньше; если бы не ярко-рыжие волосы, её едва ли можно было бы различить среди остальных нолдор, сгрудившихся на берегу. Ветер налетел, яростным порывом толкая корабль, заставляя растрепаться густые рыжие волосы эльфийки. Трандуил не успел понять, что случилось, почувствовал лишь, как дрогнуло сердце и сам дёрнулся, глядя, как Нарэлен удивлённо смотрит на грудь, в которой еще дрожит стрела. Покачнувшись, она взмахнула руками и упала в воду. Гавани Сириона давно скрылись из глаз. Корабль ровно летел по морю, рассекая прозрачную гладь. Синголло стоял рядом, заслоняя друга от взглядов: воины не должны видеть, как их командир плачет.
