Никто не обещал, что будет легко... Глава 18
1 марта 2017 г., 17:43
538 г. П.Э.
Лето, сухое и бесконечно жаркое, пришло в Гавани Сириона. Фонтаны, в изобилии плещущие хрустальными струями, были переполнены резвящейся в прогретой воде детворой. Взрослые проходили мимо, с завистью поглядывая на детей, мечтая вот так же поплескаться в воде. Ни малейшего дуновения ветерка не доносилось и со стороны моря. Слепящая лазурь безмятежно замерла ровной гладью. Даже суда не выходили из порта, потому что никто не спешил садиться на весла и грести по такой жаре. Кирдан и Гил-Гэлад, собиравшиеся приплыть в Гавани для обсуждения новых оборонительных орудий, изготовляемых сейчас на Баларе, вот уже третий день сидели на острове, ожидая попутного ветра.
— Тебе не кажется, что я начал высыхать? — Синголло обеспокоенно оглядывал свои загорелые руки.
— Держи, — со смехом передал другу фляжку Трандуил, стирая капли воды с губ. — Мне кажется, это самая сильная засуха с того дня, как мы поселились здесь.
— Надо будет у фалатрим уточнить, хотя я слышал, как они ворчали в тени, так что… — Синголло замолчал и прищурился, приподнимаясь в стременах.
Перед эльфами лежала степь, сухо шелестевшая побуревшей травой. Вдалеке виднелись понурые оливковые рощи.
— Бедные мои виноградники… — Синголло перевёл взгляд на темнеющие вдалеке поля. — И что мне с ними делать? Ягоды все посохли, ни вина, ни компота…
— Посуши, — хмыкнул подъехавший Амрот. — Будем зимой есть.
— Пить ты их тоже будешь сушеные? — мрачно спросил Синголло.
— И пить буду, если кипятком запарить, — улыбнулся Амдирион.
Трандуил улыбнулся, наблюдая, как возмущённо багровеет разведчик. Тема виноградников давно стала для Синголло больной: увлекшись виноделием, он начал разбираться в винах куда лучше. Его часто можно было увидеть во дворце беседующим с Кирданом — одним из признанных виноделов побережья: тот охотно делился с синда секретами, понятными только истым виноделам. Посему и нынешняя засуха резала несчастного разведчика по живому.
— Я должен проверить свой виноград, — твёрдо сказал Синголло и пришпорил коня.
Трандуил с укором посмотрел на Амрота, тот молча развёл руками. Переглянувшись, друзья поехали следом. Виноградники и впрямь печально шелестели подсохшими листьями. Ягоды, не успевшие налиться соком, сморщились и наполовину осыпались. Синголло бродил между рядов, то и дело горестно восклицая. Трандуил в виноградники заходить не захотел. Даже смотреть в их сторону было тяжело. Вместо этого Ороферион оглядывал окрестности, прикидывая, с какой стороны лучше вырыть рвы, о которых говорили на последнем совете перед засухой. Небольшой вихрь пыли привлёк его внимание. Он приближался с высокой скоростью, и спустя несколько минут синда смог разглядеть всадников. Тревожно полыхнуло на сердце, и он прищурился, силясь разглядеть сквозь пыльную завесу, кто же так спешит.
— Разведчики! — крикнул Трандуил, оборачиваясь к друзьям. Синголло, чья макушка виднелась над кустами, помчался к другу. Амрот, бродивший неподалёку, уже стоял рядом с Трандуилом, бросая на помрачневшего друга взволнованные взгляды.
— Ты думаешь, это…
— Кто знает, — пожал плечами Ороферион, не сводя, впрочем, тяжёлого взгляда с приближающихся разведчиков.
— Что случилось? — запыхавшийся Синголло вынырнул из виноградника.
Амрот, повернувшись, чтобы ответить разведчику, вдруг замер и в следующую секунду уже покатывался с хохота. Трандуил удивлённо посмотрел на друга, а потом и на причину его веселья и, не удержавшись, улыбнулся тоже.
— Вы позвали меня, чтобы посмеяться? — Синголло упёр руки в бока и нарочито нахмурился.
— Ты… ты… — Амрот, задыхаясь от смеха, не мог выговорить ни слова.
— Наверное, Амрот хочет сказать, что ты принимал там пыльные ванны, — уточнил Трандуил, протягивая руку и снимая с головы Синголло бледного виноградного паука.
— С пауками! — закатился снова Амрот, утирая выступившие слёзы.
Синголло принялся отряхиваться; пыль облаками летела с его одежды. Друзья поспешно отодвинулись. Топот копыт был уже отчётливо слышен, и эльфы повернулись к всадникам, ожидая доклада.
— Мы видели армию Маэдроса! — первый разведчик подбежал к друзьям, переводя тревожные взгляды с одного на другого.
— Где и как много? — деловито спросил Трандуил, направляясь к лошадям, стоявшим в тени оливы.
— Дневной переход, — отрывисто бросил разведчик, жадно припадая к протянутой фляге с водой. — Не меньше двух тысяч.
— Мало, — сжал губы Трандуил, взлетая на коня.
— Думаю, это только передовой отряд, — мрачно ответил Синголло, разворачивая коня в сторону города.
— Где и как он сумел собрать армию? — непонимающе протянул Амрот.
— Маэдрос — прирождённый лидер, за ним идут и эльфы, и эдайн, — вздохнул Трандуил.
— Вот только свои умения он прилагает не в том месте, — проворчал Синголло.
***
В городе было тихо и спокойно. Ничто не говорило о том, что к стенам приближается армия. Спешно собранный совет решил любым способом не допустить панику, потому во дворец были созваны главы общин ремесленников и торговцев, которым объяснили, что и как говорить людям, и теперь вереницы ополченцев, не спеша, тянулись к казармам, из которых на стены уже ушли почти все воины. — Будем надеяться, ополченцы нам не понадобятся, — Орофер стоял подле Эльвинг, следя за перекрикивающимися, смеющимися эдайн - юношами и девушками, что первыми откликнулись на призыв к сборам. Учения уже проводили несколько раз, в чём была немалая заслуга Синголло и Эгалмота, решивших сделать из молодых эдайн в меру умелую силу, способную отразить удар и удержаться до подхода основной армии. И теперь молодёжь весело перекликалась, делясь впечатлениями от прошлых учений и прикидывая, придётся ли им вступить в бой. Время от времени до стоявших на балконе долетал чистый звук рожков, командующих под стенами перестроение. Дым от костров струился в небо — на стенах начали нагревать воду, чтобы обливать осаждающих. — Это будет последняя битва за Сильмарилл, — Эльвинг, прямая, как стрела, смотрела на свой город. — Мы разобьем Маэдроса, и больше никто не посмеет говорить, что камень принадлежит нам не по праву наследования. — Вполне ли ты уверена в безопасности принцев? — спросил Орофер. — Так сомневаешься в крепости наших стен? — правительница насмешливо повернулась к советнику. Солнце отразилось на Сильмарилле, заиграв сотнями бликов, брызнувших во все стороны. Орофер невольно сощурился. — В неприступности Менегрота тоже никто не сомневался, — он покачал головой. — Не стоит искушать судьбу излишней беспечностью. — Возможно, ты прав, — протянула Эльвинг, отворачиваясь и глядя в море. — Где ты, Эарендил, когда так нужен нам? — прошептала она, стискивая перила. После непродолжительного молчания она снова повернулась к Ороферу: — Дети в укромном месте, а я уже отправила птицу к Кирдану. Когда мы отобьем нападение, их переправят в порт, заберут на корабль и увезут на Балар. — Быть может, и тебе и детям стоило бы отправиться в порт и отбыть на Балар уже сейчас? — осторожно спросил Орофер. Синие глаза Эльвинг предсказуемо вспыхнули гневом. Что ж, попробовать всё же стоило… — Моё место здесь, среди моих подданных. В сердце моего города! — Ты права, — кивнул Орофер, обращая взгляд в сторону стен, почти не видных с этого балкона. К вечеру нетерпение молодых эдайн, собранных в казармах, достигло своего апогея. То и дело раздавались выкрики, призывающие напасть первыми, не ожидая, пока войско Маэдроса, что растеклось по равнине и уже было отлично видно со стен, пойдёт в атаку. Не обращая внимания на призывы командиров, молодые люди срывались с места, спеша к стенам. К ночи казармы опустели. Город, погружённый во тьму, спокойно спал. Лишь у стен горели костры и факелы, раздавались крики и ржание лошадей. Армия Гаваней не спешила выступать, ожидая сигнала со стен. Взбудораженную молодёжь удалось утихомирить и уложить спать. — Чего они ждут? — Синголло, сидя на стене, мерно скользил точильным камнем по наконечнику стрелы. — Я думал, они нападут ночью. — Я тоже, — Трандуил повернулся к темнеющей внизу армии. Огней там почти не зажигали, и оценить, сколько ещё воинов подошло в темноте, не удавалось. — Быть может, мы слишком плохо о них думаем? — Он хмыкнул. — Неужели в них ещё осталось благородство и они попробуют договориться перед боем? — Даже если и так, не думаю, что это поможет, — протянул Синголло, откладывая стрелу и берясь за новую. — Смотря, какую армию мы увидим на рассвете, — не согласился Трандуил, откидываясь на прогретый за день камень возле бойницы. — Не понимаю, как можно спокойно спать, когда под твоими стенами стоит враг? — Они уверены в крепости этих самых стен, — пожал плечами Синголло. — Скажу по секрету — я тоже. Осада затянется на долгие дни, к тому времени к нам подоспеют Кирдан и Гил-Гэлад. Келеборн, застрявший на Баларе, вероятно, сейчас рвёт и мечет! — Думаю, он уже нашёл лодчонку и теперь гребёт сюда что есть мочи, — улыбнулся Трандуил. — Если он пропустит самое интересное — никогда себе этого не простит. — Галадриэль слишком сильно хотела поговорить с мастерами Балара, — Синголло зевнул. — Она там что-то с водой всё мудрит; припоминаю, Келеборн жаловался, что у неё не получается, а срывается она на нём… Иногда я радуюсь, что не женат. Как посмотришь на вас двоих… — он молча покачал головой и вернулся к стрелам. Трандуил же, прикрыв глаза, пытался представить, как там внизу Нарэлен готовится к бою. Он будто воочию видел, как она заплетает тугие рыжие косы, зажав ленты во рту. Упрямо щурится, пристёгивая ножны, проверяет заклёпки доспехов, придирчиво глядя, надёжно ли сидит на ней защита… Он вздохнул и открыл глаза, тихонько стукнув затылком по камню. Никто не обещал, что будет легко… Небольшой огонёк, вспыхнувший где-то слева, там, где с городом граничил Сирион, поначалу не привлёк внимания — мало ли, что и кто решил зажечь. Но огонёк вспыхнул ярче, за ним зажглись ещё и ещё, пламенеющим ручейком потянувшись вдоль восточной границы. Неясное предчувствие ледяной рукой сжало сердце. Трандуил вскочил на ноги, хватая Синголло за плечо. Друг удивлённо вскинул глаза, стремительно перевёл взгляд туда, куда неотрывно смотрел Ороферион. — Это же… — Они поджигают город. — Трандуил, испуганно распахнув глаза, посмотрел на Синголло. — ОНИ ПОДЖИГАЮТ ГОРОД!!! Не обращая больше внимания на то, услышал его кто-то или же нет, Трандуил помчался со стены, расталкивая попадавшихся по пути эльфов и эдайн. На среднем уровне, что протянулся вдоль всей стены и сейчас походил на растревоженный муравейник, он остановился, вцепившись в перила. Сомнений не было — лазутчики, воспользовавшись засухой и тем, что русло Сириона как никогда обмелело, пробрались в Гавани. В порту разгорались слабые огни, но Трандуил знал, что вскоре всё запылает — в складах на востоке порта лежал лес, готовый для отправки на Балар. Словно в ответ на его мысли, пламя притихло — и тут же взметнулось ввысь ярким языком. Внизу у стен пока было спокойно. Пожар отсюда был не виден, а крики сверху почти не долетали. Перепрыгивая через спящих, Трандуил бежал к воротам, туда, где стоял Эгалмот. Вдогонку ему неслись недовольные оклики: эдайн возмущались, что неугомонные эльфы не дают спать по ночам. — Где Эгалмот? — тяжело дыша, Ороферион застыл у стола, за которым ещё днём они с гондолиндрим совещались. — Сейчас подойдёт. — Воин, сидевший за столом, удивлённо смотрел на запыхавшегося эльфа. За стенами было тихо, и нетерпение, с которым на него смотрел этот синда, вызывало недоумение. — Трандуил! — глава Дома Небесной Арки возник из темноты, вытирая руки. На лице блестели капли, стекая на воротник. — Что-то случилось? — Маэдрос берёт нас в кольцо, — мрачно проговорил Трандуил, рассказав о поджогах. — Синголло уже поднял отряды на стене, но бросать все силы на тушение пожаров мы не станем. — Отправим туда ополченцев, — согласно кивнул Эгалмот, кивая поднявшемуся воину. Не ожидая дальнейших распоряжений, тот скрылся в темноте. Через несколько минут в лагере поднялся шум — эдайн поднимались и строились. — Я пойду с ними, — Трандуил посмотрел на Эгалмота. — До утра войско навряд ли нападёт. Они решили посеять панику среди жителей. С пожарами мы как-нибудь справимся. И с лазутчиками тоже. Эдайн спешили к докам, и Трандуил то и дело недовольно морщился: они издавали столько шума, что наверняка перебудили весь город, — а паники сейчас совершенно не хотелось. И действительно, в домах то и дело вспыхивали огни — жители, потревоженные шумом, просыпались и выглядывали из окон. Отправив гонца к отцу, Трандуил обогнал свой отряд и выскочил из-за поворота, резко остановившись на одной из естественных террас, которыми так изобиловал город. За спиной останавливались эдайн, потрясённо выдыхая. Порт внизу пылал. Трещали корабли, рассыпая искры. Склады горели ровно и сильно, высокий столб дыма поднимался в небо, застилая свет звёзд. Жители, чьи дома находились рядом с портом, выскакивали на улицу. На фоне яркого пламени метались чёрные фигурки — сражение уже началось. — Насмотрелись? — выкрикнул Трандуил, встряхивая ошарашенных эдайн. — Вперёд! Они бросились вниз, жалея, что от порта их отделяет столько улиц и лестниц. Уже можно было расслышать мерный гул пламени и предсмертные крики. Чьи? Хотелось думать, что не мирных жителей, но навряд ли те выскочили тушить пожар с мечами наперевес… Они выбежали на набережную, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом морготовом пламени, прикрывая лицо от мгновенно обрушившегося на них жара. Мокрые, испуганные эдайн метались по берегу, не понимая, что происходит. Звуки боя доносились откуда-то справа, и, отрывисто скомандовав части ополченцев следовать за ним, а остальным остаться и помогать тушить пожары, Трандуил бросился туда. Он увидел нападающих раньше, чем они его: воины Первого Дома кидались в самую гущу боя, ударяя в спину, и следовали далее, не останавливаясь. Тут — у набережной — лазутчики, видимо, напоролись на охрану порта и увязли в бое, пытаясь пробраться дальше, к докам. Факелы, уже погасшие, лежали здесь же, а землю устилали тела первых погибших с обоих сторон. В отблесках огня лица и нападавших и обороняющихся, искажённые яростью, пугали. Пот застилал глаза, дым забивался в лёгкие, не давая сделать вдох. Враги не кончались, напротив, их становилось всё больше, и Трандуил с ужасом понял, что Маэдрос разделил армию на две части, а не послал небольшой отряд, чтобы запалить порт, как они решили поначалу. Далеко впереди послышался знакомый голос, и на набережную выбежал высокий рыжеволосый нолдо, задорно подбадривающий следовавших за ним воинов. Трандуил опустил на миг голову, глубоко вдохнул обжигающий воздух, медленно выпустил его из лёгких. Никто не обещал, что будет легко… Вздёрнув подбородок, он встретился глазами с Амбарусса, который — также в нерешительности — остановился напротив, нервно кусая губу. — Я действительно был рад тому, что знаю тебя, — произнёс Амрод, перехватывая меч поудобнее. — Я тоже, — тихо ответил Трандуил, начиная медленно обходить противника. — И я никогда тебя не забуду, обещаю. — Давай уж лучше наоборот, — криво усмехнулся Амбарусса, вскидывая меч. — Прости. Короткий взмах — и со звоном сталь встретилась со сталью, завибрировав в руках. Злость, боль, ощущение невыносимой несправедливости выплёскивались в яростных выпадах и атаках. Бились, звеня мечами и высекая искры, ища слабые места, уклоняясь и снова нанося удары. Трандуил гнал их от себя, гнал, как мог — счастливые воспоминания о днях, когда между ними не стоял никакой камень, когда всё было просто и понятно. И когда, раненные в одном бою, они сидели на камнях и пили. И смеялись. Вместе. Он успел первым. Амрод согнулся пополам, отшатываясь. Прижал руку к животу, не выпуская меч, сделал несколько неверных шагов. Поднял изумлённый взгляд на Трандуила, будто до конца не веря в то, что он действительно сейчас умрёт. Что сейчас — это конец. — Это не должно было произойти, — Трандуил не двигался, наблюдая за попытками Амбарусса распрямиться и расправить плечи. Лицо Феанориона кривилось от боли, но губы упрямо складывались в улыбку. — За-заслужили… — Амрод споткнулся о свою же ногу и повалился на землю, продолжая прижимать руку к боку. Трандуил стоял, опустив меч, глядя на того, кого действительно мог назвать другом. Амрод уже затих, глядя остекленевшими глазами в затянутое дымом небо, а Трандуил всё стоял, не в силах сдвинуться с места, чувствуя, как клокочет в груди что-то горькое, ища выход.
