Голдштейн - это особый вид проблем

Голдштейн — это особый вид проблем. Персиваль Грейвс — директор отдела магического правопорядка и правая рука президента МАКУСА - понял это не сразу. Не то, чтобы Порпентина Голдштейн была плохим работником. Наоборот — такого энтузиазма и рвения к справедливости стоило еще поискать в этих стенах. Однако у нее был особый талант: эта девушка умудрялась оказываться не в том месте, не в то время и попадать в передряги. Казалось, что неприятности просто зовут ее, а она не может или не хочет им отказать. Перевернув страницу в ее личном деле, мужчина пробегает глазами строчку за строчкой, потирая подбородок. Он читает его уже не первый раз, то ли считая это легким чтивом, то ли стараясь понять, откуда у девушки такой «талант». В дверь постучались. И еще раз. Закрыв папку и сунув ее в верхний ящик стола, Грейвс выпрямляет спину и кладет руки по обеим сторонам небольшого пергамента, одиноко лежащего на столе. — Входите. В кабинет заходит «проблема», она же Тина Голдштейн. По ее виду можно сказать, что она изрядно нервничает, но старается себя успокоить. Грудь поднимается чаще обычного, а одна ладонь трется об другую и, кажется, что вот-вот они разожгут огонь. Девушка осматривает кабинет в очередной раз, стараясь не смотреть на его владельца и заметить в этих глазах злость и разочарование. Ведь, возможно, приказ об ее увольнении уже подписан. — Вы хотели меня видеть, мистер Грейвс? — спросила она спустя минуту и быстро взглянула на начальника. Как всегда идеален, невозмутим и…пленителен? Да, Персиваль Грейвс был именно таким, и с этим заявлением никто не мог, да и не хотел спорить. Им восхищались, но в тоже время побаивались, ведь все знали, когда и в какие истории он попадал, оставаясь живым и непобедимым. — Да, Тина. Присаживайтесь. Он указал на стул напротив себя. Голдштейн кивнула и тут же села, заметив пергамент на столе и его руки. Локти не касались стола, а кисти расслабленно лежали на лакированной поверхности стола. По всей видимости, сегодня не ее последний день в конгрессе. — Я тут прочитал ваш отчет о вчерашнем случае, — начал спокойно Грейвс, указывая на лист перед ним. — Я могу все объяснить, сэр, — сказала Тина и пододвинулась на самый край стула. — Это было очень неожиданно. — Согласен. Дракон на пятой авеню весьма неожиданно и необычно, — произнес мужчина, и в нотках его голоса слышалась небольшая насмешка. Тина опустила взгляд на свои руки и глубоко вздохнула. И Грейвс знал, что будет дальше. — Сэр, я сделала все, что смогла. И считаю, что это абсолютно правильно! Я спасала людей, защищая их от дракона. Он внимательно смотрел на нее. Конечно, она нарушила несколько законов и показала магию не-магам, однако ей удалось спасти пару десятков человек и не погибнуть самой, пока специалисты не забрали дракона с улиц Нью-Йорка, а это не мало. — Я не могла поступить по-другому, мистер Грейвс, — закончила она свою речь и подняла на него решительный и уверенный взгляд. — Я знаю, Тина. Знаю, — произнес мужчина и отодвинул от себя пергамент. — Поэтому вы все еще тут. Правда, мне придется вас понизить. Снова. Вернетесь под руководство Абернати. Ее сердце упало куда-то в районе желудка, а может и ниже. Две недели назад она уходила оттуда, обещая, что больше не вернется назад. Не будет лезть в неприятности и всегда, абсолютно всегда следовать рамкам закона. И ее хватило всего на две недели. По-моему, она поставила свой новый антирекорд. — Будете работать рядом с сестрой, — добавил мужчина, стараясь ее поддержать. — Я все поняла. Спасибо, сэр, — отозвалась Тина и поднялась со своего места. Он тяжело вздохнул и проводил ее взглядом до момента, пока дверь не закроется. Пододвинув отчет, Грейвс решил снова его перечитать. Голдштейн же начала собирать коробку со своими вещами, чувствуя, как многие, еще пару минут назад ее коллеги, наблюдают за ней. Ее снова понизили. А перед этим опять восстановили в мракоборцы. Пока до этого еще раз не понизили. Определенно она простаивает на карьерной лестнице. Осмотрев свой стол, Тина берет коробку и направляется в соседний отдел. Обходя один картотечный шкаф за другим, она останавливается у небольшого столика и ставит на него свои вещи. — Голдштейн? — слышится из-за спины знакомый голос. — Да, мистер Абернати? Девушка поворачивается и видит недовольное лицо начальника. — Я вернулась. — Я заметил, — произносит он, закатывая глаза. Поставив табличку с ее именем, которая, по всей видимости, только и ждала ее, на место, Абернати ушел в свой кабинет, не желая, да и не видя смысла все показывать и рассказывать. Не в первый же раз она тут, в самом деле. Вечером, когда почти все уже ушли, Тина копалась в каких-то документах, проверяя все разрешения и готовя их на подпись начальству. Сложив все в папку, она повернула голову и увидела небольшой томик в синей обложке и с большими золотыми буквами: «Магические законы США», лежавший на столе. — Вы забыли ее, — раздался приятный голос. Девушка подскочила на месте и тут же встала на ноги. Напротив нее стоял Грейвс. — Спасибо, сэр. Он лишь слегка кивнул. — Знаете, Тина, если бы сегодня, в моем кабинете, вы бы спросили, как в ситуации с драконом поступил бы я, то я ответил: «Как и вы». — Правда? — удивленно спросила она. — Да. Мужчина бросил свой взгляд на книгу и, развернувшись, направился в сторону выхода из отдела. — И не засиживайтесь допоздна с бумагами. Мне не нужны слепые мракоборцы. Голдштейн села на стул и стала слушать его отдаляющееся шаги, осознавая, что не собирается так долго стоять на этой ступеньке лестницы.