Голдштейн - это особый вид проблем

Неделя у Грейвса выдалась тяжелая: сорванное покушение на госпожу президента, пропажа запаса зелий у аптекаря и их поиски, контрабанда огневиски и отправка его назад, в Англию. Мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу. Он явно устал за эти дни и не отказался бы от тишины и покоя. Повернувшись на стуле в сторону двери, он почувствовал, что что-то не так. Его взору предстала лужа, когда он опустил взгляд на пол. Настоящая что ни на есть лужа. Поднявшись и осмотрев весь свой кабинет, Грейвс удивился: весь пол был мокрым и, казалось, что вода прибывает все быстрее и быстрее. Подойдя к двери и открыв ее, через секунду огромная волна просто ударила по нему, стараясь сбить с ног. Устояв и будучи полностью мокрым, мужчина повернул голову и увидел, как вещи в его кабинете начали заплыв. В коридоре же мимо его кабинета проплывали, сами и на лодках, работники конгресса. — Грейвс! — крикнула госпожа президент, сидя в небольшой деревянной лодке, пока ее помощник греб. — У нас проблемы! Он кивнул, смотря на все это безобразие, хмурясь и поджимая губы. Наколдовав себе лодку и прыгнув в нее, он выплыл из собственного кабинета. Конечно, Персиваль много что делал и видел в жизни, но вот плавать в здании конгресса, видя, как и остальные сейчас так, же передвигаются, было для него чем-то новым. Покинув свой отдел, он медленно направлялся в сторону зала собраний, когда кто-то со всей силой врезался в него, да еще и пробил его средство передвижения. — Ой, — произнес нежный женский голос. На краю лодки, которая столкнулась с его, сидела очаровательная блондинка, смотрящая на него испуганным взглядом. Через секунду же он увидел до боли знакомую голову, наклонившуюся влево, чтобы понять, почему они не могут плыть дальше. — Тина, — устало произносит мужчина, смотря, как его лодка наполняется водой. — Мистер Грейвс, извините! — вымолвила девушка и недовольно покосилась на сестру, которая была ее штурманом. Посмотрев на девушек, мужчина прыгнул в воду, заметив, что той стало больше: если раньше она достигала его груди, то теперь доходила до подбородка. Двигаясь весьма уверенно и не обращая внимания ни на кого, Персиваль направился в сторону зала собраний. Тина, смотря ему вслед, заметила, что даже так он выглядит невероятно притягательно. — Ты права, — согласилась Куинни, наблюдая за взглядом сестры. Грейвс дошел-доплыл до зала, где собрались главы всех департаментов. — Джефферсон, что известно? — спросил он у высокого и худющего мужчины с огромной плешью на голове, что расположился на небольшой шлюпке — Ничего. Абсолютно. Мы проверили все помещения, даже трубы — пустота. — Это не самое страшное, — произнес седовласый мужчина, поглаживая свою серебристую бороду и уютно сидя на лодке приличных размеров. — Как только мы пытаемся ее уничтожить, воды становится все больше и больше. Какое-то наказание! — Ищите лучше! Обыщите все еще раз! И, если увидите что-то подозрительное — сразу уничтожайте, ясно? Получив одобрительные кивки, мужчина повернулся и поплыл в сторону выхода. — Грейвс! — послышалось ему сзади. — Вы бы себе хоть лодку наколдовали. Так же неудобно! Хмыкнув на это замечание, он двигался дальше, пока не заметил нечто необычное, хотя, что может быть более необычным, чем огромный бассейн, в который превратилось здание конгресса. В отделе по получению прав на использование волшебной палочки Персиваль увидел глыбы льда, медленно плывущие и иногда сталкивающие между собой. Они напоминали айсберги, дрейфующие в океане. На одном из них двое бумажных мышек пытались спасти третью, но та, не удержав подруг за лапки, упала в воду, тут же намокая и снова превращаясь в обычный листок бумаги. Оставшиеся, посмотрев друг на друга, взялись за головки и стали рвать сами себя от потрясения и, наверное, несправедливости судьбы. Смотря на все это, Грейвс решил, что что-то более странное он сегодня увидеть не сможет, когда рядом с ним выплыл человек. — Сэр! — А…Абернати, что здесь происходит? — Когда вода начала прибывать кое-кто из сотрудников решил, что так ее можно остановить. И знаете, кто это был? Он глубоко вздохнул, набирая, как можно больше воздуха в легкие и на выдохе произнес: «Тина». — Именно, сэр. Знаете, мистер Грейвс, я тут подумал насчет Голдштейн и… — Вы слишком много думаете, Абернати. Не трогайте здесь ничего, — приказал мужчина и, покинув отдел, стараясь понять, где находится проклятый предмет и как они могли его упустить. И тут его осенило. Предположение было неплохим и вполне могло сработать. Резко развернувшись, директор отдела магического правопорядка нырнул и под водой со всей скоростью поплыл в комнату с вещдоками. Та была почти заполнена до потолка. Выплыв и набрав остатки воздуха, мужчина снова погрузился, начиная искать что-то странное или не вписывающее в картину в новых ячейках. Спустя минуты две ему на глаза попался небольшой флакончик ярко синего цвета. Крышка на нем была лишь слегка закрыта, а на дне оставалось всего несколько капель. Достав палочку и направив ее на находку, Грейвс губами проговорил заклинание, как из палочки вырвался белый огонек и, врезавшись в пузырек, превратила его в крупицы. Почти тут же вода стала медленно исчезать из комнаты, словно испаряясь. Когда он смог спокойно стоять на полу, Персиваль просмотрел записи поступлений и номера ячеек, чтобы определить, кто мог поместить что-то на хранение, не проверив это. Проведя пальцами от цифры до фамилии, мужчина лишь прошептал: — Тина. Спустя всего полчаса почти вся вода ушла. Стоя в холле с остальными директорами и слушая их разговоры о том, что эта была глупая шутка и надо бы наказать шутника, Грейвс уловил приятный запах рядом с собой. — Вы решили меня задобрить после того, как протаранили мне лодку, мисс Голдштейн? — спросил он, поворачиваясь и видя, как Куинни, младшая сестра Тины, держит в руках чашку ароматного кофе. Сзади нее стояла старшая представительница их семьи, в чьих ладонях лежала тарелка с печеньем. Опустив голову, мужчина слегка улыбнулся всего на секунду, после чего посмотрел на них. — Тина, зайдите ко мне в… Там же сушка. Ладно. Его ладонь аккуратно взяла Порпентину за локоть, и они отошли в сторону, чтобы их никто не мог услышать. Его ладонь была сильной, но не сказать, чтобы большой. Изящной, но не по-женски. Он весьма нежно держал ее, пока они не дошли до одной из стен. Встав напротив него, Голдштейн только сейчас заметила, что одежда Грейвса была еще мокрой. Видимо он не успел ее высушить заклинанием или просто уже перестал обращать внимание на это. Однако и в этом были свои плюсы: можно было легко рассмотреть его тело, к которому прилипла белоснежная рубашка и жилетка. Руки у него были весьма накачены, как и плечи, которые сейчас обтягивала одежда и давала некий виток к фантазии девушки. — Тина, в следующий раз проверяйте вещи преступников лучше. Не думаю, что кому-то захочется снова поплавать в наших коридорах. — Вещи, сэр? Но я… Синий пузырек! — почти крикнула она и тут, же закрыла рот рукой. — Именно. — Мистер Грейвс, я думала, что это лекарство, а вы знаете, что их проверяют иначе. Это все из-за него, да? Он лишь кивнул, когда услышал: — Грейвс, Голдштейн. К ним подошла Пиквери и Тина не заметила, как почему-то оказалась позади мужчины. — Мадам президент. — Вы обнаружили причину потопа? — Да. В вещдоках был обнаружен небольшой флакончик. По всей видимости, кто-то решил над нами пошутить и подкинул его в одну из ячеек. — То есть, кто-то не проверил его? — Возможно, — произнес Персиваль, смотря на собеседницу. — И кто же совершил такую ошибку? — Мадам, я…- подала голос девушка и, сделав шаг вперед, тут же врезалась в спину Грейвса. — Не знаю. Записи все намокли и испортились. По всей вероятности, кто-то решил, что это целебная настойка, а ее проверяют довольно быстро и поверхностно, поэтому и не заметили проклятие. Пиквери хмыкнула и невольно покосилась на Голдштейн. — Постарайтесь, чтобы такого больше не повторилось, Грейвс. — Конечно. Госпожа президент ушла, пока Тина не сводила глаз со своего спасителя, который развернулся к ней и потер шею. — Большое спасибо, сэр. Обещаю, что больше такого не будет. — Надеюсь. А теперь идите домой, Тина. Сегодня здесь больше делать нечего, — произнес он и, взяв из ее рук тарелку с печеньем, развернулся и неспешно пошел по холлу. Улыбаясь и провожая его взглядом, девушка мечтательно вздохнула, но почти тут же приняла серьезный вид, чтобы никто не заметил, особенно Куинни, которая стояла с ее плащом в руках и ждала сестру.