Голдштейн - это особый вид проблем

— Ты не Грейвс. Гнарлак поместил сигару в рот, затянулся и выпустил белый дым, который тут же поднялся вверх, растворяясь в таком же блеклом тумане. В «Слепой свинье» стоял запах дешевого алкоголя и не менее недорогих сигарет и сигар. — Я знаю эту принципиальную сволочь и ты — не он. Геллерт усмехнулся, жестко, так что его лицо исказилось, заостряя приятные черты лица Грейвса. — Ты первый, кто это заметил. — Я понял это еще тогда, когда ты задержал моих ребят и мой груз, — произнес Гнарлак, делая акцент на два последних слова. — И как? — Гоблинская интуиция или зрение — какая разница? Ты же пришел сюда не для того, чтобы узнать, как я это сделал. — Верно, не для этого. Он сощурил глаза и посмотрел по сторонам. Заведение было забито под завязку: кто-то одиноко пил за дальними столиками, кто-то играл в карты и весьма громко радовался своей победе, другие же, облокотившись на барную стойку, пытались упросить бармена налить им еще, обещая в скором времени погасить долг. — Мне нужна помощь, — наконец сказал Грин-де-Вальд, снова смотря на гоблина. — Прости, но я не встану на твою сторону. Не увлекался никогда политикой и всем тем, что с ней связано, — ответил Гнарлак, снова поднося сигару к губам. — Может поэтому у тебя такие проблемы с законом? Хозяин спикизи зло покосился на него, но почти тут же отвернулся. — У меня много дел. Или ты говоришь, или допиваешь свое виски и проваливаешь отсюда. «Какие все чувствительные», — проносится в голове Геллерта. — Мне нужно спрятать кое-что. Точнее кое-кого. Одну вещь. — Вещь? — Вещь. Не хочу, чтобы он появился в самый неподходящий момент. — А он может? — спрашивает гоблин с толикой любопытства. — Удивительно, но да. Слухи насчет него оказались правдивы — он действительно сильный. — А ты сомневался? В голосе Гнарлака звучит победная издевка. И ответ на нее положительный — не думал он, что придется возиться с ним так долго и так много. — А что я получу взамен? Не думал же ты, что я помогаю просто так. — Я закрою глаза на твое нелегальное хобби. Закрою сам и прикрою их своим подопечным. Сможешь делать все, что захочешь, и никто тебя не тронет. Гоблин хмурит лоб, задумчиво осматривая такое знакомое и такое неизвестное ему лицо директора отдела магического правопорядка. Давнего врага и новоиспеченного союзника. — Хорошо, — наконец произносит он и выпивает залпом содержимое стакана, стоящего рядом с ним все это время. — Но, если я почувствую, что меня обманывают или что-то идет не так, то я освобожу твою «вещь» прямо посреди всего МАКУСА. То-то они удивятся. Усмехаясь, Геллерт кивает, соглашаясь с таким условием. Что же, это намного лучше, чем держать его в таком предсказуемом месте, где его смогут легко найти. — Договорились. — Договорились, — повторяет Гнарлак и поднимается. — Приятного вечера, мистер Грин-де-Вальд. Виски за мой счет. И медленно уходит. Мужчина откидывается на спинку стула, слегка расслабляет узел галстука. Здесь душно и тяжело дышать. Он делает внушительный глоток крепкого алкоголя и закрывает глаза. Удивительно, но враги знают нас намного лучше, чем близкие к нам люди.