Голдштейн - это особый вид проблем

В каждом плане бывают промахи. И его промахом был чертов англичанин. Геллерту как-то не везло с жителями этой страны: сначала Альбус и его глупая сестренка, теперь же Саламандер и его чертовы твари. А все хорошо начиналось… Он думал, что этот магозоолог сыграет ему на руку и поможет найти то, что ему нужно. А потом увидел обскура в его чемодане, и довольная улыбка растянулась на усталом лице. Все в его руках. Было бы. Было бы, если одна фраза, брошенная ему на допросе, не перечеркнуло все. Ну и побег. И его паршивая тварь, что схватила из-за спины. Чертовы англичане. Он хотел, чтобы Криденс нашел ему ребенка. Такая легкая просьба — найти ребенка, в котором скрывается темный сгусток энергии, готовый уничтожить все на своем пути. Ничего сложного. Было бы. Было бы, если этот мальчишка не раскапризничался и не стал считать, что его обидели. Ну и не оказался сам обскуром. И не погиб под заклинаниями мракоборцев. Чертовы дети. Он рассчитывал, что Тина не будет лезть в это дело. Просто будет заполнять бумажки и преданно смотреть в его глаза, мечтая о пылкой любви с Грейвсом. Так и было. Было бы. Было бы, если она не встретила этого англичанина с дурацким чемоданчиком и не стала нянчиться с ним. Ну и не стала ему помогать. И не выбрала его сторону, ставя под сомнения все, что делал он. Чертовы женщины. Он считал, что Пиквери не будет ему мешать. Он же успокаивал ее, как мог, отвлекал внимание и говорил, что займется этим сам. И она расслабилась. Было бы. Было бы, если не труп не-мага, убитый неизвестным способом. Ну и не разрушенный наполовину Нью-Йорк. И не увидела обскура собственными глазами, не понимая, как могли скрывать от нее все это столько времени. Чертовы президенты. И сейчас, сидя в камере для задержанных, Геллерт Грин-де-Вальд зло ухмылялся, понимая, что потраченного времени не вернешь. И это злило его больше всего. Не предательство Криденса и Тины, которые оказались не такими пустоголовыми марионетками как ему хотелось. Не то, что у одного заиграло чувство собственного достоинства, потому что, видите ли, его обманули, а другая, воспользовавшись случаем, дала отпор, пойдя против него! Против того, кого любила, и кто научил ее всему. Не то, что один пытался его уничтожить, а другая выбила палочку из рук. Он потратил столько сил и времени на самого Грейвса, на его воспоминания, на его хранение и уничтожение, а в итоге оказался здесь, в камере, где по обеим сторонам стояли некогда его подопечные, охраняя, боясь, что он сможет бежать. — Нам всем придется умирать, — шепчет мужчина гипнотически и мракоборцы отлетают в противоположную стену. Решетка моментально растворяется в воздухе, давая ему пройти через себя. Геллерт был директором отдела магического правопорядка — у него было несколько запасных вариантов, если что-то пойдет не так. — Всем, но не мне, — говорит он, и жесткая ухмылка появляется у него на лице. Геллерт Грин-де-Вальд медленно идет вперед, исчезая в многочисленных коридорах, теряясь из виду, но не из памяти. Никогда из памяти. В каждом плане бывают промахи. И его промахом было самоуверенно считать, что люди сделают для него все, услышав лишь то, что сами желают.