Save my soul

Криденс проснулся задолго до звонка будильника, который завел вчера по привычке, от неизведанного до этого ощущения бодрости. Нет, кошмары не ушли. Его все также преследовал ненавистный и пугающий голос Мэри Лу, но теперь он не так сильно пугал его. Теперь Криденс чувствовал себя сильнее. Он хотел думать, что он не одинок. Что даже у него может быть друг. Время текло медленно, словно густой малиновый джем – его любимый. И все же Криденс все не знал куда себя деть. Чувство, такое странное и такое сильное, разъедало его грудь, царапало и кусало его, но это было до одури хорошо. Хотелось что-то делать. Хотелось жить. И Бэрбоун, залпом допив остывший кофе, накинул старую джинсовку и направился к выходу из квартиры. Уже у самого выхода его взгляд пал на перчатки, одиноко лежащие на тумбе прихожей и потратив несколько долгих секунд на размышления он натянул их на руки и решительно толкнул дверь квартиры. Выйдя из подъезда, Бэрбоуна обдало волной холодного ветра – погода сегодня не радовала. Небо затянули серые тучи, моросил мелкий неприятный дождь, грозящийся перерасти в ливень, а тонкие деревья, гнуло под порывами ветра. Впрочем, это не испортило ему настроения и Криденс бодро зашагал по направлению к закусочной, в которой сидел с Ньютом – там остался его велосипед. Ньют. Криденсу до странного неловко было произносить чужое имя, пусть даже и мысленно, но это доставляло ему доселе неизведанное удовольствие. Он будто пробовал его на вкус, перекатывал на языке, представлял, как произносит его, представлял самого Ньюта – странного, будто солнцем целованного парня и улыбался. Что-то теплое, словно топленое молоко, разливалось в его груди, и это приятно пугало Криденса до дрожи в коленях. Слишком много боли приносили ему окружающие его люди, и страх что все повторится засел глубоко внутри, хоть Бэрбоун и старательно игнорировал это чувство. События вчерашнего вечера казались ему столь эфемерными и смутными, что в его голове мелькали мысли о том, что этого и вовсе не было. Криденс ускорил шаг, желая убедиться в обратном, и облегченно вздохнул, когда увидел свой велосипед на парковке потрепанной закусочной. Все было реально. И все рассказы Ньюта – о том, что его выперли из колледжа, о его трех собаках, которых он обожает, о пасмурном, старом, но таком прекрасном, в рассказах Ньюта, Лондоне, и даже то, особое место на крыше– были на самом деле. Он быстро добрался до булочной, и входя через служебный вход, поздоровался со Стивом –поставщиком всего необходимого, чем несказанно его удивил – обычно Криденс ограничивался коротким кивком. Мистера Ковальски еще не было и Бэрбоун, надев фартук заваривал себе кофе, думая о том, когда, а главное, как он увидится с Ньютом - они даже не обменялись номерами. Дверной колокольчик звонко напомнил Криденсу о клиентах и тот опустил взгляд вниз , видя там Эстер. -Доброе утро, Криденс!- девочка широко улыбнулась юноше, скидывая на прилавок медные монетки,- дай мне любую булку! -Доброе, Эстер! эм... Да, сейчас, -Криденс мельком глянул на мелочь и прикинул, что в их магазине за четыре цента и помятую крышку от лимонада ничего особо не купишь. Однако он все равно протянул девочке небольшую, самую простую булочку в свертке. Он не обеднеет, а делиться и делать людям добро он сегодня очень хотел. -Спасибо! – она глянула на покупку и довольно улыбнулась. Девочка уже собралась попрощаться, как внезапно вскинула брови и даже слегка подпрыгнула, - Криденс! Ты…Улыбаешься! Парень опешил и одарил юную клиентку удивленным взглядом. -Но я всегда тебе улыбаюсь! -Неет… Обычно ты улыбаешься словно на смертном одре, так бабушка говорит! А сейчас по-другому! Что-то произошло? -Ну…Не то, чтобы- Криденса перебили мальчишки, словно голодные волчата, заглянувшие в магазин и зовущие девочку: -Эстер, ну ты скоро? Сейчас все лебеди улетят! -Иду, иду! Ладно, Криденс, пока! У нас сегодня гонки на озере! - девочка обернулась только у двери и вновь широко улыбнулась юноше, - и ты красиво улыбаешься! Криденс помахал Эстер рукой на прощание. Обхватив свою огромную кружку с кофе двумя руками, он сделал небольшой глоток обжигающего напитка. И не натянуто, радостно улыбнулся.Он, не сводя глаз внимательно следил за дверью, поэтому, когда она открылась в его глазах мелькнуло облегчение, быстро сменившееся разочарованием. На него строго смотрел Якоб. - Добрый день, мистер Ковальски. – поприветствовал его Криденс, грустно улыбаясь. Надежда на то, что Ньют придет стремительно таяла. Впрочем, ему бы давно уже пора к этому привыкнуть. Такие как Криденс не заводят друзей. Такие как Криденс кончают жизнь где-нибудь в подворотне от передоза или в переполненной до краев ванне с перерезанными запястьями. Сломанные и уставшие. Мэри Лу, наверное, была права, говоря ему все это. - Криденс, у тебя же отгул! – Якоб всплеснул руками, привлекая его внимание, - ты должен заботиться о своем здоровье, дорогой. Криденс обвел его рассеянным взглядом и чуть помедлив кивнул, ставя кружку на стол. Мистер Ковальски тревожно посмотрел на него. - Тебе опять плохо? Криденс, - он подошел к парню, кладя руку ему на плечо, заставляя Бэрбоуна вздрогнуть, - у тебя все хорошо? Криденс улыбнулся ему и кивнул головой. - Все хорошо, мистер Ковальски. Я…я просто ждал кое-кого. – парень пожал плечами, - видимо, напрасно, - уже тише произнес Бэрбоун. - Я настаиваю на том, чтобы ты пошел домой. Если так рвешься работать, то приходи завтра, но сегодня отлежись дома. Парень в очередной раз кивнул и взяв свою куртку попрощался с Якобом. Размышления по дороге домой окончательно добили Криденса. Он был зол. Не на Ньюта, а на себя. В конце концов, он уже достаточно взрослый чтобы понять, что такие знакомства не кончаются дружбой, и строить воздушные замки сейчас казалось ему таким наивным и глупым поступком. Какой же он дурак. Пьяному парню просто нужно было выговориться, а Криденс удачно подвернулся под руку. Поэтому заходя в квартиру, Криденс не чувствовал ни грусти ни разочарования. Он устал грустить по людям, для которых он, как он думал, не значил ровным счетом ничего. Весь вечер он провел в кровати бездумно щелкая каналы телевизора, поедая недавно приготовленную пасту и всеми силами пытался не впасть в апатию. Только вот еда в глотку не лезет, а смотреть на то, что показывают по ТВ было тошно. Видимо, в этом Мэри Лу была права. Ничего хорошего там не увидишь. Он отставил тарелку на тумбу у кровати и выключив телевизор забрался под одеяло, словно отрезая себя от всего мира и заснул. Криденс проснулся, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, полностью разбитый и еще более уставший. Кошмары ему не снились. Ему вообще ничего не снилось. Одна сплошная черная пустота, липкая и вязкая, обволакивающая и мешающая дышать. Телефон, затерявшийся где-то в постели, завибрировал, заставляя Бэрбоуна окончательно проснуться. - Да? – сонно спросил Криденс, даже не посмотрев кто звонит. - Криденс, ты не спишь? Прости за поздний звонок – сказал Якоб извиняющимся тоном, - я вспомнил, что ты говорил, что ждал кого-то, а потом, когда ты ушел, пришел странный паренек, я как раз продавал булочки миссис Джонсон, ну знаешь, с корицей которые. Так вот, это чудной парень спрашивал про тебя. Пока Якоб говорил Криденс успел проснуться, удивленно вздохнуть, а потом и вовсе забыть, как дышать. - А что…что он сказал? – парень сам удивился дрожащему голосу. - Извинился, сказал, что зайдет в другой раз и ушел. – доложил мистер Ковальски, - у тебя очень вежливый друг, Криденс. - Спасибо, мистер Ковальски! – он улыбался так что сводило скулы, - спасибо! И после того, как он положил трубку, Криденс почувствовал себя самым счастливым на свете.