Save my soul

Бэрбоун аккуратно поднялся с земли и дрожащими руками попытался помочь встать бедняге, коим оказался парень, забегавший к ним в кондитерскую всего один раз. Но Криденсу хватило этого, чтобы запомнить странного незнакомца, от которого сладко пахло мятными леденцами. И сейчас он, пытаясь унять нарастающую панику, запинающимся голосом пытался извинится: - Вы не сильно ушиблись? – Криденс готов был провалиться под землю от стыда. Он посмотрел на парня и только сейчас про себя отметил, что тот был пьян. Незнакомец посмотрел на него помутневшими от алкоголя глазами и через секунду радостно улыбнулся. - О, я помню тебя! Ты...Ты тот чудной парень из булочной! – он пошатываясь встал, и пытаясь удержать равновесие ухватился за плечо Криденса. - У вас все хорошо, мистер? – отчаянно краснея и пряча глаза спросил Бэрбоун. - Зови меня Ньют, - сказал парень, пьяно икнув, - и нет, у меня определенно что-то пошло не так. Твои пирожные не особо-то помогли, как видишь. – он наигранно пожал плечами и уставился на сгорающего от неловкости брюнета. - Мне очень жаль. – тихо сказал Бэрбоун, комкая рукава свитера. Неловкое молчание окутало их, и Криденсу казалось, что оно тянется уже вечность. Он исподлобья разглядывал Ньюта – растрепанные волосы, потерянный взгляд, казалось, сейчас он мало чем отличается от него самого. Эта мысль заставила Криденса грустно улыбнуться. - За-а-абей, это моя вина. – протянул Ньют, нарушая тишину, - иногда ты просто не можешь что-то изменить даже кофейными пирожными. – он неловко усмехнулся, запуская руку в волосы, - иногда, то что мы любим причиняет нам боль, понимаешь? Криденс кивнул, кусая губы и продолжая терзать рукава своего несчастного свитера. Холодный ветер ласково трепал его длинные волосы. Он хотел было подбодрить поникшего Ньюта, смотрящего словно сквозь него, но передумал на полуслове. В конце концов он и не знал, что говорить. - Я, пожалуй, пойду. – тихо произнес Бэрбоун, поднимая с сырой земли велосипед. Он уже развернулся и сделал пару шагов, как вдруг голос Ньюта вынудил его остановиться. - А ты любишь пиццу? Криденс развернулся и недоуменно посмотрел на полупьяного парня. - Простите, что? Ньют пожал плечами. - Ну, пиццу? Кусок теста с колбасой, соусом и всякой вкусной всячиной. – он из последних сил попытался улыбнуться. Получилось откровенно плохо. И Криденс понял, что больше всего на свете Ньют сейчас боится остаться один. Понял, потому что сам боялся этого. - Люблю – произнес Бэрбоун, и в ту же минуту лицо Ньюта озарила широкая улыбка. Куда более откровенная и живая, чем предыдущая. Через двадцать минут они уже сидели в какой-то круглосуточной забегаловке и уплетали пепперони. За окном по трассе пролетали редкие легковушки и грузовики с уставшими водителями за рулем. Место, в котором сидели парни, принимало таких ночных особей с особым гостеприимством, не задавая лишних вопросов и просто наливая необходимый кофе. Ночь окутывала город, даруя его жителям свою собственную, какую-то особенную суету. Ньют не замолкал ни на минуту, рассказывая ему о своей жизни. А Криденс просто слушал, изредка кивая головой и радуясь, что эту ночь он сможет провести без кошмаров. - Наверное ты думаешь, что я слишком много болтаю? – произнес Ньют, доедая последний ломтик. - Я думаю, вам просто нужно выговориться. – произнес Криденс, чувствуя, как его щеки вновь заливает краска. Такое, как ему казалось, близкое общение было слишком интимным для него. - А тебе? – произнес Ньют, внимательно оглядывая парня, - знаешь, это может помочь - излить душу незнакомцу не такой уж плохой вариант. Криденс очень хотел излить душу. Рассказать все. О кошмарах, ужасном детстве, шрамах и всем остальном. Ему хотелось говорить так сильно, будто вся его жизнь зависела от этого разговора. Будто этот странный парень с такими же грустными глазами сможет все исправить. Он то и дело всматривался в, ели освещаемую светом из кафе, парковку и по несколько секунд держал взгляд на своем старом велосипеде. Мысль о том, что можно просто молча встать и убежать, сесть на скрипучее сидение и укатить домой, закрыться в комнате, упасть на кровать и постараться забыть все, что произошло мельком пронеслась в его голове. Нет, Криденсу нравилось то, что он наконец-то говорит с кем-то, но это было ужасно непривычно. Настолько, что казалось, что в темной комнате, наедине со своими страхами и очередными кошмарами ему будет куда комфортнее. Потому что привычнее. Но что-то тихое и теплое шептало из самой глубины сердца, что нужно попробовать. Остаться. Выйти из самой ужасной, но все-таки зоны комфорта. Криденсу чертовски сильно хотелось этого. - Нет, не думаю, что изливать душу – это мое. Простите. – Бэрбоун произнес это так тихо, что Ньют еле расслышал. И конечно же не поверил, но не стал лезть. Стена, которую Криденс невольно выстроил вокруг себя была прочной, и парень слишком поздно осознал, что загнал себя в ловушку. Слова, которые разрывали его изнутри, застряли в глотке, и он просто не мог об этом говорить. Глаза предательски защипало. - Эй, знаешь, что? Пойдем, - чужой голос заставил его вздрогнуть, - у меня есть одно место. Хочу тебе показать. Парень даже не заметил, как они встали и направились в доселе неизвестное ему место. Они шли долго, так, что Криденс уже перестал считать минуты. Он уже изрядно устал, позволяя чужой теплой руке тащить его за собой как тряпичную куклу. Забытый велосипед остался одиноко стоять на парковке, всем своим видом показывая Криденсу, что он сделал правильный выбор. - Долго еще? – осмелился спросить Криденс, который только сейчас начал осознавать то, насколько глупо поступает – идет неизвестно куда, с парнем, которого знает всего несколько часов. Привычное чувство тревоги захлестнуло его, заставив вырвать свою руку и остановится. - Почти пришли! – Ньют посмотрел на него и тепло улыбнулся, - Эй, не бойся, парень. Я разве похож на кровожадного маньяка? Криденс посмотрел на него и покачал головой, неловко улыбаясь. - Нет, не похож. – его испуг ушел так же быстро, как и начался, и парень тряхнул головой, прогоняя остатки тревоги. В конце концов, он уже взрослый. Пора бы уже начать жить по-настоящему. И сделал шаг навстречу Ньюту. Они еще довольно долго поднимались по лестнице старого многоэтажного здания, пока Ньют наконец не распахнул небольшую дверь. - Пришли. – коротко заключил парень, пропуская Криденса вперед. Бэрбоун прошел за Ньютом и у него перехватило дыхание. С крыши весь Нью-Йорк был будто у него на ладони. Огромный город отсюда казался почти игрушечным, светящимся миллионами разноцветных огней. Ночной ветер трепал волосы, почти путая их и ласково кружа голову. Звуки машин, людей, музыка еле слышно доносилась до такой огромной высоты. Криденс смотрел, не в силах отвести взгляд. Он вспомнил, как раньше представлял себя одним единственным человеком в мире. И это его пугало. Но сейчас, когда он вновь отчетливо почувствовал себя так же, он не боялся. Сейчас это было что-то неизведанное и прекрасное. - Красиво, да? – тихо произнес Ньют и ветер, казалось, именно в эту секунду перестал шуметь, - я наткнулся на эту крышу через несколько недель, после переезда. Тут спокойно. - Восхитительно. – прошептал Криденс, чувствуя, как первый раз за долгие месяцы его губы растягиваются в радостную естественную улыбку. Бэрбоун не помнил сколько времени они провели на этой крыше. Они болтали обо всем на свете, замолкая лишь на некоторое время, в унисон вдыхая воздух полной грудью. А потом, когда глаза уже слипались, Ньют вызвался проводить его до дома. И уже возле подъездной двери, Ньют внезапно хлопнул себя по лбу, вызывая недоумение на лице Криденса. - Я чертовски невнимательный, потому что я так и не узнал, как тебя зовут. – Ньют неловко развел руки в стороны, усмехаясь собственной глупости. Бэрбоун вновь смутился, и в его голове проскользнула мысль о том, что он слишком много краснеет за этот вечер. - Криденс, - тихо проговорил парень, опустив глаза и внимательно рассматривал свои старые кеды, внезапно находя их жутко интересными. - Криденс. – произнес Ньют, заставив Бэрбоуна поднять глаза, - красивое имя. Что ж, до скорого, Криденс. – произнес Ньют, протянув руку для прощального рукопожатия и сжимая пальцы парня на несколько секунд дольше, чем нужно. Бэрбоун проводил Ньюта взглядом, пока тот не исчез за бетонным углом. Выпустив воздух из легких, он машинально открыл дверь и шагнул в квартиру. На пару мгновений ему показалось, что нужно оправдаться перед родными стенами за столь долгую прогулку. И эти глупые мысли заставили его в очередной раз улыбнуться. Уже лежа в своей постели, жадно вдыхая оставшийся в локонах его волос и свитере запах мятных леденцов, брюнет понял, что еще никогда не был так счастлив. Потому что именно сегодня у него появился первый в его жизни друг.