Молись, Люси

      Нацу проснулся утром с непривычным чувством тепла внутри. Хотя, не только внутри: правая рука затекла от долгого обездвиживания, а сверху что-то давило и грело. Да и вообще всей передней части Драгнила было мягко и даже немного жарко, и сонный мозг никак не мог понять, из-за чего.       Нацу открыл глаза; сначала один, а потом и второй, когда зрение сфокусировалось на чьём-то постороннем затылке. Парень задержал дыхание, а левая ладонь внезапно вспыхнула, ощутив под собой приятную округлость женского бедра.       Что за нахрен?       Саламандр проморгался, думая, что перед ним маячит какой-то остаток сна (хотя ему ничего не снилось), но видение не пропало: светлая макушка всё также продолжала лежать на его вытянутой руке, а грудь, пресс и пах ощущали тепло постороннего тела.       Какого чёрта?       Драгнил аккуратно снял руку с женского бедра и приподнял одеяло. Одетые. Если мужские трусы и растянутую футболку, надетую на манер ночнушки на девичьем теле, можно считать одеждой.       Итак, всё же. Какого хрена?       Нацу обвёл взглядом комнату. Абсолютно точно он находился в своей квартире, в своей кровати. Парень снова взглянул на чью-то голову, опять приподнял одеяло, хмыкнул и лёг обратно на подушку.       Тепло и мягко. Только непонятно.       Странно то, что Нацу не чувствовал неловкости. У него уже был опыт нахождения себя утром с кем-то в постели, и сценарий повторялся из раза в раз: либо Нацу, либо девушка, а то и оба сразу поскорее выпутывались из простынки, спешно одевались, стараясь не смотреть друг на друга, и, бросив скомканное «пока», расставались без капли сожаления. Никаких «до встречи» или предложений позавтракать.       В этот раз у Драгнила не было чувства, что ему срочно нужно валить, и желания разбудить девушку и вежливо её спровадить не наблюдалось тоже. Однако не давало покоя ощущения потерянности.       Что произошло? Почему он не помнит, как оказался дома, и кто рядом с ним?       Как по заказу, тело рядом зашевелилось, заворочалось, и розоволосый задержал дыхание: страх потревожить чужой сон заставил замереть буквально каждую клеточку.       Тело не проснулось. Поёрзало ногами, заехав пяткой по мужской голени, глубоко выдохнуло и перевернулось на другой бок.       Это было очень кстати. Оказавшись лицом к лицу с незнакомой гостьей его обители, Нацу нахмурил брови, старательно соображая, где же он умудрился подцепить такую симпатяжку. Нет, правда: сонная, помятая, с не до конца смытым макияжем она всё равно смотрелась как-то приятно, и в груди у юноши сладко сжалось.       Ох, дьявол. Это же она.       Сердце скакнуло к горлу, а губы приоткрылись.       Мать твою, сука, это же ЛЮСИ!       Как он мог забыть?!       Ну, точно, всё правильно! Он нашёл её вчера на территории ВУЗа, заволок в какую-то обшарпанную комнату, часа три успокаивал своё возбуждение, а потом привёл к себе домой, помог переодеться и завалился с девушкой спать.       Чёрт, ну как из головы вылетело?!       Руки, уже не скованные растерянностью и провалами памяти, потянулись к блондинке. Ощущать рядом с собой свою вторую часть пиздец как приятно, и Драгнил даже не думал упускать возможность полностью насладиться такой простой близостью с мягким тёплым тельцем, прижимаясь плотнее и даже ногами охватывая ноги Хартфилии.       Ох, хорошо-то как!       Как будто залез в коробку с пушистыми котятами.       Нацу улыбнулся от такого сравнения, а Люси дёрнулась в ответ на его копошения. Дёрнулась и тут же обмякла, снова что-то тихо просопев.       Нет. Это даже лучше, чем котята.       Сколько прошло времени в такой незамысловатой релаксации, Нацу сказать не мог, однако идиллию разрушил звон будильника, призывающий вставать на учёбу. Драгнил взволновался.       Вот, Люси просыпается. Заёрзала на месте, шмыгнула носом. Блин, всё же вчерашние посиделки на холодном бетоне не прошли даром. Как в воду глядел.       Хартфилия слепо зашарила рукой в поисках источника звука, пару раз мазнув ладонью по лицу розоволосого, и с пятой попытки наткнулась на звенящий телефон. Девушка ткнула наугад, плохо понимая, что делает, а после издала непонятные звуки, съёжилась и просунула колено между мужских ног, почти касаясь ляжкой области паха.       — Вот тебе и «доброе утро», — заторможено проговорил парень, удивляясь такому пробуждению блондинки.       Ну, да, она не открыла глаза, улыбаясь, как спящая красавица, разбуженная поцелуем, и не потянулась с грацией кошки. Просто побрыкалась и продолжила лежать.       Но ведь и Нацу не принц.       Впрочем, Хартфилия всё же подняла веки без посторонней помощи и сонно уставилась на Драгнила. Прищуренные глаза округлились, рот приоткрылся.       — Ого, — проронила явно удивлённая блондинка, приподнимая уголки губ. — Розовые?       — Что? — опешил Саламандр.       — У тебя розовые волосы?       Нацу хлопнул глазами. Что за странные вопросы? Она же и сама видит!       — Натуральные? — не дав ответить на прошлый вопрос, задала Люси новый, и с интересом тронула торчащую прядку кончиком пальца.       Драгнил малость офигел. Он молча уставился на девушку, что с интересом пропускала его волосы сквозь пальцы, то и дело заглядывая с разных сторон, будто выискивала изъян в виде неокрашенных корней.       То есть только Саламандру есть дело до того, что они впервые проснулись вместе?       — Ты же вчера их видела, — буркнул под нос и насупился, стараясь увернуться от женской ладони. Не то чтобы ему было неприятно, просто Нацу, первый раз проведя ночь со своей второй частью, рассчитывал немного на другую реакцию: на поцелуй в губы — в лучшем случае, на истерику, что Хартфилия оказалась в незнакомом ей месте с едва знакомым человеком — в худшем.       Ясное дело, он бы в жизни не стал вредить девушке! Это просто противоестественно для людей: воссоединившиеся пары не могут нанести вред друг другу. Это неписаный закон, вшитый едва ли не в гены, но всё же Драгнил был действительно удивлён. Люси преспокойно себе рассматривала его шевелюру, не заботясь о том, что она тут делает, как сюда попала и что произошло.       — Мне нравится, — неожиданно улыбнулась блондинка и приподнялась на локтях. — Кстати, где мы? Ничего не помню.       О, опомнилась.       — Естественно. Я тебя почти спящую сюда тащил. Это мой дом.       У Нацу потеплело. Люси так непосредственно разглядывала его комнату, плавно переводя взгляд от предмета к предмету, и в конце снова посмотрела на парня.       — Ну, с первым совместным добрым утром.       — Наконец-то!       Драгнил разулыбался донельзя довольно, рукой сгребая девушку себе под бок, и потянулся. День начался вполне себе хорошо.       Секунд через пять снова зазвонил телефон, и оба тела недовольно застонали.       — Нахрен учёбу?       — Нахрен.

***

      У Люси остались синяки на попе, бёдрах и талии. Нацу сглатывал слюну, надеясь, что следы его несдержанности останутся незамеченными, однако от внимательного взгляда карих глаз не ускользнул ни один отпечаток пальцев.       Из-за этого девушка недовольно хмурилась, стоя за плитой в большой мужской футболке, и помешивала ложечкой варящийся кофе.       — Ну, Люси, прости.       — «Прости», «прости», — бурчала блондинка и почесала босой ногой тыльную сторону ступни. — Тебе легко говорить, не ты же фиолетовый леопард!       Драгнил вздохнул.       После звонка будильника ребята провалялись в кровати ещё около получаса, рассказывая о себе, и Нацу пришёл к одному выводу.       Вторая часть не является синонимом слова «одинаковый».       Люси девятнадцать. Она учится на журналиста, лелеет мечту стать признанным писателем и относится к образованию очень серьезно, потому что все эти полчаса в постели она то и дело порывалась изменить решение и пойти на пары, что совсем Саламандру не прельщало.       Ну, какие, блять, пары, когда им обоим хочется отдохнуть и провести время вместе?!       Нацу рассказал о своём четвёртом курсе, о перспективной работе программиста, о том, что волосы у него натуральнее некуда.       Хартфилия долго хихикала, когда залезла рукой под одеяло, отодвинула резинку мужских трусов и выставила на свет розовые лобковые завитушки. Действительно, вот умора: даже подмышки обросли розовыми волосками! На пропитанный обидой вопрос, почему же вчера Люси не смеялась над этим, девушка заявила, что кое-кто не дал ей на это времени.       В общем, различий между молодыми людьми было в разы больше, чем сходств, хотя так было даже интереснее: несостыковки во взглядах, разные мысли и мнения — это же куда прикольнее, чем скучная идентичность!       Драгнил уже представил в своей голове, как они будут ссориться: будут ругаться, кричать друг на друга, может, Люси побьёт пару тарелок, а он схватит её и под женский визг потащит в комнату, чтобы мириться всю ночь напролёт. Идиллия!       Потом Нацу дал девушке полотенце, чистую футболку, и по окончании водных процедур Люси хмурилась, тыкая пальцем в лиловые метки на своих бёдрах.       — Кстати, — с набитым ртом поинтересовался Саламандр, проглатывая кусок омлета и запивая вкусным свежесваренным кофе, — твоя семья не будет беспокоиться, что ты не объявилась дома?       Люси отложила в сторону вилку и подпёрла голову рукой.       — Мамы у меня нет, а отцу, в общем-то, всё равно, где я и что делаю. Так что не о чем беспокоиться.       Студент нахмурился, перестав жевать. Тема семьи для его второй части была неприятна, даже, возможно, болезненна, и это выражалось поникшим взглядом и вялым ковырянием в тарелке.       — Расскажи об отце.       Блондинка подняла глаза на парня и вздохнула.       — Да нечего рассказывать. Джуд Хартфилия — частный предприниматель. Свой бизнес любит больше всего на свете — после смерти мамы уж точно. Он неделями может не интересоваться, как мои дела и жива ли я вообще. Вкалывает сутками. Я даже не знаю, чем он занимается помимо работы.       — Джуд Хартфилия… — задумчиво протянул Драгнил. — Где-то слышал о нём.       — Он владелец транспортной системы Магнолии, — девушка отрешённо пожала плечами.       А Нацу едва не подавился.       — Владелец?!       — Я же сказала, он предприниматель. У него пара фондов, куча акций и прочей фигни.       Спокойнее, Саламандр, спокойнее.       Подумаешь, что твоя вторая часть — дочь крупнейшего бизнесмена Фиора, одного из богатейшего человека страны. С кем не бывает.       Однако.       — То есть, твой отец забил на тебя?       Нацу прикусил язык и уже собрался перевести тему в шутку, как его опередили.       — Можно и так сказать. Ладно, а что насчёт тебя?       Драгнил скомкано пересказал свою биографию, начиная с потери отца в детстве и заканчивая поступлением в университет, однако в груди остался неприятный осадок.       Он должен сделать так, чтобы Люси не грустила из-за безответственного папаши. Обязательно сделает.

***

      Синяки выглядели действительно жутковато, и Нацу стало совестно. Вкупе с услышанной историей несчастной семейной ситуации, Драгнил вообще пообещал себе, что даже не допустит со своей стороны косого взгляда к Хартфилии, пока она сама не захочет разделить с ним постель и ясно ему не даст это понять.       Блондинка будто бы уловила мысли, мелькающие в розовой макушке, и аккуратно поинтересовалась, как Нацу себя чувствует. Конкретнее, не разрывает ли ему яйца от вожделения?       Парень честно ответил, что нет. Тот трёхчасовой марафон в заброшенной аудитории окупился железобетонным спокойствием, и Нацу наслаждался видом соблазнительных изгибов Хартфилии с чисто эстетической стороны.       Их отношения начались по-настоящему странно: с дикого животного секса, плавно перешедшего в тёплый семейный завтрак на кухне квартиры. И всё бы ничего, если бы они знали друг о друге чуть больше. Неловкости в их общении не было, но оба понимали, что связь между ними ещё достаточно шаткая, поэтому торопиться нельзя. Им нужно время.       Хартфилия вызвалась помыть посуду, и Драгнил молча пускал слюни на её аккуратную фигурку в его футболке. Даже не в похотливом смысле, а в каком-то… семейном, что ли. Просто ужасно приятно смотреть на свою частичку, такую домашнюю, немного неопрятную, моющую чашки после кофе.       Телефон на столе издал резкий «пилик», и Нацу нехотя оторвался от созерцания блондинки. Грей спрашивал, какого хера Головёшка прогуливает пары, на что розоволосый хитро улыбнулся, удостоверился, что девушка занята делом, и сделал селфи с её еле прикрытой тканью пятой точкой.

10:02. Me: Знакомься с Люси, Отморозок. 10:02. Король Труселей: ДАНУНАХ. СЕРЬЁЗНО?! О.О 10:03. Me: Нет бл шучу))0)000)) 10:03. Король Труселей: А можно более полную картину? Задница — зачёт ;) 10:03. Me: ЭТА ЗАДНИЦА МОЯ, ПРИДУРОК! 11! НЕ ПЯЛЬСЯ НА НЕЁ! 10:03. Король Труселей: ЛОЛ, сам же прислал! Ты не придёшь сегодня, да? 10:04. Me: Нет, у нас выходной ;))) 10:04. Король Труселей: Хуедной. Не опозорься перед девушкой своей тупостью, плз 10:04. Me: Ушёл отсюда, айсберга кусок >:/ сиди зубри матан, лошара: D

      В приподнятом настроении парень отложил телефон в сторону и снова взглянул на девушку. Та стояла, облокотившись задом о столешницу, и задумчиво разглядывала Саламандра.       — Забавно, да? — спустя пару секунд спросила девушка с коротким смешком.       — Встретить вторую часть? Ну, обычно.       — Нет, я не об этом, — Люси улыбнулась краешком губ. — Вся эта связь так интересно работает… Мы знакомы всего часов пятнадцать, из которых большую часть проспали; почти сразу же мы занялись сексом — между прочим, почти насильственно, — Драгнил хмыкнул и смущённо почесал макушку, — а потом позавтракали, поболтали и… Так спокойно. Будто бы так и надо. У меня нет ощущения скованности, нет страха перед едва знакомым молодым человеком, нет боязни не понравиться. Это забавно.       Саламандр откинулся на спинку стула, разглядывая девушку, и закусил губу.       А ведь действительно, Нацу чувствует всё то же самое. Только к этому душевному спокойствию примешивается лёгкий отголосок вины за своё вчерашнее поведение и щепотка грусти — откровения Хартфилии об её отце всё ещё не отпустили думы студента. Чем-то диким и неправильным казалось то, что его предначертанная судьбой вторая часть из-за чего-то печалится. Не должно быть так.       — Чем займёмся?       Блондинка закатила глаза к потолку и задумчиво замычала:       — М-м-м, а чем ты любишь заниматься?       — Э-э. Ну, многими вещами: телек смотреть, в игры играть.       — Какие-то посредственные у тебя увлечения, — усмехнулась Хартфилия, на что Нацу обидчиво нахмурился.       — Ещё я люблю спорт, но вряд ли ты захочешь колотить грушу и тягать железки.       — Боксёр?       — Дважды чемпион Магнолии по муай тай*.       — Программист, спортсмен, извращенец…       — Эй! Я не извращенец!       — …что же ещё в тебе интересного?       Драгнил молча сверлил взглядом Хартфилию, а после лукаво блеснул глазами и усмехнулся, на что блондинка заинтересованно повела бровью.       — Я знаю, чем мы займёмся. Как ты относишься к алкоголю?

***

      — Поверить не могу, что согласилась.       — Поздно отнекиваться! Окей, моя очередь. Когда и с кем у тебя был первый секс?       Пьяный румянец не смог скрыть смущение, вызванное таким вопросом и безгранично заинтересованным взглядом серо-зелёных глаз, и Хартфилия сконфуженно икнула.       — Может, обсудим это наедине?       — Так мы и так наедине, — непонимающе отозвался Драгнил, прикладываясь к горлышку стеклянной бутылки.       — Мы в баре, придурок! И тут полно людей вокруг, среди которых, между прочим, твои друзья, — прошипела блондинка, склоняясь над столом, и осторожно обвела взглядом пространство. — Не хочу, чтобы кто-то знал подробности моей личной жизни.       Нацу долго отказывался говорить, куда же он тащит девушку, и сдался только тогда, когда та пропахала каблуками землю, упёршись ногами в асфальт. В итоге розоволосый выложил карты на стол: напиться в баре, чтобы развязать их языки и узнать друг о друге больше, было, в общем-то, неплохо, и Хартфилия приняла эту идею вполне спокойно, уточнив некоторые аспекты — место должно быть приличное, а кондиция достигается несколькими бокалами.       Однако Люси не учла, что Драгнил решит убить одним выстрелом двух зайцев, и устроит девушке знакомство со своими друзьями.       В принципе, блондинке всё нравилось. Грей Фуллбастер оказался более здравомыслящим персонажем, хотя после их беспричинной драки с розоволосым подвыпившим одногруппником журналистка приняла тот факт, что два сапога — пара. Джувия оказалась несколько странной, но её привычка говорить о себе в третьем лице вызывала умиление, а Эрза поразила Люси по многим параметрам. Было ещё несколько человек, но подвыпивший мозг Хартфилии отказался хранить информацию касательно них.       — Этим пофиг, чем мы тут занимаемся, — Нацу кивнул в сторону веселящихся друзей, и Люси проследила этот жест взглядом, — а за столом мы одни. Да и никто не будет нас подслушивать. Так что, Люси, давай, не ломайся.       Хартфилия вздохнула и подпёрла голову рукой.       — Мой девятнадцатый День Рождения. Кана споила меня, я была в абсолютной прострации и не помню ни-хре-на. Утром проснулась в ванной, накрытая чьей-то ветровкой. О подробностях узнала потом, когда мне написал знакомый, с которым я и переспала, судя по его словам. Это был первый и единственный раз, когда я позволила себе столько пить.       — Ого, — Саламандр присвистнул, расширив глаза. — Я думал, ты пай-девочка. Первый секс по пьяни — такое себе удовольствие.       Блондинка фыркнула.       — Не «такое», а «никакое». Говорю же: я ничего не помню.       Люси тяжко и грустно вздохнула, ковыряя пальчиком в тарелке с начос**, и скосила взгляд на сидящего напротив парня.       — Ты ведь не думаешь обо мне плохо?       — Нет, — серьёзно ответил Драгнил, мотая головой, и свёл брови к центру. — Я думаю, что с этим делать.       — В смысле?       Нацу по-доброму улыбнулся и нагнулся над столом:       — У тебя не было настоящего первого секса ни в свой День Рождения, ни вчера. Неправильно! Мы это исправим!       Хартфилия подавилась набранным в рот алкоголем.       — Как?! Я ведь не девственница!       — А, пофиг, — отмахнулся парень, возвращаясь в нормальное положение сидя. — Это не так важно.       — Ничего не понимаю.       Нацу парой глотков прикончил свою бутылку и потянулся за новой, попутно объясняя очевидное немного охрипшим голосом:       — Смотри, милая. Есть понятие «заниматься сексом», а есть такая вещь, которая называется «ебля». В свой День Рождения ты занималась, пардон, «еблёй», а не сексом. А то, что было вчера, называется «трахаться». Как видишь, «секса» у тебя не было, но это дело поправимое.       — Ничего себе. Ты философ! — блондинка разразилась звонким смехом, и парень с улыбкой наблюдал за девушкой сквозь полупьяную дымку перед глазами. Язык во рту ворочался так легко, а мозг работал в автономном режиме от тела, рождая гениальные и не очень идеи одну за другой.       Одной из таких идей стало забыть про своё сегодняшнее немое обещание и уволочь вторую часть в туалет на минут пятнадцать-двадцать.       — Почему мы вчера «трахались»? — отсмеявшись, спросила Люси, и Драгнил сморгнул пелену.       — Потому что семь дней мой хер горел синим пламенем, — девушка глупо хихикнула в кулак, и Нацу подпёр голову рукой, разваливаясь на полстола. — Грустно, но на прелюдии не было времени, мне нужно было как можно быстрее покончить с этим. Кстати, я тебя хочу. Сейчас. Как насчёт «заняться сексом»?       — А не слишком ли быстро? — осторожно переспросила студентка, щуря глаза. — Вчера тебе было плохо, поэтому… Ну… А сейчас…       — Если не готова — так и скажи, — перебил розоволосый, стараясь внешне не выдать своего разочарования.       Люси замялась.       — Не то чтобы не готова, но у нас всё так странно развивается. И, к тому же, днём мы решили, что торопиться не будем.       Нацу согласно кивнул, и за столом образовалась тишина, нарушаемая только музыкой из колонок.       Драгнил время от времени отхлёбывал пиво из бутылки, смотрел в зал на танцующих друзей, косил взгляд на притихшую Хартфилию. Ситуация между ними по-странному напряглась, что не нравилось обоим, и розоволосый корил себя, что вообще завёл тему разговора в русло под названием «секс».       Без сомнений, он хотел Люси даже без этого своего припадка. Она же его вторая часть! Он ей дорожит, он её заочно обожает, он ею дышал ещё до вчерашнего дня, дышит сейчас и дышать будет, он хочет её душу и её тело в равной степени.       Но Люси не готова, а давить на неё после того, что случилось, вообще свинство — Драгнил израсходовал свой лимит домогательств ещё в институте.       — «Секс» — это же хорошо?       Драгнил вздрогнул от внезапного вопроса и перевёл взгляд на выжидающе поджавшую губы девушку.       — Смотря с кем.       — Я хочу попробовать.       Нацу хлопнул глазами, поставил бутылку на стол и снова моргнул.       Попробовать. Она же не имеет ввиду…       — Пошли, — бойко приказала блондинка и встала с насиженного места, хватая парня за руку и дёргая за собой.       Саламандр тащился за блондинкой флажком на ветру, пытаясь сообразить, что происходит, и просто не верил своему счастью. Люси ведёт его «пробовать» именно то, что он хочет, да? У него будет секс? Секс с Люси?       Домой к Драгнилу ребята попали минут за двадцать, и за это время уверенность в своих действиях покинула Хартфилию прямо пропорционально выветрившемуся из головы алкоголю, поэтому в спальню блондинка уже не влетела, как хотелось бы, а смущённо вползла.       Сам же хозяин квартиры тоже несколько протрезвел, поэтому старательно пытался найти выход из ситуации.       Ему страсть как хотелось заняться сексом с Люси не только для удовлетворения собственных потребностей, но и чтобы показать Хартфилии, как это. Мужское начало жужжало в голове:

пс-с-с, парень, снимай штаны и унеси эту девочку на небо

      А высокие морали деловито поправляли очки и хмурили брови.

Нацу, так нельзя. Люси неловко.

      Ну, окей, ему тоже неловко в этой ситуации, потому что непонятно, что будет лучше: чтобы секс был или не был?       Чёрт, его голова буквально разрывалась от идей, как надо поступить! Почему так сложно-то, блять?!       — Нацу, сделай что-нибудь, пожалуйста. Мне не по себе.       Драгнил сглотнул и сел на кровать, притягивая девушку к себе за талию. Люси нервно кусала губу.       Смущается.       Блондинка слабо улыбнулась, поддерживая зрительный контакт, и юноша принял решение.       Секс будет.       Ладони чуть надавили на поясницу, заставляя девушку опуститься к нему на колени, и облегчение накрыло обоих. В конце концов, у них уже была интимная близость — пусть не слишком душевная, но всё же была. А ещё они две части. Они не должны нервничать наедине друг с другом.       — Давай сделаем так, чтобы нам было хорошо.       Люси потянулась к нему первая, обхватывая лицо ладонями. Колючая короткая щетина впивалась в кожу, и это чувство было как будто привычным, а губы сладко царапались. Девушку затопила волна тепла и уюта.       Целовались они медленно, полностью игнорируя вибрирующий в переднем кармане Драгнила телефон, и гладили друг друга руками. Чувство возбуждения пришло за ручку вместе с комфортом, поэтому Нацу не страдал от зудящего ощущения неудовлетворения и никуда не торопился. «Сегодня» будет совсем непохожим на «вчера».       Нацу откинулся на спину, уводя партнёршу за собой, и Люси послушно легла сверху. Также послушно выскользнула из кофты, которую парень снял не торопясь, на несколько секунд отрываясь от лица блондинки, усыпанное поцелуями, стараясь даже в этих простых действиях сохранять духовную интимность, что проберётся под кожу Хартфилии и проймёт ту до самого сердца.       Всё это действительно напоминало первый секс: лёгкие, изучающие касания, сквозящая нежность в каждом движении, тёплые взгляды глаза в глаза, приподнятые уголки губ.       Похоть к ним не пришла. Не было этой суматошности «быстрее-быстрее», не было желания наконец-то довести дело до конца, и каждое действие они смаковали, пробовали на вкус.       Нацу нашёл несколько эрогенных зон на девичьем теле и несколько минут целовал, гладил и щекотал колени Люси, на что она то томно вздыхала, то улыбалась, то жмурилась, как довольная кошка, а один раз и вовсе выпустила смешок, когда Саламандр пальцем нарисовал на бледной коже сердце. Потом настал черёд запястий, и Драгнил тащился от того, как легко обе девичьи руки умещались в одной его ладони. Конечно, традиционные места тоже не остались необласканными: и груди, и шея, и живот, и бёдра, и даже промежность — Саламандр прошёлся по всему списку.       Когда Люси сказала, что хочет попробовать сделать минет, Нацу неторопливо принял расслабленную позу полулёжа, беря одну руку девушки в свою и переплетая с ней пальцы. Блондинка никогда не занималась подобным, поэтому внимательно слушала советы партнёра: как, где, в каком темпе. Парень остался довольным, и с улыбкой стёр маленькую полупрозрачную капельку с тёплых улыбающихся губ большим пальцем.       — Можно я сверху?       — Конечно, — Нацу положил руки на бёдра Хартфилии и слегка сжал мягкую плоть, избегая синих отметин. — Устанешь — скажи.       В силу своей неопытности у Люси достаточно быстро заныли ляжки и ягодицы, и Драгнил тут же перевернулся вместе с девушкой. Позы менялись спокойно, проникновения плавно изменяли темп, а звуковое сопровождение нравилось обоим — Люси не стонала, а шептала что-то с придыханием. Нацу шумно дышал, и только когда оргазм накрывал его голову, позволял себе рыкнуть сквозь зубы.       Когда ласки закончились, пара развалилась в постели, запутав ноги в скомканном одеяле.       — Это и есть «секс»? — с улыбкой спросила Люси, легонько перебирая розовые взлохмаченные пряди.       — Знаешь, я и сам теперь не уверен, — выдохнул Драгнил, смакуя неповторимое чувство комфорта: сексуальное удовлетворение с ощущением тепла Люси, мягкостью кровати и неземным покоем. — У меня чувство, будто ты мне сердце приласкала. Так офигенно.       — Да. Здорово. Совсем не так, как было вчера. Хотя и в прошлый раз было неплохо.       — Как тебе больше нравится?       Люси на пару секунд задумалась и коротко пожала плечами.       — Трудно сказать, это всё равно что сравнивать левый тапок и правый. Они оба необходимы. Видимо, нужно и «трахаться», и «заниматься сексом».       — В зависимости от настроения?       — Ага.       Люси хихикнула, когда Нацу кончиками пальцев пробежался по её ребрам, а после заворочалась, устраиваясь поудобнее. Спустя пару минут парень предложил:       — Давай ты переедешь ко мне?       — А не рано?       — Что-то похожее я уже слышал сегодня, — усмехнулся Драгнил и вжался носом в щёку Хартфилии. — Ну, Лю, так нам двоим будет удобнее. Да и чего время тянуть, а? Всё равно это случится рано или поздно!       — Тогда мне надо поговорить с хозяйкой квартиры, — Нацу приподнял голову и непонимающе посмотрел на свою вторую часть. — Я не живу с отцом, а снимаю квартиру на собственные деньги.       — Ты работаешь?       — Год назад вышел маленький тираж моей первой книги, и я получаю кое-какой гонорар. Плюс к этому повышенная стипендия.       — Я хочу почитать твою книгу, — Нацу улёгся обратно на подушку, подтаскивая к себе поближе тёплое тельце Люси, и последняя ничтоже сумняшеся закинула на парня ногу. — Так когда будем перевозить вещи?       Блондинка пожала плечами.       — На следующих выходных. Я как раз поговорю c хозяйкой.       — И я должен познакомиться с твоим отцом.       Девушка вздрогнула, что розоволосый явственно почувствовал, и успокаивающе провёл ладонью по обнажённой спине.       — Не обязательно сейчас, но рано или поздно это тоже придётся сделать. Всё-таки он твой родственник.       — Мне кажется, ему будет всё равно.       — Даже если так, — Нацу покачал головой. — Я просто скажу, что забираю тебя и твоё будущее под свою опеку. А будет ли он частью твоего будущего или нет — решать ему.       — Программист, спортсмен, извращенец, философ, психолог. Потрясающе.       — Ой, помолчи уже. А лучше поцелуй.       И Люси поцеловала, улыбаясь ему в губы. А Нацу в который раз за день убедился.       Это гораздо лучше, чем котята.