Обмен властью

      Воскресенье я провёл в размышлениях. Вернее — в созерцании.       Следы постепенно исчезали, и боль уходила. Но…       Розовато-белый ожог на ладони. Уже почти не ноет, затянулся тонкой плёнкой новой кожи. Шрама всё-таки не будет. А вот от въевшегося в память льдистого взгляда Тимура так просто не избавиться. Надо же, это ранило меня сильнее, чем я думал.       Спина. Удары от кнута сходили цветными разводами, будто некто неизвестный вколол под кожу целую палитру акварельных красок, пока я спал. Кое-где проявился тонкий рельеф плетёного хвоста, узор, напоминающий змеиную чешую. Эти следы, в отличие от беспокоящего ожога, рождали в душе покой и лёгкое сожаление — в них совсем не было запоминающихся чувств. Только любование и удовольствие. Хотя от этих ударов я всё равно получил больше, чем ожидал.       Например, нашёл в себе силы признать, что «Алый путь» — это моё место. Место, где я могу быть счастлив, где мне нечего бояться. Где можно быть честным, по крайней мере, с самим собой.       Клеймо. Воспалённо-красная ранка, сочащаяся сукровицей. Болезненная. Постоянно напоминающая о себе. Моя правда.       «Зачем так перебарщивать?» — спрашивал Тимур. Но для меня этот шаг не был лишним. Клеймо помогло узнать о себе кое-что по-настоящему пугающее — о моём ослабленном инстинкте самосохранения.       Сердце и душа жертвы. Для одних чистый саб, для других — агнец или безумец. В наше время не быть влюблённым в себя — какая-то невозможность. Ошибка.       Ты не эгоист? Как ты вообще собираешься жить?       Ливень хлестал оконные стёкла ледяными плетьми. Погода сходила с ума, изгоняя всё живое с улиц и настраивая тех, кто успел спрятаться, на сопливую осеннюю меланхолию. Впервые за последнее время я остался один на один со своими страхами. После ВИП-ки что-то во мне изменилось безвозвратно.       Свежее — пятна на ягодицах с ровными белыми кругами. Следы, занимающие мои мысли куда агрессивнее всех предыдущих. Удары Тимура, нанесённые его рукой, порывисто, без всякого плана. Его эмоции — и только. Если бы я был полотном, по ним можно было бы прочитать все замыслы художника.       Сдержанная сила и нежелание причинить вред — здесь. Но злость перебивает всё. Злость в рисунке и неравномерности, злость в отсутствии самолюбования, злость в том, что он даже не притронулся к ним после. Не для его удовольствия. Мне. Мне — напрямую, как послание. Открытка. Я боюсь за тебя. Я зол на тебя. Я…       Прикрыв глаза, я легко вспомнил, как Ларионов прикоснулся ко мне перед тем, как нанести их, — словно… прося о чём-то. Чёрт возьми.       Что же с тобой случилось, Тимур, что ты так себя боишься?       Я не был мечтателем, поэтому уже в понедельник смог смириться с печальным итогом, приняв влюблённость в Тимура за очередную насмешку сволочи-судьбы. Ищешь — получи-распишись и насладись безответностью. И болью в заднице заодно.       Очень скоро чувство оформилось в выжидающе ядовитое негодование, и я решил пойти проверенным путём стороннего наблюдателя за моей же личной драмой. Всё рано или поздно проходило — значит, пройдёт и это.       Добравшись до рабочего места, я обнаружил на столе визитки. Глянцевые дизайнерские карточки, всего пять штук. Рядом лежала записка от Артемия Олеговича. Ровный, уверенный почерк, твёрдый нажим: «Тобой заинтересовались».       Лениво проглядев картонки с телефонами, я спрятал визитки и записку в стол, потому что даже думать сейчас не хотел о поиске партнёра. Моё тело и психика были вымотаны, выжаты до последней молекулы, я понял, что совершенно не гожусь для постоянных ДС отношений. Таким сабам, способным без остатка растворяться в роли, они даже опасны.       Вспомнить хотя бы то, что я позволял Лугашину душить меня, хотя искренне недолюбливал и такие игры, и самого Елизара. Но в тот момент он обладал мной. Владел. Пусть недолго, но полноправно. И где была личность — а фиг знает.       — Ты, маленькая сволочь, — спрыгнув со ступенек, Валера повис на стойке, чем вытащил меня из размышлений. Сегодня он был бодрее обычного, глаза сияли живым огнём, и светлые волосы, обычно аккуратно уложенные, шёлковым каскадом сползали на лоб. — Не смей быть таким соблазнительным прямо с начала смены!       — Я не специально, — искренне улыбнулся я, стряхивая с себя оцепенение.       — Ты в линзах или что?       — Я нормально вижу. Просто очки были в тему, а теперь не очень.       — Висок тебе просто офигенно, — мурлыкнул Совушка и наклонил голову вбок. — Вова, может, ты всё-таки подумаешь о том, чтобы записаться ко мне? Пока тебя кто-нибудь не прибрал к рукам…       — Моему телу нужен перерыв, — признался я. — Так что в ближайшее время — точно нет.       Валера сделал вид, что надулся, но, исчезая за глянцевой чёрной дверью курилки, игриво подмигнул.       — Уже не отказываешь, — и исчез.       Сегодня по плану шло представление Эрика, поэтому работы было немерено.       Тема — Сатурн, бондажная, излюбленная, поэтому часть адептов будет в разного рода провокационных нарядах. Во избежание проблем, мне следовало проследить за сотней процессов подготовки — проверить охрану, официантов, убедиться в том, что всё исправно работает. Обследовать аппаратуру, огнетушители и все пожарные выходы, связаться с персоналом, который должен находиться в манче. При всём этом звонки и клиентов никто не отменял. У меня не было ни одной свободной секунды и, пожалуй, к лучшему. Стоило взять перерыв — мысли о Тимуре, словно надоедливые насекомые, заполняли голову вместе с нежеланными эмоциями.       Он пришёл, когда я был в манче, так что в первой половине смены мы так и не увиделись. Чего я действительно хотел, это почувствовать, что всё осталось по-прежнему. Моя влюблённость была такой жалкой и неокрепшей, едва-едва тлеющей, что уничтожить её с подачки Ларионова должно быть легче лёгкого. Всё просто. Захлебнуться отвращением, забыть о том, что произошло в ВИП-ке. Смириться и успокоиться.       Но вместо этого «Путь» свёл с Лугашиным. Елизар, едва возникнув на горизонте, заулыбался так, будто только что узнал обо мне нечто ужасное, и был готов ткнуть носом в это самое нечто.       — Понравилось?       — Что именно?       — Быть собачкой на час. Понравилось?       — Елизар, послушай… — я оторвался от списка и взглянул на него. — В рамках игры это была случайность. Давай не будем смешивать работу и отдых, хорошо?       — Наша работа — отдых и есть, — он сунул руки в карманы брюк и вытянулся, чтобы смотреть сверху вниз. — Интересно вот что… тебе ведь не нравилось. Почему не остановил?       Хороший вопрос. Действительно хороший.       — Я был рабом… — понизив голос, ответил я.       Заглянув мне в глаза, Елизар постучал по виску указательным пальцем.       — Интересная у тебя психика, Вовочка.       И неожиданно оставил меня в покое.       Когда началось шоу, я мечтал об одном — пять минут посидеть в тишине. Но первые полчаса следовало быть трижды начеку.       Танцы, как всегда, выглядели невероятно динамично. С сохранением темы, без пошлости, изящно, с тонким дразнящим налётом эротики, как любит Эрик. Вокруг талий и бёдер горели светодиодные кольца, запястья стриптизёрш сковывали браслеты-диски, подвес по типу андреевского креста был выполнен в форме гигантского гексагона Сатурна. На сцене царила атмосфера сладкой неги и перевоплощения из независимости в уязвимую открытость.       Сам Эрик не участвовал — видимо, времени хватило только на подготовку танцоров.       Когда первое выступление завершилось, я вышел из чёрного зала и поплёлся на своё место, надеясь немного отдохнуть. И в коридоре буквально напоролся на Тимура.       Столкнувшись со мной взглядом, он нахмурился. Ровные аккуратные брови сошлись к переносице, поза из расслабленно-спокойной стала угрожающей. Я отшатнулся. В голове всплыли сейв-слова, и лишь потом пришло осознание, что это не игра и вообще-то не сессия.       Мы смотрели друг на друга, словно охотничий пёс и раненая дичь. Шаг влево, шаг вправо… а потом я сделал вдох — и видение растаяло. Впереди стоял просто Тимур, с привычно неприятным холодком во взгляде.       — Эм… привет, — сказал я, неуклюже натянув на запястья рукава длинного чёрного свитера.       — Да. Привет, — равнодушно ответил Ларионов.       Я ждал чего-нибудь. Да хотя бы обычных колкостей. Хоть чего-то, что дало бы направление. Как вести себя? Что говорить? Снова будем огрызаться или это в прошлом?       — Всё нормально? — выждав долгую паузу, спросил Тимур.       В манче гремела давяще-густая, басистая музыка, и сперва я подумал, что ослышался.       — Что?       — Ты. Твоё тело. В порядке?       — А… да.       Наверное, я выглядел настолько удивлённым, что даже Тимура выбил из роли.       — Что?       — Ну… ты спрашиваешь о таком. Я как-то не привык.       — И не привыкай.       Тимур отвернулся и двинулся, куда шёл. Я поравнялся с ним, неуверенно заглядывая в лицо. Оно не выражало ничего — вечная крепкая маска, неизменное раздражение.       — Могу я спросить… почему ты тогда попросил меня не ходить к Хозяину?       — Потому что ты выглядел отвратительно. Ты администратор — а значит, лицо клуба. Не думаешь, что позоришь его своим видом?       Тимур опять зашивался в непрошибаемую оболочку. Меньше всего мне хотелось этого, но как вернуть его — прежнего, открыто-едкого… я не знал.       — По мне, выпоротый мазохист — самое подходящее лицо для «Алого пути» из всех, — пошутил я.       Развернувшись, Тимур без усилия толкнул в плечо. Не настолько резко, чтобы стало больно от соприкосновения со стеной. Рассчитал.       — Ты меня бесишь, Влад. Не думай, что после ВИП-ки между нами что-то изменилось.       Ну вот, так-то лучше. Никаких терзаний, чётко и по делу. Эй, чувство, ты издохло? Пожалуйста, промолчи…       Тимур взбежал по лестнице. Я доковылял до стойки, уселся на стул и с тихим вздохом запрокинул голову. Перед глазами плясали какие-то пятна, белели световые фантомы стробоскопов.       Было больно, но ожидаемо больно. Всяко лучше, чем неопределённость. Хотя я с самого начала не думал, что Тимур воспылает желанием раскрыться или станет хоть чуточку мягче. Какая тут неопределённость.       Пришло сообщение от Артемия Олеговича. Скучающе подперев голову рукой, я полез в почтовый ящик. И поначалу не поверив своим глазам, перечитал строчки раза четыре.       «Ларионову Тимуру Сергеевичу присвоен шестой уровень. Обнови каталог и таблицу посещений».       — Золотце, что у вас с Тимом стряслось? — спросил меня Валера, поймав после смены на улице. Я как раз вывалился на крыльцо и собирался ловить такси, но тормознул, ибо был настолько уставшим, что совершенно не хотел двигаться.       Звёздное глубокое небо мерцало над головой. Прохладный ветер трепал волосы, лёгким шлейфом обволакивал лицо. Было приятно.       Над нами горела стильная, неброская для БДСМ-клуба вывеска: «Алый путь». Над ней громоздилось трёхэтажное дремлющее здание с плотно занавешенными окнами.       — Ничего.       — Хрена ли тогда он ходил, как будто его тупым ножом пытались кастрировать?       — Я откуда знаю?       Совушка с подозрительным прищуром оглядел меня с головы до ног. Видимо, мой неуверенно-раздражённый тон звучал слишком вызывающе.       — Слушай… у вас искрило, да?       — Что ты имеешь в виду?       — Твои чувства. Те самые, которые ты ищешь. Думаешь, Тимур — оно?       — Нет. Я просто…       Я замолчал, разглядывая вывеску. Она молчала, таинственно подмигивая пронзительными красными светодиодами.       — Так, всё, пойдём прогуляемся, — не выдержал Валера.       Что-то в его голосе подцепило меня, словно неосторожную рыбку на крючок. Спустившись с подмёрзшего крыльца, мы побрели по улице.       — Как же достало… но я не намерен смотреть со стороны, так что выслушай.       Я сосредоточился, стараясь не пропустить ни слова.       — Это случилось три года назад. Я к тому моменту работал… — начал Совушка, задумчиво уставившись в тёмную гладь неба. Неонки и витрины раскрасили эмоциональное лицо световыми кляксами, — около полугода. Был у нас в то время один клиент, непостоянный, залётный, но проверенный. Илья Селиванов. Красавчик от слова «охуенность», очень приятный, божественный собеседник, но самая эгоистичная мразь из всех, что я видел в своей жизни. Он привёл зелёного Тима в «Алый путь», причём сразу на ВИП-ку, что вообще странно. Когда некоторые из нас поняли, в чём дело, парочка эта стала очень обсуждаемой.       — Но ведь на ВИП-ку новичков не берут.       — Берут, если запрос от почётного члена клуба. А Илья был почётный, так что Хозяин ему уступил. И… мы все были в шоке. Оказалось, что Илья сам склепал себе Доминанта. Тимур любил его. Очень любил. И Илья втянул его в Тему, воспользовавшись этими чувствами… а они, видать, были сумасшедшие.       Валера погрыз губу и вздохнул.       — Ты по меркам тематиков неофит, поэтому многого не знаешь. Но у нас такое случается редко. Тут вообще с чувствами негусто — в клуб ходят ради удовольствия. А у них всё наперекосяк было. В общем, как потом оказалось, из-за Ильи Тим перекроил всю свою жизнь. Он раньше был приятный, восприимчивый, дружелюбный. Хоть и держался обособленно. Они здорово смотрелись — Илья, по природе отъявленный мазохист, вынуждал его доминировать. Иначе быть с ним он просто не хотел. Это длилось довольно долго… не могу сказать, сколько времени они были вместе.       — Что произошло?       Мы остановились возле торгового центра. Валера взял меня за руку, чтобы перетащить через пешеходный переход.       — Илья его предал. Я не умею говорить о таких вещах, как надо — ну, блин… Тимур был хороший. Ключевое — был. Ему уже не было пути назад, мосты сожжены… Потом, после отъезда Ильи, он пришёл на собеседование к Олеговичу. Уж не знаю, что именно сподвигло его остаться в сообществе и стать Домом-шлюхой, но это как бы…       Валера не мог подобрать слов. Я видел — ему нелегко давались объяснения, и он не очень-то любил проникновенные разговоры. Но для меня старался. Хотел донести что-то важное.       — Сломали человека, — наконец, сказал он. — Теперь ты знаешь, какого хрена он так бесится из-за мазохистов. Таких, как ты и Илья, Тимур на дух не выносит. Но о тебе раньше он отзывался хорошо. Раньше…       — Что?       — Чего только в курилке не наслушаешься, — хмыкнул Валера. — Ты ему нравился. И теперь он пиздострадает, а я уже не хочу на это смотреть. Бесите оба.       — Но ведь я не виноват в том, что я такой!       — Да. Но Тимура сложно переубедить, что люди вроде тебя не конченные мудаки, готовые даже любовь продать за боль. Мой совет — пошли зюзю нахуй, чтобы душа не металась. Или найди уже кого-нибудь на постоянку. Вместе вам не быть, сам понимаешь, душевная травма и всё такое… по тому же месту. Тимур после ухода Ильи дважды умер — сначала душевно, потом пытался физически, но Олегович быстро и доходчиво вернул его на путь истинный.       Одна мысль о том, что Тимур мог вести себя настолько опрометчиво, выморозила меня изнутри. Сердце словно упало в мокрый грязный снег. И забилось как-то гулко, слабо.       Не удивительно, что он не желает повторения.       — А если я тоже ему симпатизировал? — тихо спросил я. — То как теперь быть?       Валера возвёл очи горе.       — Тогда вы — два идиота, вот что я думаю! Страдайте на здоровье! Я сделал всё, что мог.       Он нахмурился и приостановился. Я не совсем понимал, откуда взялся порыв к этому разговору, но испытывал искреннюю благодарность. В этот момент Валера перестал казаться задиристым дураком — под слоем невозмутимости скрывалась чуткая, пусть и противоречивая душа. Определённо, он волновался за Тимура. И может, даже за меня. Немножко.       — Давай поедим? — со вздохом предложил Совушка. — А то у меня от всего этого желудок разнылся…       Мы вырулили к какому-то ресторану, и я согласно кивнул. Ко всему был слишком голоден, чтобы отказываться.       Усевшись в дальнем углу небольшой уютно-семейной едальни, мы сделали заказы и как-то быстро расслабились. Я раньше не водил близких знакомств с тематиками, да и должность обязывала держаться в стороне — всё-таки администратор. Но эта ночь была особенной.       — Скажи на милость, почему ты пошёл на ВИП-ку с Хозяином? — спросил Валера, когда мы перевели дух и немного отогрелись.       — Он обещал познакомить меня с кем-нибудь. И, в общем-то, мной заинтересовались, но…       — Да-а-а, тебя украл Тимур, — Валера подвигал бровями, явно намекая на эпизод с вибропробкой. — Хорошо было?       Я не стал увиливать.       — Да.       — И как тебе ВИП-ка? Ещё раз пойдёшь?       — Наверное.       — Тогда, как насчёт меня в качестве Доминанта на весь вечер? — Валера умильно улыбнулся, уже явно не надеясь на согласие. Так что я его удивил.       — Почему бы и нет? Раз мне в самом деле ничего не светит, попробуюсь в роли саба-шлюхи.       — Ого, какие речи, — Валера хитро прищурился. — А вроде не так давно говорил, что ищешь свою истинную пару.       — Поиски истинной пары привели меня к Тимуру, — уже без всяких попыток слезть с темы, ответил я. — Но это оказался очередной провал.       Мы немного помолчали, дожидаясь, пока официантка поставит заказ на стол. За еду принялись молча, но надолго Совушки не хватило.       — Здорово, что он сдал на шестой уровень, — мечтательно вздохнул Валера. — Теперь вообще крутой. Я завидую…       — У тебя свой стиль, — я улыбнулся. — Да и не думаю, что тебе это нужно — какой бандит будет вязать на жертве шибари?       — Но я работаю дольше!       — Ты просто другой.       — Но ножи-таки хотелось. Это было бы очень в тему.       — Думаю, ты тоже скоро поднимешься. Просто наберись терпения.       — Хм-м-м, — Валера растёкся по столу и взглянул на меня исподлобья. Взгляд искрился интересом. — Давай ещё немного поговорим о тебе. Когда ещё представится такая возможность?       — И что ты хочешь знать?       — К примеру… тяжело быть администратором?       — Не столько тяжело, сколько суетливо. Я отвечаю за всё, так что всегда должен быть готов. Но конфузы с персоналом или клиентами случаются редко, поэтому и проблем немного. Есть своя прелесть в том, что мы — сообщество, в которое никто с улицы просто так не попадёт.       — И ты всё время под рукой у Олеговича, — Валера подцепил вилкой сыр из жульена. — Кстати, думаю, на том корпоративе он заинтересовался тобой не меньше нас…       — А? — я покраснел. — С чего ты взял?       — Ну, знаешь ли. Принял новичка! Он должен был просто сгорать от любопытства!       — Ты хорошо его знаешь?       — Ну… если у нас пошли такие разговоры, то да. Я многое знаю о каждом нашем сотруднике.       — Сплетник, — устало усмехнулся я. Желудок начал вытягивать последние силы из моего организма.       — Да уж, умотали тебя сегодня… — заметил Валера. Немного погодя он запросил счёт и расплатился.       — Сколько с меня?       — Пусть это будет романтический ужин, где я кавалер. И да, на тебе уже никакого лица нет. Давай-ка закажем такси. Только не усни по дороге.       — Ладно, — я собрал себя в кучу, стараясь не отключиться.       Когда мы ждали машину у выхода, я вдруг оживился и решился спросить:       — Если ты знаешь, скажи, а Артемий Олегович любил когда-нибудь?       — Эх. Почему же «любил»? Любит. Давно любит, года уже четыре, наверное… — Валера заметил подъезжающее такси и потащил меня к дороге.       — Кого?       Валера распахнул дверь и, дождавшись, когда я усядусь, склонился к моему лицу.       — Пусть будет интрига. Если пойдёшь со мной на следующую ВИП-ку — может быть, в качестве награды расскажу, в кого давно и безнадёжно втюрен наш большой босс.       Я недовольно цыкнул.       Ничуть не смущаясь неодобрительного взгляда таксиста, Валера поцеловал меня в щёку на прощание и захлопнул дверь.       Сердце подсказывало — он что-то задумал. Но размышлять об этом уже просто не осталось сил.