Impotent

***

      Чон Хосок — преданный друг. Он хотел, чтобы Юнги был счастлив и никогда не унывал, поэтому, в его голову пришла гениальнейшая идея — помочь Юнги и Чимину никогда не расставаться. Он сплел их руки вместе и торжественно закрепил их союз наручниками, а Тэхён, как верный друг Чимина (проигравший в бутылочку) решил захавать ключ их вечной любви. И сейчас где-то вдалеке, в темном углу, сидит злой Мин Юнги и терзается в сомнениях: пойти всем уебать или поплакать в Чимина. Но он не успел принять решение, ибо из ванной вышел Тэхён и Юнминово сердце забилось в ритме Рэпмоновской дрочки.       Тэхён медленно подошел к Юнги и неуверенно сказал:       — Ну… я это… не смыл… если хочешь, то можешь по…       — ЗАТКНИСЬ! — Юнги вскочил с места и злобно посмотрел на Тэхёна. Он хотел было ему втащить, но альфа забыл, что пристегнут к любимой омежке и поэтому у него получилось втащить только себе.       — Придурок… — тихий и безэмоциональный вздох от Чимина, который спокойно сидел на стуле рядом с альфой.       РэпМон ржал громче всех и Юнги это разозлило еще сильнее. Поэтому Мин кинулся на альфу, но опять же не смог этого сделать, а лишь грохнулся лицом вниз.       — Ебанутый… — такой же тихий вздох от Чимина.       Поняв, что больно здесь только ему, Юнги встал, поправил одежду и заявил:       — Вы все конченные уебки.- поклонился и сел рядом с Чимином.       Хосок уже хотел возмутиться, но внезапно передумал и сказал:       — Говно остынет.       — Ой, иди нахуй. — огрызнулся Мин.       — Ты тип хочешь вот так тут и сидеть? Прикованный к Чимину?       — Ну, а что, иметь подрочильщика под рукой, очень даже не плохо. — влез в разговор Мон. Чимин снова совершенно без эмоций показал альфе фак.       — Это все ваша ебанутая идея! Пропили себе оставшиеся мозги, уебки! ХУЛИ МНЕ СЕЙЧАС ДЕЛАТЬ?! — у Юнги постепенно пропадала надежда, ибо в чужом говне он точно поковыряться не сможет.       — Ну как что, — начал Мон, — либо окунуться в «Реальную жизнь» по самые яички, либо заставить Чимина.       Глаза Юнги просияли идеей и он медленно повернулся к омеге. Но Чимин лишь поднял свою пристегнутую руку и махнул ей в воздухе, тем самым заставив Мина снова уебать себе самому.       — Ты ч…       — ШО ЗА ШУМ БЛЯТЬ?! — вывалился из спальни Чонгук, — какого хуя вы тут разпизделись?! — макне был похож на сорокалетнего алкаша, который искупался в кошачьей моче.       — Что-что, блять! Мне нужно ковыряться в Тэхёновском дерьме, ибо вы, ебланаты подсосные, скрепили нас наручниками. А ТЭХЁН СОЖРАЛ КЛЮЧ! — зажимая нос сказал Юнги. — тебе бы помыться…       — ЗАВАЛИЛИСЬ! Щас ебошить буду… — Гук даже глаз открыть не мог, но довольно стремительно рванул вперед. В Итоге врезался в стол, упал на диван лицом вниз и больше не шевелился.       — Еще один… — Чимин не смог не прокомментировать и это.

***

Гук не шевелился даже спустя 5 минут.       — Он жив еще? — Взволнованно спросил Юнги. Хосок и Мон потихоньку направились к забродившему тельцу на диване.       — Эй, малолетний алкаааш… — Мон шепотом позвал Гука. Хосок неуверенно глянул на Намджуна, но тот напряженно смотрел на мелкого.       — Ну пиздец, споили, блять… — сказал Хосок и плюхнулся рядом с Гуком, — Сколько там лет дают за, — он шлепнул макне по попе, — малолетних?       — УЕБУ! — проорал Гук и все от неожиданности отскочили назад. Все кроме Хосока. И началась драка с пьяным мастером. Точнее Гук махал частями тела, а Хосок пытался защитить хуец.       — РАЗБУДИЛИ МЕНЯ, БЛЯДИ! Наручники у них не открываются, ключи у них в говне! Нет чтоб в секс шоп сходить. КАК БУДТО У НИХ НИКОГДА НЕ БЫЛО ТАКИХ ПРИДУРКОВ КАК ВЫ! Развели тут баланан… баланган… балагнан…багаа…ой, идите нахуй!       Чонгук снова вырубился, а все остальные в шоке переглядывались. Тишину разрушил хлопок Чиминовой ладони по своему лбу:       — Какие же мы все тупые ебланы…

***

Проходит 2 минуты. Все так же молчат. Проходит 5 минут.

      — Нам как бы помыться надо, и тебе одеться, заебал в одеяле ходить. — Заявил Юнги, обращаясь к Чимину.       — Ну, а мы что? — спросил Мон.       — А вы берите алкаша и пиздуйте нахуй. — огрызнулся Альфа.       Рэп Мон цокнул языком:       — Вот так вот и помогай друзьям, — приговаривал Альфа, закидывая спящего Гука на плечо, — Пойдем со мной, мелкий потребитель паленого спирта, я проложу тебе путь к настоящей дружбе и счастью, через дорогой виски и шлюх.       — Я тоже шлюх хочу. — Резво отозвался Хосок.       — Тебе, Хосочек, я могу предложить только свою ванную и пару журнальчиков. А теперь уходим!       Когда дверь за друзьями захлопнулась, Мин Юнги тяжело вздохнул:       — Надо бы собираться начать, а то заебался я в наручниках ходить. Даже жопу не почесать без твоей «помощи».       На что Чимин согласился и помог альфе разрезать футболку и, наконец, снять её. Когда Омега скинул с себя одеяло, то он и Юнги удивленно обнаружили, что Чимин оказался полностью обнажённым. От такого пристального взгляда Чиму с какого-то хера стало неловко.       — Ну раз ты уже голенький, то пойдем сразу же в душ, а то и от тебя пованивает. — Только и смог проговорить Мин и, взяв омегу за руку, потащил в ванную. Чимин был вредной омежкой, поэтому пришлось залезть в ванную вместе с ним. Омега чуть ли не мурлыкал под теплыми струями воды, пока Шуга мыл ему голову. Альфе явно было тяжко, ибо он в трусах жмякает голенького Чимина… а омежка в ответ еще и постанывает тихонечко…       — БЛЯЯЯЯТЬ! СУКАААААААААА!       23 года странствия в бродячем цыганском цирке прошли даром. Какими не были бы советы Сокджина… Не думать о горячем Чимине, когда перед тобой ГОРЯЧИЙ Чимин. Не-воз-мож-но. Юнги чувствует, как его плоть медленно поднимается, будто бы тысяча маленьких Хуегрызок быстро покусывают маленькими острыми клыками его мягкую кожицу:       — У меня встал. БЛЯТЬ!       — Сейчас?! Но тебе же нельзя?! — удивляется омега и тут же прикусывает язык.       — Вот только не делай такого удивленного лица! Сам, блять, мне в член своей соблазнительной попой тычешь. СУКААААААА!       — Э-э-э, подумай о чем-нибудь противном?!       — Ну, охуеть теперь, — бурчит Юнги и вжимает омегу в плитку — Ты не представляешь, как сильно у меня болит член, но так же ты не представляешь, как сильно я хочу тебя трахнуть.       Юнги, не желая больше терпеть, впился в губы Чимина требовательным и страстным поцелуем. Просто увидев во всей красе прекрасную фигуру омеги, которая сама по себе произведение искусства, альфа не смог остановиться. Вся ванная комната начала заполняться сводящей с ума сексуальной аурой. Боже, а мускулы омеги, он бы мог кончить просто смотря на него. У Пака участилось дыхание, он оперся одной рукой об скользкую плитку, прогнувшись в спине.       Вскоре, вцепившись в шею жадными губами, альфа плавно спускался ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи. Дикое желание вперемешку с обжигающим дыханием заставляло Мина трястись от желания. Дойдя до метки, альфа ухмыльнулся и провел языком по оставленному следу, даря омеге аккуратные и чувственные прикосновения. Чимин наслаждался. Он жадно ловил каждое соприкосновение кожи к коже. Ему казалось, что он плавится под нежными пальцами альфы. Чимин даже не замечал насколько громко стонет, пока не услышал как его голос эхом разносится по ванной, как ударяется об холодные стены и возвращается к хозяину.       Смотря на дрожащие ресницы, на розоватые щеки, пухлые, чуть приоткрытые губы, альфа терял самообладание и ему становилось все сложнее сдерживать себя, чтобы грубо не отрахать соблазнительную омегу… своего омегу.       Гладкая, твердая мужская грудь, давящая, напирающая на омегу — да, он хочет его всем телом. Но, не прекращая бесконечную череду поцелуев, они сплетали закованные руки вместе и пытались сплести все остальное, при этом омега постоянно чувствовал давление груди альфы. Он сходил с ума от блаженства, ему нравилось всё: дыхание, его запах, взмокшая челка, бешеные глаза. Рука Мина проскользнула к ягодицам, раздвинув мягкие половинки, сразу же начиная массировать тугую дырочку с явным удовольствием улавливая каждый вздох или стон, срывающийся с губ омеги.       — Мы в наручниках, помоги мне… — низкий голос альфы на коже Чимина, заставляет вновь испытать волну удовольствия, и сразу выполнив просьбу, они объединили два пальца с Чимином, и протолкнули их вовнутрь. Сначала, пальцы двигались медленно и трепетно, растягивая удовольствие, но со временем, когда уже сдерживаться сил не было, они начали наращивать темп. Чимин не сдерживал стоны, периодически запрокидывая голову, глотая теплую воду, задыхаясь:       — Просто уже сделай это, — томно простонав на просьбу Чимина, альфа сразу же полностью впечатал его в стену. Продолжая целовать жадно и дерзко, Мин протолкнул язык глубже в податливые губы и соприкоснулся с горячим язычком Пака. Внутри появились странные, теплые чувства. Блуждающие по телу омеги руки альфы пробуждали неистовое желание, почувствовать его в себе. Комната как будто наполнилась паром, у Чимина плыло в глазах. Он не понимал, как такая маленькая ванная может уместить столько чувств и желания, столько запретного и интимного. Он хотел Альфу и не мог устоять перед его обаянием. Нежная кожа покрывалась испариной, а полузакрытые глаза сгорали от предвкушения. Альфа придавил Пака к стене, все еще придерживая одной рукой упругие ягодицы. Он поглаживал бледную кожу, прижимаясь ближе. Омега затаил дыхание, ощутив то, как сильно он возбудился. Надавив своим твердым членом на дырочку омеги, Юнги дал возможность полностью ощутить его намерения. На мгновение Чимин забыл как дышать.       Освободив от мешавшего куска ткани свой окаменевший член, он начал входить очень медленно и осторожно, боясь причинить лишнюю боль. Омега ощущал каждый новый миллиметр, входящий в него. Чимин не хотел показывать степень своего помутнения, поэтому отчаянно пытался сдерживать крики. Но предательский голос прорывался сквозь расставленные преграды, но цеплялся за что-то в пути и выходил тяжелым хрипом. Внезапно хрип превратился в громкий неприятный стон: Омеге казалось, что его что-то рвет изнутри и сильная боль не давала сосредоточиться на приятном, но спустя пару толчков, эта боль потихоньку уходила, вежливо уступая свое место наслаждению. Юнги невесомо поцеловал омегу, и еще раз медленно толкнулся, позволяя ощутить каждую волну дрожи, которая проходила по его члену.       Мин откинул голову в наслаждении, боясь входить еще глубже. Ванную переполнял запах их тел и Юнги снова и снова вдыхал его, удивляясь, как гармонично они сочетаются в один сладковатый запах  — Мохито. Подождав немного и убедившись, что омега привык к нему, альфа попытался войти на всю длину, тут же подаваясь назад и оставляя лишь головку. Его член занимал всё пространство в Паке. Чимин даже кожей чувствовал вибрации бешеного ритма сердца Юнги. Когда боль все-таки ушла, помахав на прощание ручкой, преграды разрушились в одно мгновение и Чимин уже без какого-либо контроля подавался бедрами навстречу альфе и его голос позволял себе стоны любой громкости. Такие махинации омеги унесли мысли альфы далеко за пределы сознания и он, набирая невероятный темп, представлял, как они с Чимином становятся одним целым.       Юнги жестче вонзился в омегу, и от этого Чимин неожиданно вскрикнул. Бедра альфы заходили ходуном, всё ускоряясь и вдалбливаясь в податливое тело. Чимин уже не соображал, тело делало все за него, он только контролировал бешеный вдох и выдох. Омега отчаянно хватался за мокрые стены и впивался пальцами в холодную плитку, но ноги уже давно перестали слушаться и бессовестно теряли опору. Альфа заметил это и, быстро обхватив бедра Чимина, приподнял его и вдавил в стену. Но Чимин не спешил расслабляться в сильных руках, ибо резкие толчки учащались и его вскрики тоже.Юнги зверел, смотря на мелющего омегу в его полу объятиях: его стоны были похожи на приглушенное рычание, а темп сотрясал стены. Еще немного и они оба проломят стену или друг друга. Пульсирующее наслаждение полыхало где-то на грани адекватности и полной нирваны. Чимин трепетал от подступающего чувства, но не успели они даже осознать резкий приход оргазма, как он уже накрыл их с головой, стирая последние остатки реальности.        Юнги медленно оседал на дно ванной, увлекая за собой омегу. Они пытались вернуть мысли, но и сами же не хотели отпускать это сумасшедшее чувство, которое переполняло их тела. Альфа никогда не испытывал ничего подобного. Сейчас, лежа голым в мокрой ванне, держа в руках дрожащего омегу он пришел к самому простому выводу из всех. Ни когда они в первый раз занялись сексом, ни в тот момент, когда он храбро спасал Чимина от шайки придурков, а именно сейчас, спустя столько времени… Именно сейчас он осознал самую простую и долгую истину:       — То письмо, которое ты оставил у меня , — задыхаясь, произнес Мин.— я прочел его, — нежно притянув омегу, тихо прошептал в самые губы.— я тоже люблю тебя.

***

Спустя 7 месяцев.       За это время почти многое изменилось… Все та же квартира, все те же друзья, Моня с Джином срутся по пустякам, и альфу точно так же выгоняют из дома. И куда же он идет? Дрочить в Шугину ванную, и, естественно, получая за это милые поцелуйчики в писю от Хуегрызки, ибо заебал уже дрочить. Будто бы другого места нет?! Вот, прям дом Мин Юнги самое идеальное место для дрочки! Но все же мириться эта пара стала быстрее. Конечно, виной всему тот самый романтический вечер от Джуна. Он приготовил шикарнейший подгорелый бифштекс, переварил овощи, спалил шторы, разбил посуду, разьебал миксер, а при открытии шампанского проделал дырку в потолке, а свечи которые были на столе упали на ковёр и только тогда всё пошло по говну. Но Сокджину понравилось, это было самое романтическое предложение. Они собираются жениться в следующем году, омега счастлив, а альфе немного стыдно, ведь предложение он хотел сделать немного по-иному. Но, ой да в пизду, и так сойдет, видит бог, он пытался.       Чонгук стал каким-то подкаблучником, Юнги только и остаётся, что догадываться о том, что омега делает с бедным альфой. Если Гуки как-то косячит, то лезет во все щели, лишь бы Тэхён его не нашёл и не кастрировал нахуй. Юнги как-то подслушал разговор омег и услышал, что Ким очень любит доводит до слёз Чонгука не давая ему кончить, любит издеваться и доминировать. Тэ — вообще какая-та сучка, вроде весь такой миленький, одуванчик такой, мимишка все дела. Но как только Ким видит, как к его альфе пристают какие-то до жути миловидные омеги, то пиши пропало. В основном альфа должен психовать когда к его омеге пристают, но тут как-то все наоборот. Тэхен без лишних слов, не разобравшись, сразу за волосы хватает и царапает, истерит, а потом приходит и забирает у Юнги Чимина, и плачет, рыдает, ломает, находит и лупит Юнги. Ибо Юнги тоже альфа, значит тоже виноват. ОХУЕТЬ ЛОГИКА! Ну, и любовь, епт.       Чон Хосок — хуев романтик. Но он не сдаётся, всё так же бегает за своей омегой, а она ему ни в какую не даёт, даже не смотрит. Чон бесится, ведь он безвозвратно влюбился. Снова стал пленником жестокого чувства. Конечно, Юнги пытался упустить тот факт, что его друг какой-то сталкер, ибо даже выслеживает омежку, прям как маньяк какой-то. Может из-за этого омега побаивается альфу? Да и вообще, его первые слова для пикапа: «Детка, этой ночью я засуну радугу в твоего единорожка» — как-то не очень. Но зато, в период течки Хосок отгонял всех альф, которые начинали глазеть на его омегу, так же сам не посмел тронуть, ибо хотел обоюдного желания, поэтому терпит, ждёт и верит.       А Чимин — семья. Вот так вот просто и правильно. Альфа все ещё не понимает, как так случилось, но он, пиздец как счастлив. Может они и разные, но смотря на эту ухмыляющуюся рожу, Юнги понимает, что это — всё, что происходит сейчас — чертовски идеально. Теперь, они одно целое. Прямо сейчас под сердцем, его омега носит их совместного ребенка. Что может быть лучше? Конечно, ребёнка они намутили ещё тогда в душе, но альфа как бы не против. Первое время Чимин боялся сказать об этом Юнги, но когда омега сидя на диване с альфой громко смеялся, а потом резко блеванул, даже ОЧЕНЬ медленный мозг Юнги, кряхтя и давясь логикой, заподозрил что-то неладное. Вот, после этого и начался ад, Чимин оказался таким буржуем. Ему всегда было всего мало, Юнги заебался бегать по ночам в магазины и искать то персики, то киви, то мяту, то освежитель воздуха… ибо тому надо было ощутить именно «НАСТОЯЩИЙ, СУКА, МОРСКОЙ БРИЗ, КАК У БАБУШКИ НА ДАЧЕ!» А вообще самая странная просьба была отвести его понюхать мусор, ибо Чимину захотелось нюхнуть запаха испорченного детского бельишка… прям наркоман какой-то, ну что ж поделать, Юнги же любит. Вот поэтому они сейчас идут к помойке, стоящей рядом с его любимым магазинчиком. Но заметив знакомый силуэт, Мин резко остановился и удивлённо спросил:       — Слухай, а манекен-то мой где?       — Я его склеил и выбросил — спокойно отозвался Чимин.       — Ты охуел? А вдруг его сейчас какой-нибудь бомж трахает?       — Ну и похуй.       — ЭЙ! А не какой-то там бомж, а вон тот! — тыча пальцем в угол между мусорками, истерил Мин. Приказав Чимину не двигаться, альфа прикрыл свое лицо маской и направился к тому нахальному бомжу. С какого этот маленький пиздюк позволяет трахать такой изысканный манекен — Мин Юнги, в какой-то подворотне?! Так не пойдет! Это силуэт Юнги, его никто не должен трахать, в особенности этот озабоченный бомж.       — Эй, ты блять, ЧО НАХУЙ ДЕЛАЕШЬ?!       — Съебался в туман — ответил бомжик, поскуливая от наслаждения и продолжил насиловать несчастную психику Мини и пластмассовое тело манекена.       — А НУ БЫСТРО ОТДАЙ ЕГО! — Альфа ухватился за манекен и потянул на себя, — СОВЕСТИ, ЧТО ЛИ НЕТ! ТУТ КРУГОМ ДЕТИ, ОТДАЙ ЕГО СЮДА, ЖИВО!       — Я его первый нашёл! — мужчина схватился за манекен и потянул на себя, — С КАКОГО ХЕРА, Я ДОЛЖЕН ЕГО ОТДАВАТЬ?!       — ЕСЛИ ТЫ НАШЁЛ ЕГО ПЕРВЫМ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН ТВОЙ! БЛЯТЬ, НЕ ОТОРВИ ЕМУ ГОЛОВУ… СНОВА…       И где-то в стороне стоит беременный Чимин, поглаживая свой округлившийся животик:       — Твой папа дебил.

The end.

***