Фансервис на дому

      Мы торчим в этом офисе уже третий час. Три часа сидим в одной комнате, никуда не выходя. Веселое настроение к этому времени уже пропало. Сколько раз наша компания подписывала контракты, еще никогда мы так долго не ждали. Менеджер Ким сказал утром, что все документы наш директор уже переслал SN-Y, японской компании, чтобы наша группа смогла дать два концерта в этом месяце, поэтому мы рассчитывали освободиться пораньше и погулять по Токио. Я удобно развалился на своем большом красном пуфике и от нечего делать тупо смотрю по сторонам. Кто залипает в телефон, кто спит или читает, а кто просто, как и я, сидит и скучает. Так тихо. Я чувствую, как все труднее поворачивать голову и держать глаза открытыми. Веки такие тяжелые. А пуфик такой мягкий... мягкий, как моя кровать дома. Кровать, в которой я так люблю спать. Спать. Такое слово классное. Спааать... Где-то наверху слышится тихое гудение. Возле потолка летает муха. Такая большая черная муха. И летает так медленно. И жужжит медленно. Я лениво наблюдаю за ней. Она летит все медленней и медленней... и медленней... Я уже начал засыпать, как меня резко окликнул Шуга и предложил прогуляться по офису. — А нам можно? — с сомнением и неторопливо спрашиваю я, пытаясь снова оказаться в сладком полудреме, — Мы же ничего тут не знаем, включая язык. — И что? Нам разве нужно разрешение, чтобы выйти из этой комнаты? — А если в это время наконец-то выйдет менеджер, а нас не будет? — Мне так не хочется вставать и идти куда-то. — Гук, перестань быть занудой, — Юнги подходит ко мне, — даже Джин, и то согласился. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, что остальные сидят и через сон слушают нас диалог, а Репмон вообще спит, запрокинув голову и раскрыв рот. Это необычно, так редко бывают моменты, когда никто из парней не дурачится. Я думаю, что ответить. Если останусь, то, возможно, удастся поспать, а если пойду, то будет хотя бы не так скучно, особенно если будет Джин. Старшие Хены редко развлекаются, обычно они только и сидят, отдыхая, так что я не решаюсь упускать такой шанс — Ладно, — я поднимаюсь, — убедил. Тут Шуга толкает меня, и я падаю на обратно на пуфик. Так повторяется несколько раз. В комнате раздается короткий смешок. Ну вот, хоть кого-то развеселили. Мы втроем медленно выходим в коридор, а остальные даже и не думают вставать. Хоть Юнги и прав, нам никто не запрещал, все равно разгуливать по чужому офису в чужой стране не совсем прилично. Когда за нами закрывается дверь, мы слышим, как кто-то, если судить по звукам, это Моня, что-то громко спрашивает. — Смотрите, кто проснулся. — Усмехается Шуга. — Только мы вышли, как Намджун очухнулся. — Очухнулся? Это от слова "очухивается"? — приподняв одну бровь, спрашивает Джин. — Так, маман ты наша, не учи тут. — Юнги-Хен оглядывается. — Давайте уже идти куда-нибудь. Не будем же мы тут стоять.       В это время я слышу, как кто-то с той стороны подходит к двери и собирается открыть ее. Сон как рукой сняло. Я кричу "бежииииим", и мы бросаемся в первый же поворот. Шуга начинает обгонять меня, но я ускоряюсь, так мы бежим наперегонки еще несколько минут, пока не оказываемся в огромном светлом зале. От яркого света я прикрываю глаза. Там, видно, стояла рабочая тишина, но топот и крики заставили всех поднять головы и с осуждением смотреть на нас. Я резко останавливаюсь и замечаю, что слегка запыхался. В это время Джин, так как мы резко застыли, врезается в меня. Я падаю, а Шуга не сдерживается и начинает хохотать. Краем глаза вижу, как кто-то направляется в нашу сторону, и быстро поднимаюсь. Молодая девушка примерно моего возраста, с сердитым видом быстро, отчего, кстати, ее пышный пучок, качаясь с каждым шагом, рискует, как мне кажется, распасться, идет к нам. Юнги тут же затыкается. Стук ее каблуков звонко раздается в наступившей тишине. — Кажется, тут какое-то совещание, — тихо говорит Шуга, — надо сматываться поскорее. — Ну на развернемся же мы просто так и уйдем, — произносит наш "мамочка", — в Японии так не принято. — Ты уверен? — слишком уж хитро спрашивает Юнги и тут же громко добавляет, — Эээ, сори, э, СОМАНСЭ. — Последнее слово он чуть ли не выкрикивает, резко разворачиваясь, и убегает обратно. Девушка открывает от изумления рот, но останавливается, хотя она уже почти дошла до нас. — Ах он подлец, — быстро говорю я, — Прости, Хен, но я тут не останусь. — Что? ЧОНГУК, НЕТ, ОСТАНЬСЯ, ТЫ ЖЕ НЕ... — конец фразы я не слышу, потому что убежал и почти догнал Шугу.       Тот довольно опирается о стену и ухмыляется: — Я так и знал, что ты не останешься там. А вот по поводу Джина не уверен. Ты же знаешь, ему совесть не позволит просто так убежать, но с другой стороны... Это кто, Сокджин?       Я оборачиваюсь и вижу бегущего Хена, который не останавливается и заворачивает за угол. Мы с Шугой переглядываемся, пожимаем плечами и догоняем его. — Ты... Нет, не так, - Джин переводит дыхание, — ВЫ! Как вы могли бросить меня! Она же шла к нам!.. — А что ты ей сказал? — интересуюсь я. — Эй, расслабься, — перебивает Юнги, опираясь руками о колени, — во-первых, нас никто не знает. Во-вторых, из них никого не знаем мы. А в-третьих, — он поднимает палец, — все равно ни с кем из них мы больше не встретимся. — Я бы не было так уверена. — Произнес на корейском женский голос. Я резко подскакиваю, мы втроем одновременно поворачиваем головы и видим ту девушку, которая шла тогда к нам. Ее пучок, как я и ожидал, развалился, и на голове у нее остался только конский хвост. От неожиданности я делаю шаг назад. Как она нас догнала?! Мгновение мы совершенно не двигаемся, а потом Джин первым отходит от шока и кланяется ей. — Разрешите отвести вас в кабинет, — девушка кивает в ответ. — И-извините, пожалуйста, — я смущенно поклонился, выглядывая из-за спины Шуги, — мы знаем дорогу. Она не успевает что-либо ответить, как мы еще раз кланяемся, разворачиваемся и уходим, медленно ускоряя шаг, а повернув за угол, переходим опять на бег. Мы шумно влетаем в ту комнату, где все сидели, но видим, что там никого нет, а дверь, за которой менеджер обсуждал контракт, открыта. Я подхожу к ней и слышу обрывок фразы: — ... и еще вот, что мне непонятно: Раздел 3, пункт 7. "Подписывая контракт, Вы соглашаетесь с тем, что компания SN-Y имеет право сохранить некоторые моменты в проведении двух концертов в тайне, не раскрывая участникам хип-хоп группы BANGTAN BOYS (BTS) все планы и пункты программы. При этом компания SN-Y обязуется, что те условия, которые участники BANGTAN BOYS (BTS) не будут знать вплоть до начала их выступления, не нанесут урон выступающим, пришедшим на концерт и всем присутствующим. Это им (участникам BANGTAN BOYS (BTS)) также не будет мешать репетициям и не создаст неожиданных и/или неприятных сюрпризов. Одновременно с этим..." ну, дальше уже не важно. Я узнал голос Мони. Вхожу в эту комнату и вижу, что парни сидят за столом и обсуждают условия контракта. Обычно полностью и досконально изучает условия Репмон, как лидер группы, а мы же просто читаем основные моменты. Вижу, что и на этот раз Намджун перечитывает все, прежде чем подписать, несмотря на то, что и наш директор, и менеджер обсудили и согласились на эти условия. — Что ты не понял? — спрашиваю я, садясь за стол, потирая лопатку. Надо будет еще один раз синяк помазать. Ви, гад, так и не обработал вчера, пришлось Чимина просить утром. Следом за мной входят улыбающийся Шуга и раскрасневшийся Джин. — Я услышал только отрывок, но понятия не имею, о чем ты читал. — Да тут какие-то тайны, не тайны... — Репмон почесал подбородок, — не нравится мне это что-то. — Моня, послушай, — говорит Ви, — если менеджер Ким сказал, что все в порядке и что условия нам подходят, то думаю, что нет повода для волнений. Он же лично сидел сейчас все эти три часа и обговаривал контракт.       Мы сидим еще немного, лидер наконец-то ставит свою подпись, передает бумаги секретарю, который тут же уходит. Какое-то время мы продолжаем сидеть все за столом, понимая, что все, что мы должны были сделать, сделано, и что мы теперь свободны. Менеджер Ким ушел по делам. Утром Ви предложил сходить на какую-ту непонятную японскую фигню, которая Джину невероятно понравилась, но из-за того, что полдня уже прошло, мы пропустили это. И слава богу, ведь все, что я понял, что это не фестиваль, о котором мне рассказывал Техен в Корее, и что мероприятие будет на японском. А вот те двое, походу, расстроены.       Тишину нарушает Репмон: — А где вы были? — он поворачивается к Джину, — Почему ты такой красный? — Да это все Юнги, негодяй, совершенно не умеет себя вести!       Шуга скорчил смешную рожицу, мы рассмеялись. — А мы тут уже перекусить успели, — лидер встает и идет к двери, — погодите, кажется, что-то еще осталось, сейчас принесу. Он уходит вместе с Чимином, который, тупо следуя за Моней, уткнулся в свой телефон, быстро печатая. Мы с Хосоком встаем из-за стола, но, когда он выходит из комнаты, я останавливаюсь. В раздавшейся тишине мой живот решил исполнить соло рожающего кита. Я опускаю голову, смущаюсь, заранее зная, какие слова последуют за этим. — Такой маленький Гуки, а желудок у него просто монстр. Почти как Рэп. — А-ля шутник Шуга, как обычно в совсем стиле, как смешно, — Только касатка. Или кит. Чон Кит Монстр. А что, звучит. — Юнги довольно улыбается. — Заткнись уже, пожалуйста, а? — Ви встает и подходит ко мне. — Ты же знаешь, что нашему макнэ не нравится, когда говорят о его малыше в животике. Ну что ты, Чон, китеныша своего не кормишь-то? — Я щас тебя стукну, Тэ. — я в шутку завожу кулак, но Ви перехватывает мою руку и заламывает за спину, заставляя меня наклониться. — Ха, — продолжает отшучиваться Юнги, — Нагибатора-Гука нагнул Техен! Какая вы милая парочка, я прям умиляюсь. — А ну повтори, что ты сказал?! — я вывернулся из захвата Хена и развернулся к Шуге, — Какая на фиг милая парочка? — Ну, не нравится милая, тогда просто-парочка, — я вижу, как он наслаждается, злорадствуя. — Гук, не обращай внимания, — Ви положил мне руки на живот, — лучше скажи, когда ты последний раз ел? — Ой, ну вы посмотрите на них, и прямо настоящая просто-парочка, ну я не могу. Давайте я оставлю вас одних наедине, а то при мне стесняетесь, я же вижу. — Тоже мне, как он эффектно хлопает дверью. — А как же я? — Джин тоже подходит к нам, — Вот вы заметили, парни? Хоть Юнги все потешается там, к примеру, надо мной и Намджуном, что мы "заботливые родители", или над вами, потому что все время вместе, но присмотритесь, сам же он постоянно тянется к Чимину, вы заметили это? — Что за бред ты несешь, — Ви покосился на Джина, — пойдемте лучше отсюда, и так тут находимся с самого утра. Войдя в комнату с мухой, мы видим, как Чимин отчитывает Шугу, широко размахивая руками, а Джей-Хоуп тихо хрумкает в сторонке. Забавно наблюдать, как Чимин пытается что-то ему сказать, пока Шуга усмехается, смотря на него со своим любимым выражением лица "а мне как бы-то и по фиг". Что-то мне подсказывает, что кому-то не понравилась наша выходка в зале совещания. — Да как вы могли, я не понимаю! — Чимини прижал ладони к своим щекам. — Мы же знаменитая группа, зачем вы портите нашу репутацию? Зачем ТЫ убежал? Ты же знаешь, что тут, в Японии, уважение тоже важно. — он опускает руки и смотрит на Юнги, — Или ты подумал, что раз японцы не ставят уважение на первое месте, как это принято в Корее, то можно вытворять все что угодно?? — Бла-бла-бла, слишком много слов, Чи, — Шуга закатывает глаза, — нам ничего не оставалось делать, тем более мы с ними не увидимся. — он делает шаг к Чимину, — да и к тому же я извинился, между прочим, даже на японском. — Я бы не назвала это извинением. И ты опять не прав, мы снова встретились, — слышится уже знакомый мне голос, я оборачиваюсь и вижу ту самую девушку, от которой мы два раза бегали. — На японском правильно будет "сумимасэн", а не, как мне передали, "самасэ". — Я вообще-то "сомансэ" сказал, — буркнул Юнги. А я понимаю, что-то не сходится, она же сама там была, как ей могли передать? Или она не это имела в виду?       Тут краем глаза чувствую, что кто-то смотрит на меня, поворачиваю голову и вижу, как Ви с каким-то нежным и непонятным взглядом рассматривает меня. Я понимаю, что отошел на пару шагов, тем самым отдалившись от особы женского пола. Мне удается, наконец, ее рассмотреть. Милая и опрятная девушка, свои длинные темно-каштановые волосы она успела из пучка собрать в высокий хвост, в ушах черные висячие сережки. Легкий и невызывающий макияж, светлая помада, широкие глаза, она словно казалась невинным ангелом. Хм, интересно, а внутри тоже ангел или под такой внешностью живет чертенок? Она одета в черный деловой костюм, а застегнутый пиджак, под которым виднелась блузка персикового цвета, подчеркивал ее стройную фигуру. Я окинул ее взглядом, оценивая. — Меня зовут Пак Ю На, и я ваша ассистентка в этом месяце. Я отвечаю за ваши концерты, репетиции, фотосессии, встречи с фанатами, мне также доверили выбор вашей одежды и меню. — Поразительно, как она хорошо говорит на корейском, может, она еще и английский знает? Вспомнив свой уровень английского, я морщусь. Хочется все же еще один язык выучить. — Не буду говорить длинные речи, думаю, вы и так все знаете. Единственное, что скажу: я несу за вас и вашу безопасность ответственность. И благодаря кое-кому, — Пак Ю На грозно посмотрела на меня с Шугой, — мне уже пришлось за вас объясняться. — Простите, Пак Ю На-Ши. — я кланяюсь и опять чувствую на себе взгляд Ви, — нам было нечем заняться, и ситуация слегка вышла из-под контроля. — Ничего страшного. — она сдержанно поклонилась в ответ. — Я сейчас принесу вам график на месяц, что вы проведете здесь. Пожалуйста, не расходитесь, я лично потом проведу вас до машины.       Она разворачивается и скрывается за дверью, звонко стуча высокими каблуками. Первым нарушает тишину Джин: — Сказка, а не девушка! Вы только посмотрите на нее! — Ненавижу каблуки. — говорит Хосок, все также хрумкая в углу. — Вот если б она была в каком-нибудь зеленом платье и без этих вычурных каблуков, то, возможно, я бы и взглянул на нее. — Ой, да брось ты, Хоуп, — Джин поворачивается к нему, — И длинные волосы, и милая на внешность, и даже говорит на корейском, хотя сама она, вроде как, японка, тебе именно такие нравятся, не правда ли? — Думаю, — вставляет свое слово Чимин, — ей будет лучше с пучком, чтоб он такой свободный был. — И с каких это ты пор на прически девушек обращаешь внимания? — спрашивает Юнги безразличным тоном. — Интересно, а ей нравятся аниме? — Джин продолжает мечтательно смотреть на дверь, за которую ушла Пак Ю На. Я переглядываюсь с Ви, и мы одновременно закатываем глаза к небу, словно говоря "вот только девушки их и интересуют".       В это время дверь открывается и входит Репмон с подносом, полным вкусняшек: — Я сейчас такую девушку невероятную по дороге встретил, — Джин мгновенно перестает улыбаться, и от этого мне, наоборот, хочется хмыкнуть, — вот если бы у нее были черные волосы и красные конверсы...       В это время снова открывается дверь, и Моня резко поворачивается, отступая назад, задевает ногой шнур, цепляется за него, роняет поднос, падая сам. Время будто замедляется, а может, это я просто уже заранее понимаю, что произойдет с нашим лидером. Поднос падает с грохотом на пол. Шнур, который задел наш Монстр-ломать-все-вещи, рвется, и с полки, висящей под потолком, начинают падать какие-то огромные коробки. Это все происходит за считанные секунды, но я успеваю заметить, как зашедшая Пак Ю На медленно поднимает голову, ее глаза от удивления расширяются, и я вижу, что у девушки нет времени отойти от падающих на нее коробок. Я также замечаю, что Чимин делает шаг вперед, как Хоуп, который сидел и ел, неожиданно оказывается рядом с девушкой, отталкивает ее в сторону, и они оба падают на пол в один момент с коробками, в которых, судя по звуку, было очень много чего. От падения тел и тяжелых вещей встал такой грохот, что я на секунду испугался за свой слух.       Когда я полностью осознаю, что только что произошло, я вижу Джина, помогающего встать Репмону, и Хосока, который осматривает нашу ассистентку. Пак Ю На, совершенно не краснея, деловито поправляет одежду. Образовывается неловкая пауза. Я с парнями стоим так же, как и стояли раньше, не двигаясь. Тут замечаю, что Ви крадется, спокойно поднимает с пола пачку японских сухариков, а потом оглядывается на нас, тем самым разряжая обстановку: — Ну, я это, того, поем что ли немножко, а то животик там мой урчит... — Да, кстати. — Чимин тоже ловко присоединяется к Техену. — Я, пожалуй, пойду. — Пак Ю На отходит от Хоупа, поднимает брошенные бумаги и дает их Репмону, будто ничего сейчас не произошло. — У вас на сегодня ничего не запланировано, до конца вечера вы свободны, завтра тоже. В четверг в 9 утра будьте уже, пожалуйста, готовы, у выхода вас будет ждать машина, которая отвезет вас в студию. Репетиция первого концерта будет проходить до пяти, — заметив лицо Чимина, она добавила, — дня, не утра. Вас потом отвезет та же машина, которую вы, к слову сказать, можете вызывать в любое время, водитель отвезет куда вам надо, все уже оплачено. Номер и телефон, например, шофера, мой, медпункта и остальных — все написано на листах с расписанием. — Кивок на бумагу в руках Мони.       Она, прощаясь, кланяется всем нам, отходит назад, но, не увидев Джей-Хоупа, случайно наступает ему на ногу. Пак Ю На извиняется и выходит в коридор. — Не, ну вы видели, а?! — Хосок недовольно качает головой, — мало того, что спасать ее приходится, так еще и наступает на ноги. Да и еще на каблуках. Чопорная женщина в чопорных туфлях. С ума сойти! — Не ворчи, Хен, — я тоже поднимаю с пола шоколадку. Всегда хотел попробовать японский кит-кат с разными вкусами. Мне попался зеленый чай. С любопытством открываю упаковку. Шоколад светло-зеленого цвета, я откусываю кусочек и медленно жую. Вкус действительно напоминает зеленый чай, правда, он не так ярко выражается, как обычный шоколадный кит-кат. Надо в следующий раз какой-нибудь с васаби попробовать, если такой существует.       В машине, до которой нас так и не довела Пак Ю На, мы долго спорим, чем нам заняться этим вечером. Джин и Ви, обожающие Японию, непременно хотят посетить аниме-шопы или храмы либо же прогуляться по улочкам города. А Репмон, которого поддерживает большинство, отвечает, что нам нельзя быть в людных местах, чтобы не привлекать внимания. В конце концов, мы решаем поехать домой, хоть и было всего только начало пятого, а Техен и Джин, обещая вести себя тихо и принести к ужину еды, собираются вдвоем посетить Синтоистский Храм Asakusa, он как раз по дороге от нашего офиса, который находится в районе Ueno. Когда машина по просьбе Джина остановилась, я вижу целые толпы японцев и туристов, вот уж не ожидал увидеть столько народу. — А людей тут не хилое количество, прям целый поток, — верно подмечает Чимин, посмотрев в окно, пока я, Ви и Джин вылезаем из машины. — Вы справитесь? — Надо просто, как говорится, влиться в толпу, и тогда все будет в порядке, — советует Репмон, выглядывая из открытой двери и передавая сумку Джину с Ви. — Ага, — благодарит Джин, который уже со взглядом знатока оглядывается по сторонам и делает пру шагов, — ну, я пошел, Тэ, пойдем. — Последние его слова были еле слышны, такой шум от толпы стоит на улице. — Да, минутку, — Ви подходит ко мне, а остальные уже уселись на свои места. — Ты уверен, что сможете сами потом добраться к нам в дом? — я даю ему свои темные очки, говоря громче обычного, чтобы он смог меня услышать. — Вы ведь ни языка, ни улиц не знаете. А если вы заблудитесь? — Макнэ, ты сейчас беспокоишься обо мне? — Нет, — пробурчал я, забывая, что он меня может не услышать. — просто я хочу побыстрее поужинать, а неизвестно, сколько вы проторчите в вашем Храме, а я кушать хочу. — Чонгук, ты чего? — Техен, наклонившись ко мне, улыбается своей квадратной улыбкой. — Район Aсакуса вовсе не большой, его легко пройти пешком, а потом вызовем такси. — Ну ладно. — Вспоминаю, зачем именно вылез из машины, — Слушай, я могу ведь твою одежду взять? Переодеться надо, а моя, как ты знаешь... — договорить я не успеваю, ибо Ви резко хватает меня за плечи и притягивает к себе. Он подносит свои губы к моему уху, приятно дыша в него, и говорит тихим, но звучным голосом. Весь шум улицы резко исчезает, и я слышу только слова Хена. — Ты, Чон, можешь брать у меня все, что захочешь. Так что перестань задавать дурацкие вопросы. Он слегка отодвигается и смотрит мне в глаза. Мы стоим так близко друг от друга, что я чувствую его дыхание на своем лице. У меня снова появляется то странное чувство, как тем утром, и мне опять захотелось куснуть его мочку или прикоснуться губами к его шее... Я вздрагиваю и резко отталкиваю Ви. — Что ты делаешь?! — Техен недовольно хмурится. — Почему толкаешься? — А ты не понимаешь?! — я передергиваюсь, в горле резко стало сухо. — Хватить строить из себя дурака. — Кто дурак? Ты свихнулся? — он тоже начал почему-то раздражаться, — Знаешь что, макнэ, ничего из моей одежды ты не получишь.       Я ничего ему не отвечаю, разворачиваюсь и сажусь в машину. Закрывая дверь, вижу, как Ви уже ушел к Джину. Все заняты своими делами, так что никто не видел произошедшего. И слава богу. У меня ощущение некого дежа вю. В тот раз мы тоже тогда разозлились друг на друга, и непонятно из-за чего. Я не понимаю, что происходит, почему сердце начинает колотиться быстрее, когда Ви вот так подходит ко мне. Раньше ведь такого со мной не было!       Включив музыку, я смотрю в окно машины. Мимо нас проносятся разные здания. Замечаю, что тут очень много магазинов, прям на каждом шагу, и еще большое количество супермаркетов с едой. На улицах много японцев, почти столько же, сколько и утром, когда ехали в офис, но там, где мы высадили парней, людей было все же больше. А еще деревьев ненамного меньше, чем в Сеуле. Когда выезжаем из центра, пытаюсь следить за дорогой, но я только путаюсь: тут дорог очень много, все время какие-то разветвления, повороты. Хоть мы и выехали в час-пик, но пробок тут нет. Мы быстро доезжаем до нашего домика.       Я сначала хочу принципиально не переодеваться, но потом понимаю, что обижаться на Ви бессмысленно, да и к тому же хочется надеть свою любимую широкую черную футболку, а у Хена как раз есть такая.       Позалипав в телефоне, понимаю, что очень голоден. Не ел практически с утра. Я спускаюсь на кухню, но застаю парней в общей спальне. Джин и Ви до сих пор не вернулись, хотя прошло почти три часа. — Почему они еще не пришли? — Не переживай, они должны скоро подойти. — Шуга листает какой-то журнал. — В ином случае, им придется несладко, я ведь кушать давно хочу. — Гук, а ты опять в одежде Техена? — Чимин, который удобно устроился, положив голову на живот Юнги, прищуривается. — Когда твой чемодан уже приедет? — А он, кажется, и не приедет. Я его в доме оставил. — Почему все начали обращать на футболку Тэ? Мы ведь и раньше менялись одеждой. — А ты мило смотришься в футболке Ви. Прямо как домашняя парочка. — Иди ты. Набираю Тете. Гудки есть, но трубку не берет, а у Джина вообще телефон недоступен.       Спустя еще один час я решаю подняться наверх и узнать что-нибудь о квартале с Храмом. Где-то у Ви должен лежать путеводитель. Обычно я редко роюсь в вещах Хенов, но больше мне делать нечего, а просто сидеть и ждать не имеет смысла. Все-таки надо было соглашаться на предложение Джина и погулять все вместе. Открываю карман сумки и сразу же нахожу небольшую красную книжку-карту Японии. Я удобно разваливаюсь на татами, полистав немного путеводитель, нахожу этот район.       "Район Асакуса сформировался... коммерческий и развлекательный центр... Один из немногих районов ... сохранили атмосферу старого Токио... Этот квартал... легко пройти пешком..." Я пробегаю по диагонали описание, ничего интересного не находя, переворачиваю страницу.       "На протяжении многих веков Асакуса был ведущим развлекательным районом Токио... в период Эдо... был театр Кабуки и улица Красных Фонарей... Большая часть района Асакуса... " Опять не нахожу информации, которая помогла бы мне объяснить, как можно пропадать четыре часа в небольшом квартале, пусть даже это и самые что ни на есть фанатики Японии?! Решаю поискать в интернете, наверняка найду что-то стоящее, тем более, мне захотелось узнать про улицу Красных Фонарей, название интригует.       "Район Красных Фонарей Кабуки-тё – это забитый до отказа секс-шопами, лав-отелями, игровыми залами и домами наслаждений, обслуживающими как мужчин, так и женщин." Хм, кажется, Ви обещал меня сводить в японские клубы, надо будет ему напомнить об этом. Полистав страницу вниз, я, наконец, наткнулся на название нужного мне района, но опять же не нашел ответа, что могут там так долго делать старшие?! У меня почему-то начинает формироваться нехорошее предчувствие, как бы я ни пытался отогнать его. Звоню им который раз, телефоны выключены у обоих. Что за черт-то, а?       Я уже эту статью об этом районе вдоль и поперек изучил, когда смешное название района "Санья" привлекло мое внимание. От нечего делать, решил почитать и о нем.       "Квартал Санья расположился еще выше к северу после района Асакуса... Дно японской столицы... Район, где проживает самая нищая токийская беднота... Он носит весьма романтическое название «Горная Долина»... В Санья люди не заботятся о своей внешности и одежде, здесь никто никуда не торопится... Обитающие придерживаются одного, главного для них правила - жить не по правилам... «Горная Долина» во все времена являлась основным поставщиком чернорабочих..." Чем дольше я читаю, тем сильнее увеличивается мое предчувствие чего-то плохого. Капли холодного пота прокатились по спине, когда я узнал, что этот квартал входит в список самых опасных районов мира и что неосторожный турист, проходя напрямик квартал Асакуса, легко может оказаться в Санья.       Больше я читать не смог. Не знаю, стоит ли мне спуститься вниз и рассказать парням, что я только что прочел. Послушав еще несколько минут протяжные и нудные гудки по телефону, понимаю, что худшие мысли окончательно взяли верх надо мной, и перед глазами так и стоят самые разные картинки: как Ви и Джин уходят от Храма, блуждают, путаются, ищут улицу, попадают в этот Ссаный район...       Ну и какого черта их туда занесло? Неужели нельзя было выбрать нормальный квартал? Я смотрю на часы. Где их носит-то. Почему они не отвечают?!       В это время в комнату заходит Техен, я резко вскакиваю, но сразу замечаю, что он потрепан. Быстро подойдя к нему, внимательно его осматриваю. — Ты чего? — Ви подозрительно смотрит на меня. — И почему в моей футболке? — Что с тобой случилось? — Ничего. — Врешь. — Не вру. — А ну говори, — я прижимаю Ви к двери. — Я узнал кое-что про твой Асакуса и соседний квартал. Говори мне, что случилось. — Ничего не случилось. — Техен устало отводит мои руки, но не отпускает их. — Просто с кое-кем не поладили в переулке, пришлось немного задержаться. Ничего более.       Я вижу, что Тэ невероятно устал, но понимаю также, что из него ничего не вытянешь, уж если не захочет что-нибудь говорить, он этого и не скажет. — Джин сейчас готовит рамен, так что спускайся, мы скоро кушать будем. — Хен, как мне показалось, неохотно разъединил руки. — Мы приехали в Японию, чтобы кушать рамен? — я уже начал уходить, надеясь расспросить Джина, но оборачиваюсь, чтобы высказать недовольство, когда Ви снял через голову футболку и я увидел на его теле огромные темные синяки, резко выделяющие на побледневшей коже. — Это что такое?! — А ну не смотри! Сказал же, ничего. Отстань. Я подхожу к нему, но он поворачивается и толкает меня так, что сваливаюсь на кровать. Приподнимаюсь на локтях и в непонимании смотрю на Ви. Что с ним опять не так?! — Макнэ, я же сказал тебе уйти, почему ты все время лезешь? — Он наклоняется ко мне, чуть ли не наваливаясь сверху. — Почему ты никогда не делаешь то, чего просят старшие? Я же ясно сказал, чтобы ты не смотрел. — Тэ приближается еще ближе, опираясь руками по обеим сторонам от меня. Моя кровь начала бурлить в теле. — Тогда почему ты не слушаешься? Ты ведь знаешь, что я могу тебя и наказать? — Теперь я могу рассмотреть все многочисленные оттенки его темных глаз, могу посчитать все до одной его бесконечных ресниц. Я чувствую, как мое сердце ускорило ритм, как мне трудно дышать. — Ты понимаешь, что иногда мне хочется тебе и кулаком... Конец фразы я не слышу, потому что Ви резко замолчал, тяжело дыша мне на ухо. С каждым его вздохом, который отдается мне в глубоко ухо, что-то проникает, словно эхом в груди, в сердце, пробуждая что-то бездонное внутри меня. Я перестаю видеть что-либо, кроме его глаз, появляется резкое желание перевернуть его, прижать к постели, коснуться губами его кожи, рассмотреть каждый сантиметр его прекрасного тела, но я боюсь даже шелохнуться. Мне кажется, что Ви хочет сделать нечто большее, и не могу понять, рад я, что он этого не делает, или, наоборот, расстроен. В конце концов, Техен поднимается, напяливая футболку, и выходит из комнаты, даже не взглянув на меня.       До конца вечера мы больше не сказали друг другу ни слова. За столом царила очень напряженная тишина. Мы понимаем, что с Джином и Ви что-то произошло во время прогулки, а у меня перед глазами так и стоят темные ушибы Тэ, но и один, и второй отказывается что-либо комментировать, и мы, не сговорившись, решили, что лучше их не трогать, по крайней мере, сегодня. Чем дольше, тем больше напряжение нарастает.       Вымыв посуду один, я вымылся, обработал, как смог, самому себе синяк, который, кажется, потихоньку начинает проходить, зеленея, и пошел спать. Ви лег вместе с Хосоком, и мне пришлось расположиться между Шугой и Чимином. Не знаю, сколько минут или часов прошло, но заснуть никак не могу. Я прислушиваюсь. Судя по вздохам, спят от силы человека два, остальные, походу, как и я, просто лежат. Даже в темноте и поздно ночью, когда никого не видно и не слышно, я осознаю, что атмосфера разрядилась совсем чуть-чуть, но понимаю, что на меня давит еще и произошедшее на кровати с Ви.