Всё закончится завтра...

- Надо поговорить. – спокойно говорит Кацуки, когда они с Виктором идут в свой номер. Никифоров повел бровью, но промолчал. Войдя в номер и скинув пальто, Виктор упал в кресло и наконец подал голос: - И о чем же ты хотел поговорить? Юри сел в кресло напротив. - О том, что завтра всё закончится. Виктор внутренне вздрогнул от неясного чувства, но решил все свести к шутке. - А? О, так ты огорчился, что соревнования подходят к концу. Ну ничего – вернемся в Японию, создадим еще более блестящую програ…. Но его прервал все тот же спокойный голос. - Я видел. - Что? - Я видел как ты смотрел на выступления других и это не было взглядом тренера. – Кацуки вздохнул и поднявшись, направился к дверям. – Потерпи немного, ладно. Завтра всё закончится. Никифоров еще несколько минут сидел, ошарашенно хлопая глазами, а когда все же подорвался чтоб догнать Юри, того уже и след простыл. Парень сидел на скамейке, разглядывая ночное небо, когда рядом кто-то шумно приземлился. Кацуки чуть повернул голову и тут же наткнулся на хмурый взгляд “русской феи”. - Юрио? Что ты тут… - Не верещи, поросенок. – поморщился Плисецкий. – Я тоже иногда хочу тишины. Спустя еще несколько минут, Юри тяжело выдохнул и почти прошептал: - Не знаю, как завтра смогу откатать. Моя программа “on ice” должна говорить о любви, но сейчас… Плисецкий фыркнул и, откинувшись на спинку скамьи, тоже стал смотреть в небо. - Однажды, деда сказал мне странную фразу, после того как побывал на моей тренировке. Он сказал, что любовь бывает разной, как грани у кристалла. Глядя на одну грань, можно воспарить к небесам, а прикосновение к другой может повергнуть в ад. Как по мне так полная бессмыслица, но, наверно, у кого-то и так бывает. Кацуки резко встал и набросил капюшон куртки на голову. - Поверь мне – бывает. – тихо сказал он и побрел прочь по блестящим рождественским улицам. И никому не было дела до слез, что катились по его щекам. Последние выступления уже прошли. Занявший первое место Джей-Джей раздавал направо и налево улыбки и автографы. Плисецкого оккупировал его фан-клуб и даже Отабеку перепало давать интервью. А Никифоров метался среди этой шумной толпы в поисках своего подопечного. - Яков, это катастрофа! – Виктор повис на бывшем тренере. – Я никак не могу найти Юри. Он как в воду канул после своего выступления. - И это еще раз показывает твою несостоятельность, как тренера. – Яков отцепил от себя серебровласую прилипалу. – А был бы внимательней, увидел бы, как он сломя голову вылетел со стадиона и уехал куда-то на такси. - Чтоооооо!!! - Девушка, когда ближайший рейс в Токио? – сунулся в окошко запыхавшийся Никифоров. - Завтра утром, в 9:45. – ответила миловидная блондинка за стеклом. - Черт! Мне один, пожалуйста. – отчеканил фигурист и достал кредитку.

POV Виктора

Да что за ерунда происходит?! Вчера Юри был каким-то замороженным – даже десятком слов не захотел перекинуться, в программе хоть и не сильно, но накосячил, потом еще и исчез без предупреждения. И нет, смс-ка с фразой «я возвращаюсь в Японию» - нифига не предупреждение. Сто процентов сам себя накрутит, сам напугается, а я должен распутывать этот Гордиев узел. Ох, небеса – дайте мне силы не применять силы.

Конец POV

С такими мыслями метался Виктор Никифоров по залу ожидания, нетерпеливо посматривая в сторону пропускной зоны. Внезапно его внимание привлекла картинка с большой плазмы на стене. Сначала фигурист подумал, что это кадр из какого-нибудь фильма, но потом вслушался в голос диктора. «Рейс №262, Брюссель-Токио, благополучно вылетевший вчера из Шарльлеруа, потерпел крушение, не дотянув всего 500 километров до своей конечной цели. На месте уже работают бригады поисковиков и медицинской помощи, но найти выживших не надеются найти ни те, ни другие» Виктор выронил игрушечного Макачина и закрыл лицо руками.

Список погибших рейса 262: Нобу Тарухико Синдзи Икару Ивакура Лейн Кацуки Юри ……………. ……………. ……………. …………….