Холод

С тех пор он заменил мне все. Рен. Я не думаю, что это его настоящее имя, но другого он мне не говорил. Он был словно из другого мира в этом его колючем шарфе, постоянно поправляя его, чтоб тот ни в коем случае не сполз. Целый месяц мы с ним так и просидели на той трубе. Я уходил домой поздно ночью, чтобы сразу после универа снова вернуться к нему. Удивительно, но мы ни разу не заскучали. Ему было «тепло со мной», а я уже не мог представить себе дней без его снисходительной ухмылочки, его холодного носа и ледяных прикосновений... И фразы: «Найди меня, пожалуйста...» Экзамен по философии? К черту! С Реном я успел поговорить почти обо всем. Иногда мне даже казалось, что теперь всей кафедре стоит поучиться у меня. Рен любил размышлять вслух, его речь была удивительно разумной, но... она не была речью шестнадцатилетнего парня. Зачастую, он говорил с такой горечью и болью в голосе, будто он прожил гораздо дольше меня, узнал гораздо больше. И это только усложняло его загадку, хотя, где-то на уровне подсознания я чувствовал, что все просто как раз-два... Вот только я чего-то не замечаю. МинХён обижался, что я почти уже не проводил с ним времени, как раньше. Он не понимал, где я постоянно пропадаю. А на нашей с Реном трубе становилось все теплее. - Какой же ты худой! – в очередной раз восклицал я, глядя на мальчишку. - Я не худой, я - стройный! – в очередной раз парировал он, ухмыляясь. Я привык, что ухмылка для него – это и есть самая теплая улыбка, а потому научился наслаждаться ею и ловить мгновения. На большее он, видимо, был неспособен. Меня больше беспокоило то, что я никогда не видел, как он ест... И где спит. 1 Апреля - Мин! Хватит уже жрать! – в очередной раз психанул я. – Ты скоро лопнешь! - У меня быстрый обмен веществ, - с обидой пробубнил друг, косясь на оставшиеся в миске кимчи, – и вообще, какое тебе до этого дело? Ты ведь совсем уже обо мне забыл! - С вызовом глядя на меня, он запихнул в рот еще один пучок китайской капусты. - Все шляешься где-то... Весна, любовь, гормоны? – внезапно хитро подмигнул он. - Просто... - я запнулся. Что «просто» я не знал. Рассказывать другу про Рена совсем почему-то не хотелось. - Угу, я все еще тебя внимательно слушаю. – хмыкнул Мин, разворачивая любимый малиновый чупа-чупс. В сумке МинХёна всегда было море этих конфет. - Попа у тебя не слипнется? Я беспокоюсь. - Неа... А вот тебе не помешало бы расслабиться! Мин достал из сумки свежую утреннюю газету и развернул на разделе с объявлениями. - Я ищу новое жилье, - ответил он на мой вопросительный взгляд. - Что, очередная соседка запарилась слушать ночами ваши концерты? - Ага, после того, как прошлой ночью ПэкХо и Арон катались вверх-вниз на лифте, распевая корейский гимн, а девчонки устроили шумный стриптиз на балконе, мне вежливо намекнули, что пора собирать вещички и переезжать. – МинХен цокнул языком, хихикнул, засунул чупа-чупс за другую щеку и снова погрузился в чтение. От наблюдений за перекатыванием конфеты во рту Мина меня отвлек заголовок и фотография на первой странице газеты друга... - Ну-ка дай сюда! – рыкнул я, сам не узнавая своего голоса, и выхватил газету из рук удивленного Мина. - Эээээй! – пришел в себя и подал возмущенный возглас тот. - Тсс! – шикнул я. Пять минут я потратил на чтение и разглядывание фото. Полчаса МинХен крутился вокруг меня, пытаясь привести в себя и добиться хоть каких-нибудь признаков жизни в моих остекленевших глазах. Все то же 1 Апреля. - Эй, ты, мелочь, недоразвитая! Где ты? Рен! Выходи немедленно и позволь мне дать тебе по шее! Или ты предпочитаешь, чтоб я звал тебя теперь Чхве МинКи?! Я метался среди серых камней, гаражей, покореженных машин, мусора, канав и прочей пакости в поисках этого мальчишки. Наверное, попадись он мне сейчас, я бы порвал его на части. - Рен! Выходи, иначе найду – хуже будет! – прозвучало как-то неубедительно и по-детски наивно. Крик унесся в сторону леса и утонул среди развалин. Мальчика нигде не было. «Странно. Малыш должен быть здесь. Он ведь никуда «не может» выходить» Я каждый день приходил сюда в это время к нему, и он неизменно встречал меня и кидался на шею... А сегодня его нет. Наверно, все дело в том, что я нервничаю, я испугал его – вот он и не выходит. - Почувствовал неладное и решил смыться?! Но как же я?! Ты обо мне подумал? Или богатым мальчикам плевать на чувства других? Тяжелое предчувствие скребло на сердце. Я никогда не отличался особенной интуицией, но сейчас... Словно камень на шее все тянет и тянет куда-то вниз. Внезапно вспомнилась его излюбленная фраза: «Найди меня, пожалуйста, мне так холодно здесь». Его тайна оказалась такой простой... Только некоторые кусочки не сходились, но, впрочем, это были сущие мелочи. Рен просто издевался надо мной все это время, а я доверился ему, полюбил его – да, полюбил и не боюсь признаться в этом самому себе. Я-то думал, что у него на душе какая-то тяжесть, проблема, неразрешимая для него одного, что он просто боится пока мне её открыть... А оказалось, что он просто избалованный ребенок, который сбежал от своих богатеньких родителей, чтоб, наверное, выпросить очередную дорогую тряпку в подарок. И прячется теперь на этой свалке. Статья в газете гласила: «Полиция уже месяц разыскивает сына американского дипломата корейского происхождения. На поиски мальчика брошены все правоохранительные силы Южной Кореи. Чхве МинКи, американское имя Рен, 17 лет. Ровно месяц назад исчез прямо из здания посольства Америки в Сеуле. Полиция отрицает возможность похищения, так как до сих пор не было выдвинуто никаких требований о выкупе мальчика. Из собственных проверенных источников наши корреспонденты получили информацию, что накануне исчезновения между отцом и сыном произошла серьезная ссора, возможно, это и стало причиной исчезновения молодого человека. Ходят слухи, что мальчик принимал наркотики и просто сбежал от отца за очередной «дозой». Во всяком случае, полиция и официальные представители посольства отказываются что-либо комментировать. За какую-либо информацию о местонахождении Чхве МинКи назначена награда в ***** тысяч американских долларов. Если мальчик в ближайшее время не будет найден – это грозит серьезным политическим скандалом между США и Южной Кореей» Вот и вся его загадка. Мистика рухнула, Чхве МинКи. Странно только, как ты вообще смог прожить на этой помойке целый месяц. И где ты?.. - МинКи! Я ненавижу тебя... Выкрикнул во весь дух. А в крови пульсируют слова: «Неправда. Врешь!» «Я превратился из-за тебя в сентиментального идиота... Я потерял голову и бегал сюда каждый день... К ТЕБЕ!» - Ты думаешь, мне больше нечем было заняться? Приступ ярости и отчаяния не утихал, и я продолжал кричать, обращаясь к пустоте. Случайно подвернувшаяся под ноги стеклянная бутылка была со всего размаху отправлена пинком в ближайшую стальную решетку. Стекло искрами разлетелось в разные стороны. - МинКи, ты просто избалованная бестолочь! Ты думаешь, что играть чувствами людей весело? Так почему тогда ты боишься сейчас выйти и посмотреть в глаза своей жертве? Где-то вдалеке вновь забили церковные колокола, прозвучав словно гром. «Плакать хочется» - в исступлении и усталости я был уже ни на что не способен. «Нервы ни к черту в последнее время!» Истерика сменилась внезапным спокойствием – оглушающим и, в тоже время, безмолвным. Появилось ощущение, что я утопаю в чем-то вязком, ватном. Ноги подкашивались. По щеке скатилось что-то мокрое... Нет, не слезы... Просто начался дождь.