На календаре Горьктябрь-месяц

Он не являлся мне в кошмарах, его не было в моих мыслях – убив, я убрал его из моей головы, стёр все следы его существования. Ни совесть, ни тоска не мучили меня, будущее выглядело безоблачным. Однако тут Щербатая учудила – решила отказаться от меня ради целительства. Я даже не поверил. А потом рассердился. Что за муха её покусала? Она вела себя странно и не слушалась меня, как будто я ничего не значил для неё, как для… Я словно снова потерял власть над ситуацией, как с… нет, не произнесу его имя, даже в мыслях. Всё должно быть так, как я хочу, всё должно быть правильно. Потом в схватке с бродягами Облачишко тяжело ранили. Я наматывал круги около палатки целителей, отчаянно стараясь не думать о том, что снова упустил ситуацию из своих лап, и племя будет винить меня в этом и смотреть на меня, как… как никто! Мне просто надо было заняться делом, а не изводить себя попусту. А потом Щербатая родила Ломаку… и всё стало правильно. Запретное имя отступило, испарилось, как дым. Я совершал ошибки, но относился к ним легче, чем раньше. Я знал, что бы ни случилось, даже если всё плохо, даже если всё валится из лап, и ситуация не в мою пользу, у меня есть сын, который никогда не бросит меня и всегда будет со мной. У меня появился надёжный тыл, которым не стали ни Щербатая, ни Лисохвостка. Я знал, что Хвостолом никогда меня не бросит и никуда от меня не сбежит. Я его лучший защитник в этом мире, и он будет всю жизнь благодарен мне за то, что я не отказался от него. Стоит ли говорить, что его предательство оказалось самым страшным ударом в моей жизни? Я потерял не только власть, но и племя, девять жизней – и сына. В умирающем и воскресающем мозгу всё перемешалось, все кусочки жизни, все провалы проплывали перед моими глазами в хаотичном порядке. Если кто и сочувствовал Звездоцапу, когда Бич убил того, это был я – я знаю, через какую муку ему пришлось пройти. Это было невыносимо. Все мысли, что я прятал, все моменты, когда был слаб, навалились на меня и закружили в своём водовороте. Щербатая, Хвостолом, Облако, Ящерка, Х… Хвостолом – я держался, как мог. Но последнее, что я увидел, отвернувшись от равнодушного лика моего сына, был высокомерный взгляд моего отца. Хэл – это имя жгло мне мозг! – посмотрел на меня сверху вниз, так, как смотрел всю свою жизнь, слегка склонил голову и насмешливо произнёс: "Иронично, сынок".