Чувства контрактом не предусматриваются

Тимка расстроенно вздыхал и пытался уснуть. Сложно сделать это в чужой постели, крепко прижатым к чужой мускулистой груди, да еще и с полной башкой всяких разных мыслей. Сразу после того, как Тимур неумело, но старательно, исполнил свой минет, потираясь собственным стояком о ногу партнера, неожиданно Максим подтянул его к себе и несколькими сильными уверенными движениями руки довел мальчишку до долгожданной разрядки. Расслабленный и поплывший Тимка выслушал потом, конечно, несколько довольно язвительных замечаний по поводу своих сексуальных способностей, но в тот момент его это мало трогало. Что бы ни говорил этот зеленоглазый демон, минет ему понравился — так стонать и выгибаться, в противном случае, он бы не стал.  — Иди в душ, если хочешь, — сонно пробормотал Максим, вытираясь полотенцем, — только недолго. Как только Тимур вернулся, Максим собственническим жестом притянул его поближе, потерся немного мягким членом и, засыпая, засопел в ухо. Тима выдохнул. Вот это денек! Его продала на месяц в сексуальное рабство родная сестра, красивый парень презирает его и, наверное, считает шлюхой — кто бы еще мог так продаться, и Бог знает, какие извращения придут ему в голову, уж не ромашки они будут нюхать, это точно. Но есть в этом и положительные моменты — во-первых, секс с шикарным парнем, который вряд ли бы ему светил, их орбиты в обычной жизни никогда бы не пересеклись, во-вторых, месяц он поживет в классной квартире без вечной гульбы соседа по комнате, в-третьих … а в-третьих, его задница стоит, как помятый «Бентли». Тима не выдержал и нервно захихикал. Максим недовольно заворчал, крепче прижав к себе мальчишку. Задушит, собственник чертов! Тимур тихонько отполз в сторонку и, наконец, уснул.

***

 — К доктору тебя отвезет Игорь, ты его уже знаешь, потом на занятия, — как всегда, ровным голосом давал указания Максим, — он же будет ждать тебя возле твоего университета, чтобы отвезти домой.  — Все? Я уже под арестом?! — возмутился Тимур, — Ты же обещал, что я буду жить обычной жизнью, по крайней мере, днем!  — Нет, не под арестом. Но свою собственность я берегу. Можешь сейчас возмутиться, но на этот месяц ты — моя собственность.  — Ни хера себе расклад! — задохнулся от злости Тима. — И к доктору твоему я не поеду! Я знаю, что я здоров!  — Ну и я буду знать, — миролюбиво отозвался Максим, по-видимому, Тимкина начинающаяся истерика его нисколько не взволновала. — Игорь подъедет через полчаса, постарайся успеть позавтракать. Вот, блядь! Надо же, какая забота! Мелькнула мысль устроить голодовку, но под воздействием урчащего желудка была отброшена, как несостоятельная. Кому лучше будет, если Тимка сдохнет от голода? Этому-то по хер, он и бесчувственное тело ебать может, ледышка чертова! Через минуту Тимур с аппетитом трескал яичницу с беконом, хрустел свежими тостами и думал, что ему в этот месяц не голодать нужно, а наоборот, наедаться от пуза, когда еще доведется так пожрать… Доктором оказался симпатичный мужик лет сорока, немного полноватый и очень улыбчивый. Отправил на анализ крови, флюорографию и к стоматологу. Вот, блин! Это-то зачем? Боится, что Тимка зубами с кариесом член Максиму отгрызет? Стало не до смеха, когда доктор распял голого Тимура на каком-то дурацком кресле и стал засовывать ему в попу пальцы и разные предметы, трогать член и яйца, при этом приговаривая с противным сюсюканьем — "раздвинь ягодички", "расслабь попку", " согни ножку", "а ну-ка, где наша простата?", " я только пощупаю яички"… Тьфу! Пределом всему стало засовывание прямо в кончик члена, в саму уретру какой-то тонкой трубочки. Тимур взвыл, не стесняясь, во-первых, это больно, во-вторых, злость на Максима, благодаря которому он терпит все эти унижения, достигла апогея. Наконец, улыбчивый доктор ласково похлопал его по попе, сказал, что Тимур просто молодец, и что результаты обследования сегодня будут у Максима Андреевича. Ну, здорово! Даже собственное здоровье ему не принадлежит! На занятиях Тимур отсидел кое-как. Японскую поэзию он не любил, как и вообще, всякую поэзию, поэтому на паре мальчишка вовсю предавался воспоминаниям о сегодняшней ночи. Как бы ни злился он на Максима, в сексуальном плане он его очень привлекал. Даже минет ему понравилось делать. Парень аж прижмурился от удовольствия, вспоминая, как беспомощно стонал этот ледяной принц, пока Тимка ласкал языком его бархатистый со скользкой головкой член, посасывая самый кончик. В паху волнами распространялось щекочущее тепло. Интересно, сегодня они … Черт! Внезапно Тима вспомнил, что у него на сегодня есть домашнее задание— растягивать себя, чтобы его величеству даже утруждаться не пришлось, чтобы сразу мог засадить на всю длину! От приятных воспоминаний не осталось и следа. Почему он так его унижает! Аккуратная неприметная коробка в синей оберточной бумаге была доставлена курьером ровно через двадцать минут после того, как Тима приехал домой. Домой… Ну да, на ближайшее время это его дом. Тимур как раз приканчивал вторую порцию вкуснейшего плова. Максим сказал утром, что трижды в неделю к нему приходят домработница и повар, чтобы Тима их не пугался. Видимо, сегодня был как раз их день, еда была свежайшей. Так вот, доставленная коробочка испортила здоровый Тимкин аппетит, что не помешало, собственно, ему допить чай с нежнейшим хворостом. Война— войной, а обед по расписанию. Почему-то распаковывать синюю коробочку Тимур пошел в ванную, плотно прикрыв дверь. Замков в этом доме, кроме входного, вообще не водилось. Тима поддел ножницами упаковочный скотч и ахнул. Еба-а-ать… Да тут целый арсенал! Искусственные члены нескольких размеров, какие-то шарики, палочки, штучки-дрючки, тюбики со смазкой и плюс ко всему — диск «Искусство орального секса». Чертов Макс! Он был бы не он, если бы не ткнул Тимку носом. Тимур, рассматривая содержимое синей коробки, неожиданно для себя возбудился до предела. Все-таки сказывалось долгое воздержание… Тима вздохнул — не хочет он вспоминать о том, каким глупым влюбленным птенчиком он был, как легко поддавался на лживые признания в любви, как строил планы, как надеялся… Больно, когда понимаешь, что все— ложь… Тимка поставил левую ногу на край ванны, обильно смазал самый маленький фаллоимитатор ядовито-розового цвета лубрикантом из флакона, и попытался аккуратно протолкнуть его в сжатое отверстие ануса. Не тут-то было! Даже на сантиметр не получилось. Тима понял, что нужно перестать думать о бывшем, и стал представлять рядом с собой Максима. Возбуждение стало нарастать, член затвердел и поднялся, но проклятая розовая штука даже не думала проникать в попу. Тимур разозлился и затолкал ее почти насильно. Черт, как же это больно! Слезы непроизвольно брызнули из глаз. Макс, ну зачем ты заставляешь страдать бедного парня! Превозмогая боль, Тима попытался подвигать это орудие пытки туда-сюда. Внезапно боль стала понемногу уходить, уступая место удовольствию. В паху Тима явственно ощущал вспышки острого наслаждения, член стоял, как каменный.  — Макс… — Тимка перестал себя контролировать, застонал и активнее задвигал розовым членом в своей попе, — Ма-а-акс…  — Тс-с-с-с, маленький, не кончай без меня, — непонятно откуда появившийся в ванной Максим подхватил на руки ничего не соображающего от возбуждения Тиму и отнес в спальню.  — Ты же на работе, как же ты здесь… почему… — Тима плохо соображал, еще хуже говорил, — уходи отсюда, я сам …  — Сам, конечно, сам, — соглашался Максим, сбрасывая с себя всю одежду. — Как успехи, студент? — Максим взялся за основание розовой игрушки и ускорил темп. —Ой, так больно, — взвизгнул Тимка, отталкивая чужие руки, — дай я сам, я растяну…  — Конечно, растянешь. Когда в попу-то последний раз давал, горемыка, — глядя, как сжимается от боли Тимка, спросил Максим.  — Давно… ох… два года назад… ай-й-й… — Тимка заверещал, как резаный, когда силиконовый член проехался по простате.  — Опять меня твоя сестра надула, — тихонько проговорил Макс, остановив движения и осторожно поглаживая Тиму по взмокшей спине, — сказала, что это чуть ли не твое основное занятие…  — Вот, поганка! — с чувством сказал Тима, злясь на непутевую девицу. — Я ее убью…  — Тим, но я уже не остановлюсь, — низким хриплым голосом пробормотал Максим, вытащил розовую хрень из попы Тимура и стал разминать уже растянутое отверстие пальцами. Тимка стонал уже не от боли, а когда почувствовал, что в попе уже вовсе и не пальцы, всхлипнул и насадился поглубже, млея от чувства наполненности и правильности происходящего.  — Все, все, Тимочка, я уже в тебе, потерпи, маленький, — Максим короткими успокаивающими поцелуями покрывал шею и кусочек спины Тимки, — сейчас боль пройдет, потерпи чуточку, прошу… Тима забыл про боль, ошалев от этого ласкового шепота. Максим подождал немного и стал с силой толкаться в растянутое отверстие, набрав такой темп, какой в данный момент был нужен потерявшемуся в ощущениях мальчишке. Возбуждение затопило все Тимкино существо, и когда он, плюс ко всему, почувствовал на своем члене сильные уверенные пальцы, точными движениями выдаивающие бушующий внутри огонь, то закричал от наслаждения сильно, гортанно, выплескивая все свое наслаждение, все накопившееся за месяцы одиночества желание… В душ Тимкино безвольное тело Максим почти отнес, недовольно ворча при этом, но, тем не менее, осторожно вымыв. Потом так же аккуратно отнес в постель и снова прижал к себе крепко-крепко…  — Максим, я … — Тима поймал себя за язык и замолк, боясь сказать сейчас какую-нибудь слюнявую чушь. Вот Максим посмеется, если Тимур ляпнет что-нибудь сентиментальное!  — Завтра придешь ко мне в офис, хочу трахнуть тебя на своем рабочем столе, — холодно заявил Максим, все так же крепко прижимая Тимку. — Не забудь хорошенько себя смазать! Тима только горько усмехнулся.