Чувства контрактом не предусматриваются

— Этого зайку, что ли, ебать надо? — амбал хохотнул и сделал шаг к оцепеневшему Тиме. — Да я сам тебе доплачу! Тимка с ужасом смотрел, как на него неумолимо надвигается лысое чудовище, но сделать ничего не мог, ему вообще казалось, что он умер… Вам когда-нибудь вырывали сердце? На живую, помогая тупым ржавым ножом? А потом топтали, чавкая кровавыми ошметками? Нет? А вот Тимке — да, вырвали, оставив в груди зияющую пустоту… Тимка стоял истуканом, хватая воздух помертвевшим ртом, отчаянно мечтая заплакать, чтобы хоть чуть-чуть унять боль в груди, безучастно наблюдая за тем, как Максим коршуном налетает на капающего похотливой слюной амбала, как оттаскивает от застывшего мальчишки, как остервенело пытается вытолкнуть его за дверь.  — Тимка, Тимочка, прости меня! — отчаянный крик Максима резанул по ушам. Тима поморщился.  — Мы так не договаривались, — возмущался амбал, — дай хоть за жопку его потрогать, у меня же стояк теперь каменный, такой лапочка! —Вон пошел! — орал Макс, наконец, пинками вытолкнув сопротивляющегося «гостя». — Увижу еще раз— убью на хер! — крикнул, захлопывая дверь.  — Маленький мой, я сволочь и урод, прости меня, пожалуйста! — Максим кинулся, было, к тоненькой застывшей фигурке, но остановился, увидев, как резко отшатнулся от него парень. — Тимочка, я бы никогда не позволил ему к тебе прикоснуться, я бы не смог! Тим, маленький, прости!  — Маринкин долг выплачен? — бесцветным голосом спросил Тима. — Мы ничего тебе больше не должны?  — Не уходи, Тимка, — Максим прикрыл рукой глаза, смахивая подозрительную влагу. —Пожалуйста… Я просто испугался своих чувств, когда понял, что мчусь теперь домой к тебе, что у меня смысл жизни появился, что… что люблю тебя…  — Любишь… — прошелестел Тима, качая головой. — Это не любовь.  — А я не умел по-другому, — Макс сполз по стенке вниз, усевшись на корточки. — Маму любил, папу, бабушку, но это же не то… Потом никого и никогда, все больше ненавидел. А тут ты появился. Такой наивный, такой с глазами распахнутыми. Влюбился же в меня, я сразу понял. Все как шутка началось, с сестрой твоей, а потом в офисе увидел тебя… Не хотел, чтобы ты привязался ко мне, и сам привязаться боялся. А у меня сердце всегда замирало, когда видел тебя… В глазах твоих тонул, целоваться все время хотелось… Боялся тебя, поэтому старался подальше держаться. Тим, мудак я распоследний, но я не знаю уже, как жить без тебя…  — Еще контракт с кем-нибудь заключишь, — Тимка забрал свой рюкзак и стал обуваться.  — Тим, а ты жестокий, — Макс поднялся на ноги и подошел вплотную к мальчику, почти касаясь его своим дыханием.  — Учителя хорошего встретил, — оцепеневший от горя Тимка не смотрел на Макса, изо всех сил стараясь «держать лицо». Не хватало еще разреветься на радость этой ледышке.  — Останься, маленький, — тихонько попросил Максим, глядя в спину открывающему дверь Тимке. Тима не оглянулся.

***

Возвращаться в свою комнату в общаге было невыносимо. Сразу вспомнилось, как уходил оттуда месяц назад, к кому уходил… Чертов, чертов, чертов Макс! Сосед Женька, глядя на Тимку, не стал ни о чем спрашивать, за что парень был ему безмерно благодарен, только налил в кружку с отбитой ручкой что-то похожее на дешевое вино и молча протянул ее Тиме. Тимка выпил, закашлялся, лег на свою кровать лицом к стене и пролежал так до утра без сна, мучаясь воспоминаниями. А утром пришел Макс… Осунувшийся, бледный, небритый… Постучал робко в дверь, на Тимкино «открыто!» никак не отреагировал. Тима, чертыхаясь, сполз с кровати. Наверное, Женькины собутыльники друга потеряли, вчера тот деликатно свалил куда-то и до сих пор не вернулся.  — Ты?! — Тимку затрясло. Успокоившаяся, было, обида вернулась снова, накрыв с головой. — Проваливай отсюда! Придешь еще хоть раз — из окна выпрыгну! Я не шучу! — захлопывая дверь, Тимка с какой-то злобной удовлетворенностью заметил, как резко побледневший Максим пятится по общажному коридору. «Получи, фашист, гранату!» — мстительно подумал Тима, но легче почему-то не стало…

***

Последние два экзамена Тима сдал легко, один ему поставили автоматом, а второй — историю Китая — он любил, знал, поэтому сдал без усилий. Жизнь шла по инерции, не задевая.  — Тимурчик, родной, с тобой что-то происходит, — заголосила Маринка, услышав ровный голос брата. — Это все миллионер этот хренов на «Порше» своем, ой, блин, «Бентли»! Хочешь, я пойду и скажу ему все, что я думаю! — воинственный голос сестры вызвал у Тимура улыбку.  — Нет, Мариш, я сам виноват, — тяжело вздохнул Тима, — давно пора понять — таким, как я, нельзя влюбляться в таких, как он…  — Тимочка, можно я приду к тебе, тортик принесу, ты же у меня любишь сладкое… — заныла сестренция, переживая за единственного брата.  — Тащи свой тортик, — заулыбался Тима, тем не менее, вспоминая изысканные десерты, которыми угощал его Максим. Чертов Макс! На удивление, Тимкина жизнь наладилась, если не считать разбитого сердца. На почту ему стали приходить заказы на переводы, довольно щедро оплачиваемые заказчиком, Тима теперь не думал о хлебе насущном, хватало и на хлеб, и на масло, и даже иногда на любимую брауншвейгскую колбаску. Маринка перешла работать в один из самых крутых салонов красоты, надеялась заарканить какого-нибудь богатого жениха и была счастлива, даже поладила, кажется, со своей старушкой-соседкой по коммуналке. Тима мог бы назвать себя счастливым человеком, если бы не… если бы не чертов Макс, занимающий все мысли и все чувства Тимы. Воспоминания захлестывали, в бессонные ночи Тима вспоминал и безумные приключения в метро или на колесе обозрения, и спокойные, счастливые, наполненные любовью обычные ночи, что уж говорить, любить этого чертова Макса Тимка не перестал. Вершиной всему везению стала свалившаяся на Тимкину голову поездка в Китай.  — Как одному из самых лучших студентов, — пояснил декан, но Тимка-то понял, что ему, как сироте, наверное, положены были такие бонусы, просто раньше почему-то их не использовали, иначе в поездке он был бы не один, а с другими сильными студентами с его потока! Месячное пребывание на острове Хайнань потрясло Тиму до глубины души. Этот месяц в Китае в плане изучения языка дал Тимуру больше, чем предыдущие три года учебы! К концу своего пребывания он сносно говорил по-китайски, понимал почти все, и очень сожалел, что тогда, когда Макс попросил его о помощи, он не настолько знал китайский, как сейчас. Гуляя по ущелью бабочек, посещая «Обезьяний остров» и зоопарк-сафари «Дуньшань», Тима все время представлял, как ходил бы по всем этим чудесным местам вместе с Максом, как делил бы свой восторг с тем, кого любит… Любит? Любит! Черт возьми, любит! И в самолете, переживая свой первый в жизни полет, Тима представлял, что рядом сидит не эта пожилая американка, а Макс… Макс, Макс, Макс — везде — Макс! Не сойти бы с ума…

***

Вернувшись из Китая, Тима подарил Маринке оберег и музыку ветра, Женьке — денежную лягушку и две крутых футболки. Привезенные для Макса настоящий шелковый халат, стоивший Тиме целого состояния, и браслет с иероглифами-пожеланиями успеха и процветания —Тима запрятал далеко на антресоли, боясь признаться даже самому себе, что этот подарок — главный, потому что он для любимого… Скоро четвертый курс. Даже Женька в эти оставшиеся до нового семестра дни не балбесничает, а покупает тетрадки, ищет дешевый приличный костюм, в общем, готовится. Тима хлопочет в этом же направлении. В один из этих дней на пороге Тимкиной комнаты оказался Сергей Денисов— адвокат дьявола, в смысле, адвокат Макса…  — Тимур Александрович, я уполномочен вручить вам некоторые документы, — официальным тоном начал Денисов, — извольте ознакомиться.  — Какие еще документы? — хмуро осведомился Тима, пропуская адвоката в комнату.  — На квартиру документы, вот ваши, а вот вашей сестры, распишитесь за оба комплекта! — ловким движением руки Денисов подсунул авторучку Тиме под нос. — Вот здесь, и вот здесь, пожалуйста! — длинным изящным пальцем адвокат потыкал по документам.  — Какую квартиру? — недоумевающий Тима тупо смотрел на Денисова.  — Е-мое, — совсем не официально произнес адвокат, — и что Максим Андреевич в вас нашел! Объясняю — вам и вашей сестре положено отдельное жилье, так? — Так… — проблеял Тима.  — Суды шли один за другим, толку не было, так? — Так, — начал понимать Тимур.  — Ну вот, Максим Андреевич попросил меня помочь. Давно уже попросил, как только вы свой контракт заключили. Только сейчас получилось, — нормальным, совсем не адвокатским голосом произнес Денисов. — Зря вы так, Тимур Александрович, Максим совсем с катушек съехал, не спит, не ест, я к врачам его гоню — не слушает… Тоскует он, влюбился…  — Я тут при чем? — чужим охрипшим голосом спросил Тима.  — При чем? — Денисов подскочил, эмоционально размахивая руками. — А ты думаешь, за какие красивые глазки тебе заказы на переводы падают? А?! А оплата за них в три раза больше? А Маринка твоя в крутом салоне красоты работает? А поездку в Китай кто оплатил — Пушкин?! Удобно так, да? Обижаешься себе, обижаешься, а за тобой ангел-хранитель в виде Ланского стоит. Да?! Вот твои документы, владей! — Денисов резко развернулся на каблуках и исчез за дверью. Еб твою мать… Тимка, как в тумане, открыл конверт со своим именем. Вот… Федеративный проспект, дом семнадцать… Его дом? Его индивидуальное гнездышко? Тима вызвал такси, боясь запутаться в маршрутах. Обычная панельная многоэтажка, но это самая лучшая многоэтажка, это его дом… Дрожащей рукой Тимка открыл дверь. Когда же Макс успел? Ведь Тимур особо и не рассказывал про свои проблемы… Письменный стол, стул, кровать, комплект мебели на кухне, посуда какая-то… Макс обо всем позаботился. Обогреватель… Тимка же мерзляк, Макс это знает… Последней каплей стал обнаруженный в холодильнике торт с надписью « C новосельем, Тимка, будь счастлив!» Не сможет Тимка быть счастлив без Макса, вот убейте его! Беспрестанно вытирая непрошенные слезы, Тима прыгнул в такси и помчался в офис Макса. Сердце стучало, как ненормальное. А вдруг не успел? Вдруг поздно? Вдруг он уже безразличен Максу? Он ведь такой… надел ледяной панцирь и думает, что в домике… Что тогда? Нужно в аптеку заехать, купить все, у Тимки же все это время не было никого… А вдруг и не понадобится ничего? Вдруг Макс его прогонит? Мысли взрывали и без того больную Тимкину голову.  — Я подарки тебе привез из Китая, — запыхавшийся Тима нарисовался на пороге кабинета Макса в разгар совещания, не обратив внимания на возмущенную секретаршу. — Только они у меня дома, тебе придется зайти ко мне.  — Господа, совещание окончено, — глаза Макса засветились теплым изумрудным светом, на губах едва проявилась слабая улыбка. — Как Китай? — ровным тоном спросил Максим, когда из кабинета вышел последний сотрудник.  — Я хотел бы там быть вместе с тобой, — искренне ответил Тима, чувствуя, как начинает печь глаза.  — Поедем зимой? На твоих каникулах? — Макс сделал шаг вперед и через секунду уже обнимал бросившегося на шею мальчишку, зарываясь лицом ему в волосы, прижимая к себе, как самое дорогое, что может быть на свете. — Маленький мой, я так скучал, — Максим, не стесняясь слез, все целовал и целовал свое нежданное сокровище, а Тимка только всхлипывал и прижимался крепче, мечтая насовсем вплавиться кожей в любимого.  — Макс, а ведь ты не выполнил одно свое обещание…  — Какое? — удивился Максим. — За мной такого не водится…  — Ты не трахнул меня на своем рабочем столе, — провокационно заявил Тима, выглядывая из-под отросшей челки, и в ту же секунду услышал, как летят со стола сброшенные бумаги…

***

 — Ты простил меня, котенок? — Максим, сидя в кресле в своем кабинете, укачивал на коленях совершенно голого Тимку и не находил в себе сил встать.  — Наверное, я давно простил, я еще тогда не поверил, что ты сможешь подложить меня под чужого мужика, — расслабленный Тима, уткнувшись лицом куда-то под мышку Макса, вдыхал любимый запах и был абсолютно счастлив. — Просто обижался, что ты, как кошка с мышкой со мной… А ты не думал, что я от обиды влюблюсь в кого-нибудь, изменю тебе? — Зная тебя — нет, не боялся, кроме того, рядом с тобой всегда был Игорь, даже в Китае…  — Ах, вот, значит, как?! — Тима возмущенно подпрыгнул, и Максиму не оставалось ничего другого, как закрыть рот своего эмоционального любовника поцелуем, пальцами дразняще подбираясь к вожделенной дырочке ануса. — Мхр-фр-м-ммм … — на этом Тимкины возражения на ближайшие полчаса были закончены. Совершенно залюбленный Тима, томно потягиваясь, пытался одеться, чтобы, наконец, покинуть офис Макса. Обессиленный Макс с улыбкой наблюдал за этим действием, мечтая, чтобы одевался Тима, как минимум, час, а может, и больше.  — Ма-а-кс, а мне в метро понравилось тогда, очень, давай повторим?  — Давай завтра? И они повторили…