Теория мироустройства

      Пока прочие присутствующие смотрели на новое лицо с недоумением и другими смешанными чувствами, Ран от вида женщины буквально просияла.       — Юкари-сама! — радостно воскликнула она и, поспешив подлететь к той, кто, очевидно, была её госпожой, с долей беспокойства в голосе заметила: — На этот раз вас долго не было, я начинала волноваться.       Юкари прикрыла лицо веером и невинно усмехнулась.       — Очень мило с твоей стороны, моя прелестная шикигами! — отозвалась она, весело прищурив глаза. Затем Юкари убрала веер от лица, являя подчинённой улыбку в уголках губ, и беззаботно объяснила: — Впрочем, поводов для волнения совершенно не было: просто после конференции леди Рейнская попросила меня помочь одному молодому куратору мира разобраться в его обязанностях, потому что их мир в чём-то похож на Генсокё. И, надо сказать, я очень приятно провела время: этот чайный дух оказался интересным и эрудированным собеседником, а также очень внимательным и благодарным слушателем. — Затем Юкари усмехнулась и с лукавым видом добавила: — Он умудрился очаровать даже меня, что уж говорить про юную ассистентку леди Рейнской!       Ран, до этого слушавшая с выражением почтительности и великим вниманием, удивлённо дёрнула ушами.       — Ассистентка леди Рейнской? — переспросила она, слегка склонив голову набок. — Вы раньше не упоминали, что у неё есть помощники, Юкари-сама.       Юкари в наигранном удивлении прикрыла рот рукой. Впрочем, для Ран было совершенно очевидно, что постоянно предусматривающая все последствия своих действий госпожа всего лишь дразнит её. Кицуне сдержала тяжёлый вздох: подобная внешняя беззаботность Юкари иногда казалась ей излишней, но, как хорошая шикигами, Ран старалась не позволять себе вслух осуждать поведение госпожи.       Юкари снизошла до объяснения:       — Конечно же не упоминала! В конце концов, это была первая межмировая конференция, на которой она присутствовала. Милая особа, пусть и могущества у неё, как у среднестатистической местной феи. — Юкари вдруг усмехнулась, прикрывшись веером, и проговорила: — Да уж, она слушала рассказы сэра Джорджа о его мире с таким интересом, даже немного напомнила мне одно из моих воплощений Внешнего мира...       Пока они беззаботно беседовали о совершенно не понятных присутствующим тут людям вещах, Чиюри снизу вверх сверлила Юкари недобрым взглядом исподлобья. Едва Ран метнулась к своей госпоже и будто забыла о своей сопернице, совершенно выбившаяся из сил после дуэли ассистентка учёной спустилась на землю и, практически не глядя, опёрлась плечом о ближайшую вертикальную поверхность, чтобы хоть чуть-чуть прийти в норму. К счастью или нет, этой поверхностью оказался Исао, который не только с готовностью подставил потрёпанной в бою Чиюри плечо, но и поддержал её за талию, чтобы она не рухнула на землю от усталости (а повод для подобных опасений был: Чиюри тяжело дышала, её буквально трясло от измотанности, взгляд золотистых глаз помутнел и расфокусировался). После этих нехитрых действий Исао счёл свой долг выполненным и принялся напряжённо вглядываться в черты лица Юкари, ломая голову над причинами такого сильного сходства во внешности "одного из самых могущественных ёкаев Генсокё" (если верить словам Ран) и вполне реальной и материальной студентки из его родного мира.       В какой-то момент Чиюри, похоже, надоело слушать болтовню парочки ёкаев и ничего не понимать, и она, набрав в лёгкие побольше воздуха, громко, с вызовом поинтересовалась, обращаясь к Юкари:       — Значит, вы и есть хозяйка этой кицуне? У меня тут к вам пара вопросов! — хмыкнула она, когда женщина с лёгким удивлением на лице отвлеклась от разговора со своей шикигами. Чиюри бесстрашно смотрела на ёкая перед собой, в её глазах блестели грозные огоньки. Ран на это лишь со вздохом покачала головой.       Юкари некоторое время мерила Чиюри задумчивым взглядом. Наконец, на её губах расползлась насмешливая улыбка, и она снисходительно поинтересовалась:       — И какое же дело у ассистентки учёной ко мне, обычному генсокийскому ёкаю? Неужели после провала вашего последнего плана по убеждению Внешнего мира в существовании магии вы с профессором Окадзаки решили вернуться к старой идее и показать "настоящих волшебников" вашему научному обществу? — на этих словах она чуть прищурила глаза, и в её голосе засквозила неприкрытая издёвка.       Чиюри вздрогнула и широко распахнула глаза. Она вся побледнела и смотрела на Юкари со смесью шока и ужаса. Подобный ответ настолько поразил Чиюри, что она буквально потеряла дар речи. Исао переводил полный беспокойства взгляд с одной собеседницы на другую, не зная, как ему на всё это реагировать. "О чём они вообще?" — растерянно думал он. Внезапно Чиюри буквально вцепилась ему в плечо (скорее всего, непроизвольно) и сдавленно спросила, не отводя взгляда от Юкари:       — Откуда вы знаете..?       — ...о том инциденте, который вы около пятнадцати лет назад устроили? — закончила за неё Юкари, откровенно веселясь, видя ужас на лице собеседницы.       Ёкай склонила голову набок, а затем вдруг подбросила свой веер в воздух. Тут же в пространстве открылась дыра, из которой блеснули какие-то алые огни, и поглотила аксессуар, чтобы в следующий миг закрыться, выполнив своё предназначение. Пока Чиюри и Исао следили за этим действом, Юкари без малейшего беспокойства откинулась назад, буквально падая в ещё одну открывающуюся прямо в воздухе дыру, более крупную, чем предыдущая. Ран совершенно безучастно наблюдала за действиями хозяйки, не предпринимая ничего, чтобы как-либо её остановить или помочь ей. Впрочем, едва Юкари полностью скрылась в том разрыве пространства, словно под водной гладью, Чиюри с Исао осознали, что в этом не было никакой необходимости.       В следующий миг бархатистый голос, в котором какая-то мягкость мешалась с угрозой, раздался прямо за их спинами, совсем близко.       — Я наблюдаю за Генсокё с самого момента его основания, так что просто не могла не заметить те события с "руинами" и "исполнениями желаний", — заявила Юкари и после короткой паузы добавила: — К тому же, как ёкай границ и создательница Хакурейского барьера, я тем более не могла не обратить внимание на проникновение извне.       Чиюри с Исао практически синхронно вздрогнули и резко обернулись на источник голоса: перед ними была Юкари, точнее, её верхняя половина, выглядывающая из очередной дыры в воздухе, заполненной тьмой и красными глазами (на таком близком расстоянии происхождение "огоньков" было уже очевидно). Губы женщины были растянуты в ехидной улыбке, она подпирала лицо ладонью и насмешливо смотрела на испуганных подобным неожиданным появлением людей. Особенно ярко чувство нашло выражение у Исао: едва Юкари попала в поле его зрения, он буквально отшатнулся, чуть не уронив на землю всё ещё опирающуюся на него Чиюри. Собственно, его самого от падения спасла вовремя скоординировавшая движения ассистентка Юмеми.       Юкари явно осталась довольна подобной реакцией. Она выпрямилась и, взявшись руками за края пространственного разрыва, словно это была какая-нибудь оконная рама, с выражением превосходства взглянула на Чиюри. Та нервно сглотнула и против воли крепче сжала руку Исао, так что тот даже слегка поморщился от боли. Впрочем, он в какой-то степени разделял чувства Чиюри: Юкари пугала его, одним своим присутствием создавала давящую ауру древнего могущества, а её взгляд зарождал в сердце прежде не знакомый Исао первобытный, необъяснимый никаким рациональными доводами ужас. Исао даже не нашёл в себе силы попытаться убедить себя в глупости подобных мыслей, как он это делал обычно. Он просто смотрел в фиолетовую бездну глаз Юкари, обращённую не на него, и думал: "Неужели в точно таких же глазах может быть такой ненормальный, нечеловеческий холод?.."       Чиюри некоторое время была буквально пригвождена к месту гипнотизирующим взглядом Юкари. Наконец, она сумела взять себя в руки и титаническим усилием выдавила из себя вопрос:       — Значит, вы подтверждаете, что все эти поломки и препятствования нашей работе — ваших рук дело? Делая всё это, рассказывая всё это мне... Чего вы добивались? — выдохнула Чиюри, с болью и отвращением глядя в лицо Юкари.       Юкари тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой.       — Неужели ты, Киташиракава Чиюри, до сих пор не поняла? — спросила она, глядя Чиюри прямо в глаза.       Фиолетовый теней вперился в солнечно-золотой. Воплощение древнейших ужасов встретилось с сиянием веры в будущее. Древней ёкай и девушка из мира технологий смотрели друг на друга, не нарушая тишины. Наконец, Юкари опустила веки, тем самым прервав зрительный контакт, и слегка улыбнулась.       — Не думаю, что ты настолько недогадлива, особенно со всеми теми фактами, которые ты получила, — нараспев проговорила она. — Однако, — Юкари открыла глаза, и её улыбка приобрела насмешливый оттенок, — если тебе так надо, чтобы я сама это озвучила, так и быть, я это сделаю.       С этими словами Юкари оттолкнулась от своей рамы-границы, как от подоконника, и полностью переместилась в заполненное тьмой и алыми глазами пространство. Портал закрылся, чтобы в следующий миг в очередной раз открыться на середине поляны. Юкари величественной походкой вышла из него и, не переставая улыбаться, взглянула прямо на собеседников. Из новой дыры в её вытянутую в сторону руку тут же выпал сложенный розовый зонтик, который она резко крутанула и изящным жестом раскрыла над собой. Будто по сигналу, на землю опустилась Ран, до этого с отрешённым видом наблюдавшая за действиями госпожи, и заняла место по правую руку от Юкари, чуть поодаль. Зонтик и присутствие шикигами рядом словно придавали торжественности моменту, готовили слушателей к тому, что следующие слова ёкая границ будут иметь вес.       С губ Юкари сорвался первый звук, и чарующий голос заполонил всю лужайку.       — Моё имя — Якумо Юкари, и я являюсь ёкаем границ, создавшим Хакурейский барьер, отделяющий Генсокё от Внешнего мира, — официально объявила она. И хоть уголки её рта были приподняты, в глазах не было и намёка на улыбку — в них таилась бесконечная, грозная тьма. — Я не могу оставить без внимания любые попытки нарушить его целостность с целью допустить в Генсокё потоки людей извне. Одно дело — единичные проникновения, но создавать открытые постоянные переходы между Внешним миром и Генсокё — такого я вам не позволю! Раз уж вы с профессором Окадзаки отказываетесь воспринимать намёки, я скажу прямо, — на этих словах улыбка окончательно исчезла с её губ, а в голосе появились нотки гнева. — Вы, люди, вынудили ёкаев изолировать свой мир, в котором они бы смогли нормально существовать — так прекратите пытаться уничтожить последний оплот нашего покоя! — грозно потребовала Юкари, наградив Чиюри испепеляющим взглядом. Он не шёл ни в какое сравнение с полными ненависти человеческими глазами: в фиолетовой бездне таилось безграничное могущество, способное без труда раздавить жалких букашек, коими являлись сейчас два человека перед ёкаем.       Чиюри невольно нервно сглотнула. Исао чувствовал, как дрожат её руки, боковым зрением видел, ужас в её глазах. Однако она всё равно возмущённо поинтересовалась:       — Значит, прогресс для вас ничего не значит?!       Юкари рассмеялась.       — Прогресс? — переспросила она. Ёкай шагнула в сторону собеседницы, сокращая расстояние между ними, и с издёвкой заметила: — Вы, люди, столько вкладываете в это слово! К сожалению, большинство из вас не осознают всего ужаса ситуации. Вы думаете, что двигаетесь вперёд, к светлому будущему, — однако вы лишь убеждаете себя в его безоблачности, для придания решимости обрубая все связи с прошлым, разрушая всё, что создали сами! Ваш век короток, поэтому вы постоянно спешите, закрывая глаза на всё то, что не поспевает за вами. Вам вечно некогда обернуться и увидеть, сколько всего вы сломали!       За время своего короткого монолога Юкари успела приблизиться к Чиюри практически вплотную. Ассистентку учёной охватило огромное желание оказаться как можно дальше от этой женщины, но нечеловеческий взгляд будто приковывал к месту, поэтому Чиюри продолжала стоять там же, мысленно молясь всем известным богам, чтобы Юкари просто исчезла. Скрылась в очередном портале, улетела, ушла — не важно, главное, чтобы её давящая аура, будто отравляющая воздух вокруг, больше не душила.        Ноги Чиюри подкашивались, и, если бы она сейчас буквально не повисла на Исао, она бы, несомненно, просто рухнула на землю, как марионетка, которой обрезали нити. К счастью, её самая надежная на данный момент опора не двигалась с места: Исао словно врос в землю и, весь побледневший, неотрывно смотрел на Юкари с каким-то странным выражением лица. Чиюри видела это боковым зрением и в растерянности спрашивала себя: "О чём именно он сейчас вообще думает?.. Он будто знает что-то, чего не знаю я... Но что это вообще может быть?"       Пока Чиюри в полном непонимании задавалась этим вопросом, словно пытаясь отвлечься от охватившего её страха, Юкари несколько секунд глядела ей в глаза. Чиюри старательно отводила взгляд, не в состоянии выдержать этот зрительный контакт. Наконец ёкай слегка поджала губы и с недовольным видом выхватила из открывшегося в воздухе портала свой сложенный веер, чтобы в следующий миг с его помощью приподнять подбородок Чиюри, тем самым заставив её смотреть в глаза, и леденящим душу голосом произнести:       — И, чтобы было совсем понятно, коротко выражу свою основную мысль: если вы с профессором Окадзаки ещё раз попытаетесь нарушить баланс Генсокё толпами гостей из Внешнего мира, я устрою вам Ад похлеще Бывшего! Делайте что хотите, ломайте свой мир и свои жизни как вздумаете, но даже не смейте лезть со всем этим в Генсокё! Иначе, клянусь именем Якумо Юкари, я...       — Вам что-нибудь говорит имя Марибель Хан, Якумо-сан? — внезапно вклинился в её гневный монолог Исао.       Его вопрос был вдвойне неожиданным оттого, что все буквально забыли про его присутствие. Юкари опустила руку с веером и в изумлении воззрилась на него. Исао встретил её серьёзным, мрачным взглядом. Даже Ран с выражением интереса склонила голову набок, явно удивлённая тем, что простой человек сумел заставить растеряться её госпожу. Но, пожалуй, в наибольшем шоке оказалась Чиюри: от неожиданности она буквально потеряла дар речи и могла лишь удивлённо хлопать глазами, глядя на Исао.       Тот же будто забыл о существовании всего, кроме ёкая перед собой, с трепетом ожидая ответа на свой вопрос. Ему одновременно ужасно хотелось знать правду и в то же время забыть о том, что он вообще когда-либо видел эту ужасно похожую на Марибель женщину.       Забыть, как страшный сон.       Узнать необратимо, как течение времени, и наверняка не менее болезненно, чем...       Растерянность Юкари продлилась недолго. Спустя пару коротких, но по личным ощущениям Исао мучительно долгих мгновений она выпрямилась, и на её губах расползлась вызывающая ухмылка. Юкари шагнула назад, и её тут же поглотил портал. В следующий миг её голос раздался прямо над ухом Исао:       — А вам, Акамива-сан, о чём-нибудь говорит имя Мурасаки Хачико?       Исао резко вздрогнул и обернулся на голос, но увидел перед собой лишь воздух. От его действий Чиюри выпустила его руку, за которую до этого цеплялась, а затем и вовсе отошла на пару шагов от него.       Тем временем голос Юкари раздался уже с другой стороны.       — А Клаудия Малберри? — насмешливо поинтересовалась она.       Исао повернулся уже туда и опять не успел ухватить взглядом Юкари. А та, явно издеваясь над ним, продолжала открывать порталы в разных точках пространства и бросать вопросы.       — Эльза Либкнехт? — спросила она откуда-то сверху.       — Или, может, Елизавета Восьмибратова? — засмеялась Юкари, наблюдая за тщетными попытками Исао найти её уже слева, из-за плеча Чиюри (которая, в свою очередь, не могла не отреагировать на подобные действия ёкая границ и тоже обернулась на голос).       — Впрочем, все они были до Марибель Хан... — проговорила Юкари в своё очередное краткое появление.       И когда Исао уже отчаялся успеть заметить её до того, как она скроется, чтобы тут же возникнуть на новом месте, и перестал вертеть головой, Юкари будто решила сжалиться над ним. За его спиной медленно раскрылся портал, украшенный бантиками по краям, и вместе с множеством красных глаз из тьмы на него воззрилась пара фиолетовых. Наполовину высунувшись из разрыва пространства, Юкари насмешливо закончила:       — ...именно поэтому вы, как современник, смогли встретиться только лишь с одной из этих девочек — с пятой.       Исао не оборачивался. Сначала он был уверен, что стоит ему это сделать — и Юкари вновь скроется от его глаз в мире тьмы и алых очей. Однако постепенно до него дошло, что Юкари не собирается прятаться. И вот, благодаря ощущению её дыхания совсем рядом, в сердце Исао место усталого смирения занял страх. Тот самый страх, который был его самым ужасным кошмаром: леденящий душу, сжимающий сердце... необъяснимый и иррациональный. Само присутствие Юкари в паре сантиметров воздействовало так, будто чьи-то цепкие костлявые руки стиснули горло, и Исао даже забыл как дышать. Он не мог думать ни о чём, кроме находящегося за его спиной воплощения кошмара.       В какой-то момент Юкари, похоже, надоело ждать, когда Исао повернётся к ней, и она с усталым вздохом скрылась в своём портале. Почувствовав, что угроза миновала, Исао не сдержался и облегчённо выдохнул.       Он ещё не представлял, что настоящий кошмар только начинается.       Неожиданно прямо напротив открылся ещё один портал. Из него аккуратно вышла Юкари, словно сойдя с какого-то транспорта. На секунду Исао почудилось какое-то странное ощущение, будто он уже видел нечто подобное. "Транспорт? — спросил он сам себя, полный непонятной ему самому тревоги. — Автомобиль? Или же... поезд?.."       Тем временем Юкари медленной походкой приблизилась к нему и остановилась примерно в метре. В её руках уже не было ни веера, ни зонтика, а на лице лучилась неожиданно мягкая и кроткая улыбка. С подобным выражением лица Юкари словно помолодела на пару лет и уже меньше напоминала древнего могущественного ёкая... зато больше напоминала одну студентку из Внешнего мира.       Да, Исао понял, что его так напрягало последние несколько секунд: Юкари копировала поведение Марибель. Движения, расстояние, на котором она держалась, выражение лица — всё это он уже видел не один раз за последний год.       А пока Исао с ужасом это осознавал, Юкари приподняла уголки губ чуть выше и мягким, совсем потерявшим прежнюю нечеловеческую холодность и грозность голосом произнесла:       — Впрочем, я ожидала, что вы спросите у меня нечто подобное, Акамива-сан.       Эта изменившая манера речи стала последним ударом. Под неотрывным наблюдением фальшиво обеспокоенных фиолетовых глаз Исао сначала побледнел, а затем в ужасе замотал головой и стал медленно пятиться назад. "Эта женщина... Она не может быть ей! — в панике думал он, чувствуя ужасный холод, несмотря на тёплую погоду. — Она не должна быть ей! Я не хочу верить, что она может быть ей!"       — П-прекратите... — дрожащим голосом попросил Исао.       В этот момент он не думал, насколько жалко, должно быть, выглядит: бледный, как полотно, весь трясущийся и буквально стучащий зубами от холода, который чувствовал только он. Нет, Исао думал только о том, что не может принять существование хоть какой-то связи между этой ужасной, пугающей женщиной и Марибель Хан, медленно отравляющей себя скорбью по подруге. "Но ведь не может она быть настолько похожей, если связи нет!" — в истерике признавал он, уже не понимая, что отрицать и чему верить.       — Прекратить что? — невинно поинтересовалась Юкари всё в той же манере, склонив голову набок.       Исао некоторое время отрывисто дышал и в ужасе смотрел на неё, прежде чем дать ответ.       — Прекратите копировать её! — наконец истерически воскликнул он.       Юкари ещё пару мгновений смотрела на него, а затем демонически улыбнулась и залилась громким издевательским смехом. Она вновь выглядела безжалостным ёкаем, который пару минут назад совершенно реально угрожал Чиюри, и уже не разыгрывала невинность. Явно забавляясь видом трясущегося, как осиновый лист, Исао, Юкари, наконец, насмешливо заметила:       — Я имею полное право копировать кого угодно. В особенности если этот кто-то — мой же аватар для Внешнего мира!       Исао вздрогнул. Глядя полными ужаса глазами на Юкари, он растерянно пролепетал:       — Ч-что вы имеете в виду? Аватар?       Юкари усмехнулась. Она отошла на пару шагов назад, а затем присела на открывшийся в воздухе портал, как на гамак, и, достав из его недр веер и начав им обмахиваться, спокойно повторила:       — Аватар. Хотя, пожалуй, корректнее было бы назвать её "фигурой"... но это терминология другой Вселенной. — Юкари возвела глаза к небу с видом, будто сказала что-то не относящееся к теме, а затем покачала головой и, вновь взглянув на Исао, продолжила: — Дело в том, что я, как ни крути, ёкай, так что даже мои визиты во Внешний мир не будут максимально приближены к жизни его обывателя. И чтобы исправить это недоразумение и изредка наблюдать за бытом людей той или иной эпохи так сказать "изнутри", я в момент создания Генсокё решила оставить во Внешнем мире свою фигуру... По сути своего клона, с которым у меня бы оставалась связь. Таким образом я слежу за людьми в своих снах глазами определённой девушки, существующей в вашем мире, — каждая последующая рождается в момент смерти предыдущей в случайной точке мира, и единственное, что их объединяет, — какая-то связь с Японией, типа родственной, или территориальной, или будущей торговой — а она в виде побочного эффекта получает дар, связанный с моей способностью управлять границами.       Исао выслушал её, не веря своим ушам. Его будто облили холодной водой, настолько ошеломляющим было всё, что рассказала Юкари. Некоторое время он молчал, пытаясь уложить всё это в своей голове, а затем наконец кое-как выдавил из себя вопрос:       — Вы хотите сказать, что Марибель для вас — средство наблюдения за миром?       — Всегда любила твою сообразительность, Исао-кун! — улыбнулась Юкари, прикрыв лицо веером.       Исао вздрогнул. Это подтверждение пробирало до мурашек, лишний раз доказывая: Марибель действительно неразрывно связана с Генсокё. Причём, по словам Юкари, сама Марибель знала, что является его частью, — иначе что ещё ёкай границ подразумевала под "даром"?.. И тут Исао осенило: "Стоп, неужели... она и правда видела что-то сверхъестественное? Тогда... И тогда мне не показалось!" — окончательно уверился он.       Пока Юкари рассказывала всё это, а Исао — пытался воспринять, Чиюри растерянно переводила взгляд с одной на другого, силясь понять, о чём они вообще говорят. Наконец она ухватила паузу в диалоге и, одним шагом подойдя к Исао, осторожно потянула того за рукав.       — Эй, Исао-кун, что тут вообще происходит? — тихо поинтересовалась она. — Ты откуда-то знаешь эту женщину?       Исао обернулся к ней не сразу. Сначала с него не сходило оцепенение. Наконец он медленно повернул голову к Чиюри, и та едва не отшатнулась в испуге: на его лице читалась жуткая безысходность, а глаза были совершенно пусты. Некоторое время он смотрел прямо на неё, будто не видя, а затем каким-то не своим голосом произнёс:       — Я видел её в тот вечер. Она стояла на тротуаре и смотрела на нас. И Марибель увидела её прямо перед этим. Именно поэтому она тогда остановилась. — Он немного помолчал, а затем вдруг странно улыбнулся и с горьким смешком продолжил: — И видела всегда. Значит, вот к чему относились её слова: "Вы не можете видеть всего того, что вижу я"...       Для Чиюри из его слов ситуация стала ненамного яснее, так что она продолжала растерянно смотреть на Исао. Зато Юкари оживилась. Едва он договорил, она вставила:       — Ну, справедливости ради, твои намёки на её сумасшествие в какой-то степени верны. В конце концов, отсутствие сна действительно пагубно для человека: пытаясь спрятаться от меня в реальном мире, Марибель Хан постепенно начала видеть и слышать то, чего не существует нигде, кроме её сознания...       — Так это из-за вас она боялась засыпать?! — живо отреагировал Исао, и Чиюри в этот момент с удивлением обнаружила, что его глаза загорелись ненавистью. Юкари же словно не услышала его и как ни в чём не бывало продолжала:       — ...Хотя, наверное, её безумие зародилось в тот момент, когда она узнала о смерти подруги. Все дальнейшие события лишь подпитывали его. Что ж, её уже не спасти... — Юкари вздохнула.       — А смерть подруги — тоже ваших рук дело? — язвительно поинтересовался Исао.       На лице Юкари отразилось удивление и в то же время глубокая обида. Впрочем, обе эти эмоции казались Исао донельзя фальшивыми.       — Убить Усами Ренко? Что ты, Исао-кун! Наблюдая за миром глазами Марибель, я слишком привязалась к этой прелестной девочке. Мне бы просто не хватило духу убить её своими руками... Поэтому пришлось действовать по-другому. Мне всего-то и надо было открыть в месте дыры в Хакурейском барьере портал в другой мир, откуда прежде выбирались лишь один-два человека на партию, — а там уже всё сделали за меня, — жестоко заключила Юкари.       Глаза Исао расширились от ужаса.       — Вы сделали что? — переспросил он, надеясь, что ослышался. Однако Юкари не отвечала, лишь с жуткой спокойной улыбкой смотрела на него. Тогда Исао нервно сглотнул и пролепетал: — За что вы так с ними?.. Вы просто чудовище...       Юкари слегка нахмурилась.       — Можешь считать меня кем хочешь, — проговорила она, хотя было очевидно, что даже ей неприятно слышать подобное о себе. — Однако ты всё это время находился тут и не мог не слышать того, что я говорила твоей подруге, — на этих словах Юкари многозначительно скосила глаза на Чиюри. — Генсокё — мой мир, и я пойду на всё, чтобы защитить его. Даже если это будет стоить жизни нескольким хорошим людям...       — Да как могли навредить целому миру две студентки?! — не выдержал Исао, всё ещё не понимая жестокости Юкари.       Та устало вздохнула, а затем раздражённо ответила:       — Сначала они не представляли угрозы. Прорывы Хакурейского барьера время от времени не приносят ему особого вреда, в конце концов, иначе бы Генсокё уже давно был бы уничтожен. Подобные "трещины" легко может починить даже Ран.       — В мои обязанности входит проверка состояния барьера, от которой вы своими преследованиями меня сегодня оторвали, Акамива-сан, — вставила Ран.       — ...Но ведь этим двоим с их ненасытной жаждой знаний всё мало, им надо побывать везде и всюду, — продолжала Юкари. — И когда их путешествия туда-сюда стали слишком частыми, мне пришлось принять меры к их прекращению...       — А нельзя было им просто это сказать?! — гневно перебил Исао.       Юкари скрипнула зубами и раздражённо выдохнула, невольно сжав свой веер в руке.       — А я не говорила? — язвительно поинтересовалась она, против воли пустив в свой голос горечь. — Говорила, ещё как говорила! Я несколько раз приходила Марибель во сне и просила сделать выбор между своим миром и этим, если она не хочет трагических последствий. И знаешь, что она сделала? Она просто проигнорировала меня! — возмущённо заключила Юкари. — Вот так-то: пытаешься к ним со всей душой, предлагаешь выход из ситуации, а они плюют на твои слова. Ну конечно, они же умнее! Естественно, я ведь не замечу, если аккуратно попытаться продать свой талант...       — Продать свой талант? — не сдержалась и переспросила Чиюри, недоумённо вскинув брови.       Юкари в очередной раз тяжело вздохнула и провела ладонью по лицу, чтобы немного успокоить разбушевавшиеся от воспоминаний эмоции. Затем она закатила глаза и объяснила:       — Одна хотела пойти на сотрудничество с действующей властью, предложив им свои способности для победы в войне. И когда я предупредила её, чтобы она не смела впутывать часть моего мира во внешние конфликты, она для вида покивала, а затем попыталась продолжать сделку якобы за моей спиной... Эх, какой бы ни была страсть этих девочек: деньги ли, жажда знаний — их всех объединяет несгибаемое, бестолковое упрямство... — устало заключила Юкари.       Повисло тяжёлое молчание. Исао неотрывно смотрел на Юкари со смесью ужаса и ненависти, а та совершенно спокойно встречала его взгляд. Ран наблюдала за всей разворачивающейся сценой с выражением спокойствия и уверенности, как и положено следующей воле госпожи шикигами. Одна Чиюри продолжала переводить открыто недоумённый взгляд с одного участника этой истории на другого, раздираемая множеством вопросов и не в состоянии понять, какой из них задать в первую очередь. Наконец, она сумела остановить свой выбор и поинтересовалась у Юкари:       — Я в этой ситуации много чего не понимаю, и в частности следующего: с чего вы вообще так разоткровенничались с Исао-куном, что выложили информацию явно секретного и даже высшего толка? Или ты об этом что-то знаешь, Исао-кун? — обратилась она уже к другому участнику происходящего.       Исао отвёл взгляд и спустя пару мгновений проговорил:       — Ну, у меня есть некоторые предположения... Вот только я не собираюсь устраивать вам цирк и развлекать своими ошибочными догадками, — резко заявил он, обернувшись к Юкари: та сначала лукаво улыбалась, явно ожидая, что он выскажется, но от его слов уголки её губ опустились, а взгляд поледенел. А Исао тем временем потребовал: — Просто скажите прямо, чего вы добиваетесь!       Юкари тяжело вздохнула, а затем под нетерпеливым взглядом Исао откинулась назад, чтобы провалиться в портал. Исао в напряжении ждал услышать её ответ с любой стороны. Однако того, что этому ответу предшествует, он не ожидал, и даже слегка растерялся.       Неожиданно портал раскрылся справа от него, и Юкари, высунувшись по пояс, ласково потрепала Исао по голове, словно ребёнка. И когда тот от её прикосновения с выражением ужаса на лице отшатнулся, едва не врезавшись в Чиюри, Юкари с каким-то материнским укором проговорила:       — Ты слишком груб со мной, Исао-кун! Особенно если учесть, что я тут распинаюсь перед тобой из чувства вины!       Во взгляде Исао отразилось искреннее изумление.       — Вы хотите сказать, что вся эта информация — ваша компенсация за то, что вы отправили меня в Генсокё? — удивлённо спросил он, находясь в смешанных чувствах и не до конца понимая, как ему реагировать на слова Юкари.       Юкари снисходительно улыбнулась.       — За то, что отправила тебя в Генсокё? Ошибаешься! — Она покачала головой. — Нет, это компенсация за весь тот год!       Исао окончательно растерялся.       — Ч-что вы имеете в виду? — неуверенно уточнил он.       Юкари вновь усмехнулась и скрылась в портале. В следующий миг она вышла из нового пространственного разлома сбоку от Исао и, прокручивая зонтик в руках, принялась прохаживаться рядом.       — Я имею в виду именно то, что я сказала, — произнесла она, обходя вокруг Исао. — Собственно, моё сочувствие к тебе — также одна из причин, почему я отправила тебя в Генсокё. Но обо всём по порядку! — Юкари дошла до края лужайки и резко развернулась, а затем направилась в обратную сторону. Пока Исао и Чиюри напряжённо следили за ней взглядами, она продолжала: — Дело в том, что твое попадание в Генсокё вообще не входило в мои планы. Да что там, в первое время ты вообще не входил в мои планы, а мешал их осуществлению! — Юкари хмыкнула и, задрав подбородок, обиженно заявила: — Я на протяжении нескольких месяцев пыталась забрать душу Марибель Хан туда, где она зародилась, она упрямилась, но всё-таки потихоньку ломалась — и тут появляешься ты и перечёркиваешь все результаты, которых я добилась. Эх, всё-таки красный цвет дурно на неё влияет... — с досадой проговорила Юкари.       Исао вскинул одну бровь. "Это такой намёк на мою фамилию? — рассеянно подумал он. — Но зачем, если она уже сказала это прямо? Кажется, эта женщина просто любит иносказания..."       Юкари тем временем, похоже, надоело ходить по прямой, и траектория её ходьбы стала приобретать форму круга.       — В общем, сначала я была очень зла на тебя, — продолжала ёкай границ, покосившись на Исао. Затем она отвела взгляд и улыбнулась. — Однако я быстро осознала, как можно извлечь из этой ситуации выгоду. Конечно, мне пришлось запастись терпением, но в итоге мои расчёты полностью оправдались. Наблюдая за тобой, я поняла, что ты ужасно хочешь выяснить правду о произошедшем с Марибель. А ещё я поняла другую вещь: даже если она расскажет о случившемся тебе, ты не сможешь ей поверить. Ведь оно просто не укладывалось в твою привычную картину мира тогда, пра-авда? — с издёвкой заключила Юкари, вновь искоса взглянув на Исао.       С удовлетворением она наблюдала, как он бледнеет. А Исао, едва осознав, к чему она ведёт, не смог оставаться спокойным. Не так давно он думал, что ничто не сможет напугать его сильнее, чем само присутствие Юкари; теперь же он ясно осознал, как жестоко ошибался. Исао буквально оцепенел, в ужасе глядя на ёкая перед собой и совершенно забыв дышать. Все внутренности скручивало в жгут от одной-единственной мысли, полной отчаяния.       — З-знач-чит... то, что т-тогда с-с-случилось... — заикаясь, начал он, задрожав всем телом.       Юкари усмехнулась. Не сбавляя шаг, она зашла в открывшийся прямо на её пути портал, а в следующий миг оказалась уже у Исао за спиной. Он почувствовал, как её руки легли ему на плечи, как она приблизила к нему своё лицо (щёку пощекотало её дыхание), а затем Юкари шепнула прямо ему в ухо:       — Да, именно твои слова стали последней каплей для неё. Именно ты виновен в том, что случилось с ней и с тобой.       Едва заслышав это, Исао с криком отскочил от неё и, тяжело дыша, в ужасе взглянул в лицо Юкари: та насмешливо смотрела ему в глаза, подперев голову рукой. От этого пронизывающего взгляда ёкая Исао пробрал внутренний холод, и его натурально заколотило. При этом по его виску катилась крупная капля пота. Некоторое время его губы дрожали, словно он силился что-то сказать, а сам он весь трясся. В какой-то момент его рука потянулась к лицу, а затем он прикрыл левую половину ладонью и полубессознательно забормотал:       — Нет... Нет, нет, нет!.. Этого не может быть, я не... Я не хотел этого... Я не этого хотел... Я не... Я...       Внезапно Исао почувствовал, что по его щеке катится какая-то влажная капля. Он замолк, пытаясь понять, что происходит. Наконец до него дошло: по его щекам катятся слёзы. Исао сделал шаг назад, а затем порывистым жестом закрыл лицо ладонями, согнулся и застонал.       Чиюри несколько секунд в ступоре смотрела на эту вспышку эмоций, а затем резко сорвалась к Исао и, схватив его за предплечье, постаралась как можно более спокойно и настойчиво позвать его.       — Держись, Исао-кун! — практически выкрикнула она, мысленно с досадой отметив, что голос всё-таки дрогнул. — Не поддавайся эмоциям! Что бы это ни было, ты...       — А знаешь, ты всё-таки тем поступком меня удивил, — тем временем продолжала Юкари, успевшая вновь сесть на свой портал, как на гамак, в центре лужайки. — Ты ведь не должен был оказаться здесь. Твоей судьбой было дать ей толчок в нужную мне сторону, а затем забыть обо всём, как о страшном сне. Однако после случившегося я не могла просто бросить тебя как есть. В конце концов, ты слишком сильно сблизился с ней, и я, наблюдая за миром её глазами, невольно начала испытывать к тебе некоторую симпатию. Именно поэтому я не смогла оставить тебя умирать — ты бы не дожил до приезда скорой, Исао-кун — и переместила твоё сознание в Генсокё, прежде чем оно приняло свою смерть...       Исао остервенелым жестом убрал руки от лица, при этом оттолкнув от себя Чиюри, и язвительно протянул:       — А-а, так я тут ещё и призрак, так?!       Юкари со спокойным выражением лица кивнула.       — Именно, — просто подтвердила она. — По сути ты призрак, как одна моя дорогая подруга. Но заметь, ты призрак, а не дух, поэтому за тобой сохранились все твои человеческие характеристики...       — О, просто замечательно! — саркастическим тоном перебил он. — Да вы просто великодушная и благородная героиня, судя по вашему рассказу! Как жаль, что мне не верится в вашу искренность! — гневно заключил он.       Губы Юкари скривились. Очевидно, что её терпению приходил конец, и она была больше не в состоянии общаться с Исао спокойно. Когда она заговорила вновь, из её слов буквально засочился яд.       — Значит, не веришь мне? Что ж, твоё право. К тому же, ты частично близок к истине: у меня действительно было несколько причин отправить тебя в Генсокё. — Юкари отвернулась и принялась загибать пальцы. — Во-первых, твоё спасение. Во-вторых, желание немного проучить тебя: твоё неверие в сверхъестественное частенько меня раздражало. Ну и в-третьих, я увидела прекрасную возможность разобраться с ещё одной проблемой, вызванной парочкой подзадержавшихся в Генсокё гостий из Внешнего мира, — на этих словах она многозначительно посмотрела на Чиюри и торжественно объявила: — Именно поэтому я и отправила тебя не в Генсокё, параллельное твоему времени, а в более ранний год.       Осознав, что хочет сказать Юкари своей последней "причиной", Чиюри побледнела.       — Стойте, так вы... Вы имеете в виду, что наше с Исао-куном сближение — часть вашего плана?! — в ужасе спросила она.       Юкари издевательски усмехнулась.       — Да, — подтвердила она. — Я не сомневалась, что всё так и произойдёт. Отправив его в первую ночь в бамбуковый лес, я знала, что Моко обязательно найдёт его и выведет, — правда, я надеялась, что она доведёт его до деревни, а не спихнёт ответственность на Марису, но в итоге инцидент с воскрешением святой всё равно заставил их с Рэйму направить его в деревню. А уж там я не сомневалась в твоей наблюдательности, Чиюри-тян! — Юкари приторно улыбнулась, нарочито сюсюкающимся тоном произнеся имя Чиюри, отчего ту передёрнуло в отвращении. Затем ёкай границ с издёвкой заключила: — Вам с профессором Окадзаки нужен был человек из Внешнего мира — я буквально дала вам то, чего вы хотели. А потом привлекла Ран, чтобы наглядно показать, что планы, подобные вашему, очень не приветствуются обитателями Генсокё. Вы, люди, никогда не понимаете, когда с вами обращаешься по-хорошему! — Юкари хмыкнула.       От этих слов оба находящихся тут человека — Исао, несмотря на слова Юкари, не мог считать себя кем-либо иным — ощутили ужас. Они просто не могли понять, как можно так играть с людскими судьбами, как это делала эта женщина. Исао с Чиюри чувствовали к ней отвращение, и в то же время в них укоренился страх перед ёкаем, для которого человеческая жизнь — лишь череда предсказуемых поступков, а сам человек — не более чем фигура на игровой доске. Юкари в их глазах была самым настоящим монстром.       — В-вы... — Исао хотел было озвучить все свои мысли, полные ужаса и негодования, но в конце концов лишь с трудом выдавил из себя сиплое: — Господи, как это всё бесчеловечно...       Услышав его слова, Юкари невесело усмехнулась и пожала плечами.       — А что ты хотел от меня, Исао-кун? — с горькой улыбкой поинтересовалась она. — Я ведь не человек — я ёкай. Ёкаям не положено быть слишком человечными...       Ран, до этого хранившая молчание, быстро взглянула на госпожу с коротким выражением сочувствия в глазах, а затем отвернулась и полным боли голосом прошептала:       — Как жаль, что даже вы нередко на это не способны, Юкари-сама...       Юкари услышала её и невольно отвела взгляд, чтобы скрыть зародившуюся в нём тревогу и горечь.       Вновь повисло тяжёлое молчание. Исао отчаянно пытался разложить полученную только что информацию по полочкам, но выходило из рук вон плохо: едва он пытался ухватиться за какую-нибудь мысль, как тут же на её место приходила другая, а предыдущая безнадёжно ускользала между пальцев, словно песок, и так по кругу. В результате в его голове образовалась ужасная каша, мешанина из боли, ненависти, печали, отчаяния и ещё чего-то ужасно мучительного. Особенно на фоне всего этого выделялось осознание жестокой истины: "Всё это время эта женщина манипулировала мной, использовала для достижения своих целей. Я думал, что управляю собой, но она просто всё просчитывала и наслаждалась шоу, в котором всё шло по её сценарию!"       Пока Исао пытался прийти в себя, Чиюри беспокойно смотрела ему в лицо. В его глазах она читала все его эмоции, словно раскрытую книгу, и прекрасно видела, насколько он подавлен и даже уничтожен свалившейся на голову информацией. И пусть Чиюри чувствовала себя ненамного менее паршиво, она осознавала, что в этой ситуации у неё есть огромное преимущество перед сломленным новостями Исао: она привыкла к трудностям. Да, переживать их каждый раз было сложнее, да, всё чаще хотелось опустить руки после каждой новой неудачи, но Чиюри понимала, что все жизненные испытания не только бьют по ней, но и закаляют дух, становясь чем-то будничным. Для Исао же всего этого за один раз было слишком много, и он просто не мог выдержать груза подобных сведений. "Ещё бы! — невесело думала Чиюри. — Узнать, что ты столько времени был пешкой в руках ёкая, которого ты вообще впервые видишь, — тут и свихнуться недолго!"       Чувствуя, что никто, кроме неё, не поможет Исао, Чиюри вновь подошла к нему и осторожно взяла за руку. Исао никак на это не отреагировал, продолжая пустым взглядом буравить землю. "Нужно как-то вывести его из этого состояния, — взволнованно подумала Чиюри. — Иначе его упаднические мысли и правда могут свести его с ума".       Чиюри прежде много раз приходилось подбадривать Юмеми после провалов. Для этого учёной нужно было показать, что она не одна, что ассистентка всегда поддержит любое её решение. Однако для того, чтобы вытянуть Исао из пучины его гнетущих мыслей, подобный метод не подходил. Тогда Чиюри стала лихорадочно соображать, как бы отвлечь его. В итоге она не придумала ничего лучше, чем попытаться слегка перевести тему и при этом выяснить то, что беспокоило её саму.       — Послушай, Исао-кун, — задумчиво начала она. — Я понимаю, что, наверное, сейчас не совсем время, но меня мучает один вопрос. Я примерно поняла, кто сама по себе эта Мари... Мери... Маэри... Мэари...       — Марибель, — безразлично поправил Исао, скосив на неё глаза.       Чиюри смутилась.       — ...Марибель, — повторила она, и против воли у неё вырвалось ворчание: — И кто только придумывает такие сложновыговариемые имена... — Поймав на себе выжидающий взгляд Исао, Чиюри стушевалась, а затем потрясла головой и уже в полный голос произнесла: — Теперь меня мучает один вопрос: кто эта Марибель конкретно для тебя?       Исао удивлённо моргнул. Вопрос Чиюри застал его врасплох и действительно частично отвлёк от переживаний. Сначала Исао подумал, что как-то неправильно её понял, но выжидающий и в то же время взволнованный взгляд Чиюри убедил его, что он не ослышался. Тогда Исао отвёл взгляд, боковым зрением заметив, что Юкари в нетерпении и каком-то странном возбуждении также ждёт его ответа. Он прекрасно понимал, что не обязан ни с кем делиться подробностями своей жизни, но всё-таки решил, что слишком долго держал всё в себе. Именно поэтому Исао тяжело вздохнул, прикрыл глаза и монотонно начал:       — Марибель Хан — студентка-психолог, которая учится со мной в одной группе. Это девушка, которую я около года провожал вечерами через тёмный парк в больницу, где она навещала свою подругу, которая всё это время не приходила в сознание. Это, несомненно, умная и разносторонне увлечённая личность. Это человек, который, несмотря ни на что, не заслужил всего того, через что ей пришлось пройти из-за некоторых личностей, — на этих словах он сделал паузу и невольно раздражённо нахмурился, думая о Юкари. Затем он глубоко вдохнул, медленно поднял веки и упавшим голосом сказал: — А ещё это девушка, которую я...       Последнюю часть фразы он произнёс настолько тихо, что, будь вокруг хоть какой-нибудь звук, он бы, несомненно, заглушил слова Исао (а на лужайке было уж слишком тихо для леса, что не могла не заметить Чиюри, которая списала всё на какой-то барьер Юкари, созданный из нежелания впутывать в их разговор лишних ёкаев или людей). Однако все присутствующие буквально затаили дыхание, слушая его признание, и ничто не перекрыло его слова. Едва заслышав их, Чиюри растерялась и захлопала глазами. "Нет, конечно, я предполагала нечто подобное, но не думала, что он скажет это вслух..." — рассеянно подумала она, не отводя от Исао удивлённого взгляда. Исао же даже не смотрел на неё, устало уставившись в одну точку на земле.       Его слова привлекли внимание не только Чиюри, но и парочки ёкаев. Даже собранная Ран склонила голову набок, с интересом глядя на развернувшуюся перед ней сцену, что уж говорить о Юкари. Едва Исао договорил, ёкай границ буквально просияла: на её лице появилась радостная улыбка, глаза заблестели каким-то детским восторгом. Не сдержав чувств, она наконец иронически воскликнула:       — О, что я слышу? Неужели Акамива Исао наконец-то признал, что любит Марибель Хан?       Едва её голос прорезал тишину лужайки, Исао раздражённо скрипнул зубами. Яростно взглянув Юкари в лицо, он остервенело выкрикнул:       — Да, я, чёрт возьми, люблю Марибель!!! — После этих слов он резко выдохнул и скороговоркой затараторил: — Я считал это нелогичным и бессмысленным, но сколько можно закрывать глаза на такого слона в гостиной? Если я не помешался, то моему поведению существует лишь одно объяснение. Я провожал её по вечерам целый год, хотя мне было вовсе не по пути уже спустя полторы недели, не проходит и дня, чтобы я не думал о ней, я отверг девушку, которая, в принципе, мне нравилась, потому что случайно вспомнил Марибель...       — Стой, так ты поэтому меня тогда отшил?! — догадалась Чиюри, и её глаза распахнулись ещё шире.       — ...именно из-за беспокойства о Марибель я так сильно хочу вернуться в свой мир, — продолжал Исао, не обратив на комментарий Чиюри никакого внимания. Затем он, окончательно поддавшись эмоциям, в сердцах заключил: — Наконец, я ради неё с жизнью был готов расстаться!..

***

      Исао брёл по тротуару в пресквернейшем расположении духа. Не поднимая головы от земли, он хмуро пинал подвернувшийся под ногу камешек. "И где были мои мозги пять минут назад, когда я ей такое говорил?.. — с досадой и горечью подумал Исао, а затем язвительно сказал сам себе: — Поздравляю, Исао, ты просто олух без чувства такта!"       Он уже не сомневался, что после сегодняшнего вечера ничто уже не будет, как прежде. И почему-то мысль о том, что он своими руками разрушил тот хрупкий мостик, который связывал его с Марибель, казалась просто невыносимой. В глазах Исао всё это выглядело каким-то слишком неправильным. Действительно, жил же он как-то прежде, до начала общения с Марибель! Переживёт как-нибудь и то, что эта "загадочная", а на деле, похоже, не совсем здоровая рассудком (впрочем, Исао не нашёл в себе желания осуждать её за это) девушка исчезнет из его жизни. Станет просто незнакомкой, максимум общения с которой будет сводиться к приветствию в университете и, в самом крайнем случае, коротким вопросам по поводу учёбы...       "Почему я не могу просто смириться с этим?" — спросил себя Исао и поднял голову.       Внезапно его взгляд ухватил то, чего, по его расчётам, просто не должен был ухватить. На обычном маршруте от станции до больницы и обратно Исао с Марибель каждый вечер пересекали переход через узкую одностороннюю дорогу для автомобилей. Большинство автотрасс уже давно было убрано под землю, но в некоторых местах, ещё не подвергшихся государственной реновации, сохранились подобные линии движения транспорта. Правда, они были крайне невостребованны, так что увидеть на них автомобиль было большой редкостью, не считая дней каких-нибудь парадов.       Впрочем, открывшаяся картина от этого факта беспокоила Исао ненамного меньше.       Посреди перехода стояла Марибель, не двигаясь с места и не отводя взгляда от какой-то точки перед собой. Даже несмотря на отсутствие всяких намёков на автомобили поблизости, Исао ощутил необъяснимую тревогу за одногруппницу. "Почему она не двигается? — спросил себя Исао, полный дурных предчувствий. — При своём темпе ходьбы она уже давно должна была дойти до станции, так что же..?"       Следующее действие Марибель неприятно поразило Исао, ещё сильнее, чем сам факт её нахождения здесь. Когда между ними оставалось примерно пятьдесят метров, Марибель вдруг стала медленно пятиться назад. Заметив это, Исао нахмурился и ускорил шаг. В какой-то момент он заметил, что её губы шевелятся, а затем сумел разглядеть в её глазах животный ужас. "Чёрт, да что здесь происходит?!" — в нарастающей панике спросил себя Исао, тщетно пытаясь разглядеть, что же так напугало Марибель. Однако сколько он ни всматривался, перед одногруппницей он видел лишь пустое пространство.       И вдруг Исао почувствовал что-то. Он никак не мог объяснить это ощущение, но неожиданно его охватила тревога. Как будто он когда-то давным-давно видел эту картину, и теперь подзабытый сюжет возрождался в памяти смутным предчувствием чего-то ужасного. Нелогичный, иррациональный страх, но ничто не было способно унять его. Не до конца осознавая смысла своих действий и больше повинуясь эмоциям, Исао зашагал быстрее, а затем в какой-то миг и вовсе пустился бегом.       Сорок метров. Пронизывающий до костей порыв ветра. Подозрительный шум откуда-то из-за поворота, похожий на свист тайфуна, писк и какой-то странный хрип.       Тридцать метров. Шелест листвы утонул в шуме приближающегося на огромной скорости автомобиля. Ослепляющий изжелта-белый свет фар. Бешеный стук сердца где-то в ушах и сбившееся дыхание.       Двадцать метров. Марибель медленно развернулась лицом к несущемуся на неё автомобилю, но даже не дёрнулась, будто и не думая отойти. Да и кто бы успел?.. Но она точно и не рассматривала такую возможность. Нет, в её глазах Исао прочитал пугающе обречённое выражение смирения. "Почему бы просто не закончить это всё здесь и сейчас?" — словно спрашивала себя Марибель, кривя губы в горькой улыбке.       Десять метров. Уровень логичности и рациональности упал до нуля, и их место заняла одна-единственная мысль: "Я не могу позволить этому закончиться вот так!"       Пять.       Четыре.       Три.       Два.       Марибель впервые боковым зрением заметила приближающегося к ней Исао и развернулась. Едва она осознала, что он собирается сделать, она побледнела, и на её лице отразился неподдельный ужас.       Один.       — Не на... — только и успела вымолвить она, прежде чем Исао оттолкнул с пути даже не притормозившего автомобиля.       Удар.       Сначала было чувство полёта. Не приятного, вовсе нет. Скорее ужасного, словно одним-единственным ударом из лёгких выбило весь воздух. Мир извернулся причудливыми формами, в которых было невозможно узнать что-либо из привычных деталей. Затем со всей левой половины тела словно содрали кожу, не заботясь о том, жив субъект или нет. А после — ужасный, невыносимый для ушей хруст, сопутствующий тяжести, пригвоздившей тело к земле. И больно, безумно больно.       Автомобиль, в котором наверняка гоняли по ночному городу какие-нибудь экстремалы (в безопасном обществе некоторые искали любую, даже малейшую возможность утолить свою жажду острых ощущений незаконным способом), на огромной скорости покинул место преступления, оставив после себя в качестве свидетельства лишь одну вещь — раздавленное, покалеченное тело.       Исао лежал в луже собственной крови, сбитый автомобилем.       Несколько секунд в парке висела звенящая тишина. Марибель, оттолкнутая на край дороги и отделавшаяся лишь испугом да небольшими ссадинами, широко распахнутыми глазами смотрела на свистяще дышащего на земле Исао. Наконец, будто до неё только дошла ужасающая суть случившегося, её заколотило. Никто из присутствующих точно не мог сказать, каким именно образом ей удалось выудить дрожащими руками из своей сумки телефон и объяснить скорой, где случилась авария. Марибель помнила лишь, как на том конце трубки ей сказали: "Выезжаем", — а затем по её щекам без остановки покатились слёзы.       Кое-как Марибель подползла к Исао, не прекращая бормотать:       — Пожалуйста, Господи, пусть это будет только кошмарным сном... Пусть мы оба завтра проснёмся в своих кроватях и меня не будет в его жизни... Хватит смертей... Хватит, хватит, хватит...       Марибель громко всхлипнула и села на асфальт возле Исао, совершенно не обращая внимания на пропитывающую её юбку кровь. В ужасе и отчаянии она не отводила взгляд от раздираемого мучительной болью Исао и вся тряслась, как осиновый лист. Дрожащей ладонью она кое-как накрыла костяшки его пальцев и сквозь слёзы прошептала:       — Простите, простите, Акамива-сан... Я не должна была вмешивать вас... Я... Пожалуйста, не надо больше смертей из-за меня... Пожалуйста, не умирайте, Исао-сан...       Исао с трудом шевельнул пальцами, услышав своё имя. Всё это происходило словно не с ним: шум автомобиля, полный отчаяния и мольбы тихий голос Марибель, её лёгкое прикосновение (кажется, она очень хотела бы с чувством стиснуть его ладонь, но боялась причинить этим ещё больше боли) — всё это доносилось до него, будто через плотную толщу воды. Единственным, что занимало его сознание в тот момент, была невыносимая боль во всём теле... а также силуэт странной незнакомки в старомодном фиолетовом платье, которая стояла на обочине и смотрела на него со смесью шока и сочувствия.       Последним, что услышал Исао, прежде чем окончательно провалиться во тьму, было неразборчивое бормотание, судя по движению губ женщины, исходившее именно от неё.

***

      Едва Исао замолк, на лужайке повисла тишина. Казалось, даже у Юкари после его тирады пропало желание как-либо дразнить его. И люди, и ёкаи молчали, не зная, что сказать. Все присутствующие девушки осторожно поглядывали на Исао, пытаясь по его лицу прочитать то, что сейчас творится у него на душе. Однако его мрачное задумчивое выражение было слишком сложно истолковать однозначно.       Пожалуй, наибольшие проблемы с пониманием состояния Исао были у него самого. После того, как он выплеснул свои эмоции, Исао пребывал в растерянных чувствах. Он одновременно ощущал себя опустошённым и переполненным чем-то невыразимым, что буквально просилось наружу, но не находило способа облачения в слова. Было и легко оттого, что он наконец-то выговорился, и мучительно больно от воспоминаний прошедшего года. Это невыносимое состояние выводило из себя, хотелось рвать на себе волосы и кусать губы, но на плечи будто лёг какой-то тяжёлый груз, усталостью пригвоздивший к земле, так что Исао просто стоял на месте и не шевелился.       Наконец тишина была нарушена. Чиюри возвела глаза к небу и с горькой и одновременно немного мечтательной улыбкой прокомментировала:       — Да уж, серьёзно всё у тебя... Думаю, каждая девушка хотела бы, чтобы у неё был человек вроде тебя, Исао-кун. Повезло твоей Мари... Мери... как её там...       — Марибель, — на автомате подсказал Исао, не обратив особого внимания на смысл слов Чиюри.       Зато её комментарий заинтересовал Юкари. Вскинув в руке свой веер, ёкай границ с лукавой ухмылкой прищурилась и загадочно произнесла:       — Ну-у, пока ты из этих двоих ближе к Исао-куну, чем к Марибель. — Видя, как глаза Чиюри буквально лезут на лоб от шока из-за её слов, Юкари хихикнула и, прикрыв губы веером, торжественно объявила: — Да-да, я знаю про то, какой ты переполох учинила в Дворце земных духов около года назад! Такой шум там могут навести разве что местные решательницы инцидентов да кто-то из обитателей... Ну и одна беглянка с поверхности, если мои расчёты оправдаются, — добавила Юкари, и на её лице отразилась лёгкая задумчивость.       От замечания Юкари в её адрес Чиюри буквально зарделась. Чувствуя, что её лицо горит, она стала вертеть головой, словно в попытке скрыть это от окружающих. К сожалению для неё, Юкари прекрасно видела её реакцию и тихонько хихикала над ней. Наконец Чиюри не выдержала и попыталась возразить.       — Н-ничего общего! — сбиваясь, воскликнула она. — Я старалась ради науки, а не ради какой-нибудь возлюбленной...       Юкари на это закивала, явно ни разу не убеждённая её аргументом. Чиюри разозлилась, но прикусила язык, чувствуя, что любое слово загонит её лишь дальше в угол.       Внезапно в беззаботную для Юкари атмосферу ворвался хмурый голос Исао.       — Верните меня в мой мир, Якумо-сан, — тихо проговорил он.       Юкари округлила глаза от удивления его наглостью и взглянула ему в лицо: Исао встретил её мрачным решительным взглядом исподлобья. Подобное зрелище не оставило от беспечности Юкари и следа. Холодно взглянув на Исао, ёкай границ сурово переспросила:       — Что ты сказал?       — Я сказал: верните меня обратно в мой мир, Якумо-сан, — отчётливо повторил Исао, глядя ей прямо в глаза.       Несколько секунд Юкари смотрела на него всё тем же холодным взглядом, а затем вдруг усмехнулась и, склонив голову набок, с издёвкой поинтересовалась:       — И по какой же причине я должна это делать?       Исао вздрогнул, но постарался взять себя в руки. Он прекрасно понимал, что сейчас его судьба находится в руках Юкари и что у него просто нет выбора, если он хочет вернуться. Именно поэтому, как бы его ни раздражался мысль, что ему придётся полагаться на помощь этой женщины, он как можно спокойнее принялся аргументировать своё требование.       — Потому что только вы можете это сделать, — произнёс он, стараясь не сорваться на гневную речь. — Именно вы переправили меня сюда, так что должны знать про то, как вообще работает этот механизм. К тому же, Мариса и Рэйму упоминали вас как человека... то есть персону, способную переместить кого-то за пределы этого вашего барьера.       Юкари выслушала его, а затем медленно кивнула и проговорила:       — Все твои рассуждения справедливы. — Она сделала паузу, во время которой взмахнула веером, а затем с милой улыбкой жестоко заявила: — К сожалению, вынуждена отказать.       От такого ответа Исао мигом растерял всё своё самообладание. Его слабые надежды не оправдались, и он почувствовал себя так, словно у него выбили почву из-под ног. Задрожав всем телом, он, запинаясь, воскликнул:       — Н-но мне больше не к кому обратиться! Вы же... Я не могу оставаться тут! В моём мире у меня вся жизнь! Мои родные, мои друзья, мои нормальные привычки и быт...       — А теперь давай попробуем рассуждать логически, Исао-кун, — спокойно перебила его Юкари. Загибая пальцы, она принялась перечислять: — Для начала, твоя семья. Прости, но разве большому мальчику вроде тебя не пора бы уже покинуть родное гнёздышко и справляться с жизнью самому? Ты ведь ещё до того, как попасть сюда, старался потихоньку оставить своих родителей и жить самостоятельно. Далее, твои друзья. Разве можешь ты хоть кого-нибудь из них назвать тем самым настоящим другом, который не бросит в трудной ситуации? Разве все твои друзья — не просто приятели, с которыми было весело проводить время? Разве ты не сможешь найти кого-то подобного в Генсокё? Вон, в деревне к тебе вполне хорошо относятся, да и Чиюри-тян в ближайшее время никуда не денется. Что до твоего прежнего образа жизни... А не ты ли говорил, как тебя восхищает человеческая способность приспособляться к любым условиям? — ехидно заключила Юкари и торжествующе улыбнулась.       — Я говорил это не вам, — процедил Исао, глядя на неё исподлобья.       То, как легко Юкари развенчала все его аргументы, его бесило; однако хуже всего он себя чувствовал оттого, что все её доводы были абсолютно справедливы. Да, только что Якумо Юкари, ёкай границ, с которой Исао впервые разговаривал, буквально озвучила его собственные мысли. Она словно знала, что он скажет или подумает в следующую секунду, и это одновременно ужасно злило и пугало. Юкари наблюдала за ним в течение года и знала его, как облупленного, и Исао не мог ничего с этим поделать. Ему оставалось только хвататься за голову и скрипеть зубами от досады.       Внезапно Исао охватил гнев. Поддавшись этой эмоции, он в бессильной злобе выкрикнул:       — Да и какого чёрта это волнует вас?! Почему вы не хотите просто вернуть всё, как было?! Зачем держите тут?! Когда уже вы оставите меня в покое?! Для чего ещё я вам здесь нужен?!       Черты лица Юкари как-то болезненно исказились. Не отвечая на тот ворох вопросов, который в неё бросил Исао, она соскочила с портала-гамака в открывшуюся под её ногами дыру. В следующий миг на Исао с расстояния менее метра уже смотрело из черноты нового пространственного разрыва несколько красных глаз, но его взгляд был прикован к одной-единственной паре фиолетовых. Их обладательница наполовину высунулась из своего портала и, направив на Исао сложенный веер (его конец практически касался переносицы Исао), заявила:       — Ты мне тут больше не приносишь никакой выгоды. Твоё присутствие здесь в первую очередь нужно именно тебе!       Исао удивлённо моргнул.       — А? — только и выдавил он.       Юкари отодвинулась и, прикрыв глаза, кивнула.       — Именно так, как я и сказала. Всё, что я могла от тебя получить, я получила. Теперь настала моя очередь отплатить тебе все долги. Вот ты сейчас рвёшься в свой мир, но вспомни, как именно ты тут оказался. Да на тебе живого места не было! А знаешь, на что в твоё время обречён человек, которого буквально собирали по кусочкам?       Юкари невесело усмехнулась. Исао нервно сглотнул. Он знал ответ на её вопрос. В его время уровень медицины был, безусловно, высок, так что спасти даже самого искалеченного человека не было невозможно. К сожалению, даже этот уровень не делал медицину всесильной. Исао понимал, что авария наверняка повредила некоторые органы настолько, что без помощи синтетических клеток ему не обойтись. У подобного лечения были очевидные для любого последствия: многочисленные ограничения, строгое посещение врача... и постоянное принятие биологических добавок в пищу, чтобы те самые синтетические клетки прижились в теле. Одна-единственная ошибка грозила неприятными последствиями, от мучительных болей, сводящих с ума, до смерти. Таким образом, "спасённый" человек становился буквально зависим, и один шаг не в ту сторону мог стоить ему жизни.       Именно таким человеком должен был стать Акамива Исао, если бы он решил вернуться в свой мир из Генсокё.       Боялся ли Исао подобной судьбы? Естественно, боялся. Ему было страшно даже задумываться о чём-то подобном, а уж попытаться свыкнуться с мыслью, что ему придётся забыть о том, чтобы называть себя "нормальным человеком", было совсем невыносимо. Ужасно. Мучительно. Чувствовать себя "неправильным" — вот чего боялся Исао практически больше всего на свете.       Видя, что её слова попали в точку, Юкари снисходительно улыбнулась. Портал расширился, растягиваясь до земли, и его создательница ступила на траву. Юкари сделала шаг к Исао, заглянула ему в глаза и внезапно ласково потрепала его по щеке. Пока Исао от неожиданности удивлённо смотрел на неё, ёкай границ сладким голосом проговорила:       — В Генсокё ты нормальный полноценный человек, Исао-кун. В своём мире — инвалид, зависимый от врачебных показаний и лекарств. Думаю, ты со своим рациональным подходом понимаешь, какой вариант выгоднее, правда? — Юкари улыбнулась и слегка прищурилась.       Исао взглянул на неё с выражением боли на лице. Юкари искренне надеялась, что он принял её доводы и решился остаться, и теперь просто хотела услышать это от него самого. Под её выжидающим взглядом Исао наконец тяжело вздохнул, а затем вдруг невесело усмехнулся и, убрав её руку от своего лица, произнёс:       — Рациональный подход? Раньше я верил в это. Теперь же я понимаю, что никакой я не рационалист, а просто ограниченный баран, который нашёл себе теорию мироустройства по душе и отказался принимать всё, что за неё выходит... Эх, права была тогда Чиюри... — со вздохом заключил он.       Чиюри, которая наблюдала всю эту сцену с выражением искреннего недоумения, шокированно моргнула, а затем от смущения слегка покраснела. Она подошла к Исао и, пихнув его в плечо, пробурчала:       — Да не надо принижать себя, Исао-кун... Я сказала это в пылу ссоры, помнишь? Я тогда была злая и немного погорячилась... — Исао взглянул на неё, вскинув одну бровь, и Чиюри смутилась ещё больше. Отведя взгляд, она пояснила: — На самом деле я довольно быстро поняла, что требовать от тебя прогрессивности и открытости взглядов несправедливо. Ты же не учёный, который обязан действовать во имя прогресса, обычному человеку нормально верить во что-то одно...       Исао на это лишь вздохнул.       — Допустим, — согласился он. — Вот только то, что я не хотел признавать что-то, кроме своей правды, обернулось мне боком, ибо я в итоге оказался тут. — Исао криво улыбнулся. Помолчав немного, он продолжил: — И вообще я уже давно перестал быть рациональным. Пожалуй, это началось в тот момент, когда я заинтересовался Марибель. А уж дальше мои поступки были всё более эмоциональными и глупыми... — Исао усмехнулся и почесал затылок.       Чиюри на это замечание иронически поинтересовалась:       — Например, когда ты зачем-то пошёл за кицуне?       — Или когда вы отправились с малознакомой девушкой в горы? — вставила Ран, этим самым напомнив окружающим о своём присутствии.       На это замечание Чиюри обернулась к ней с выражением глубокой оскорблённости. Ран отрешённо скосила на неё глаза, но ничего не сказала.       Тем временем Юкари мерила Исао мрачным взглядом. Наконец она протяжно хмыкнула и сухо поинтересовалась:       — Значат ли твои слова, что ты всё ещё хочешь вернуться во Внешний мир?       Исао медленно перевёл свой взгляд с парочки Чиюри и Ран на Юкари. Та выжидающе смотрела на него. В её глазах так и читалось: "Ответь сейчас "нет" и забудь обо всём, что связывало тебя с домом!" Однако этот гипнотический взгляд уже не действовал на Исао.       — Да, я всё ещё хочу вернуться, — решительно подтвердил он.       Юкари раздражённо заскрипела зубами.       — Жизнь ничему тебя не учит... — процедила она.       — На самом деле, я прекрасно понимаю, что мне грозит, и принимаю каждый из ваших аргументов в пользу решения остаться, — спокойно продолжил Исао. — Я знаю, что смог бы рано или поздно смириться с жизнью в Генсокё. — Он сделал паузу, а затем набрал побольше воздуха в лёгкие и решительно заявил: — Но ещё я знаю, что никогда, никогда не смогу смириться с мыслью, что Марибель винит себя в моей смерти! Я просто обязан вернуться, иначе я тут сойду с ума, думая, что бросил её одну. Бросил после всего, что она пережила (из-за вас, между прочим). Бросил, перед этим растоптав её переживания и оставив "приятные" воспоминания в виде чувства вины. Именно поэтому... — Исао, поддавшись внезапному порыву, к удивлению Юкари схватил её за руку и с чувством воскликнул: — Вы должны вернуть меня в мой мир, Якумо-сан!       От подобной наглости опешили все. Пожалуй, в наибольшем шоке оказалась Юкари. В её голове просто не укладывалось, как человек, понимающий, что в Генсокё ему будет лучше, требует вернуть его обратно, да ещё и ради одной-единственной девушки. "Люди иногда делают такие глупости!" — с досадой подумала она. Пожалуй, больше всего в этой ситуации Юкари не нравилось, что Исао буквально вцепился ей в запястье. Жутко улыбнувшись, она угрожающе поинтересовалась:       — Совсем страх потерял? Ты вообще помнишь, с кем разговариваешь, мальчик?       Исао нервно сглотнул, но всё-таки не отпустил руку Юкари, а настойчиво ответил:       — Я помню, что вы — моя главная надежда в возвращении домой и та, кто всё это время мучила мою любимую девушку.       — ...а ещё я — один из сильнейших ёкаев Генсокё, — заметила Юкари и пугающе спокойно поинтересовалась: — А помнишь ли ты, Исао-кун, кто является пищей ёкаев? — На этих словах на её губах возникла хищная улыбка и Юкари каким-то новым, плотоядным взглядом осмотрела Исао, а затем насмешливым тоном вынесла вердикт: — А ты выглядишь вполне съедобно. Конечно, воздух середины двадцать первого века и ГМО немного подпортили тебя, так что твоё мясо не чета мясу местных людей, но тоже вполне сносно... Ну что, хочешь стать моим обедом, Исао-кун?       На этих словах Исао побледнел, но всё равно не отпустил её руку. Он твёрдо вознамерился добиться своего, чего бы ему это ни стоило, и, кажется, его намерения начинали воплощаться в жизнь. Однако, похоже, не все присутствующие собирались мириться с подобным положением дел. Едва услышав слова Юкари, Чиюри подскочила к Исао и, потянув того за свободную руку, полувозмущённо-полуиспуганно зашипела:       — Ты что творишь, придурок?! Отпусти её!       Однако Исао не собирался её слушаться. Вместо этого он аккуратно отодвинул шокированную его действиями Чиюри свободной рукой, а второй тряхнул руку Юкари и едва ли не истерически воскликнул:       — Давайте, ешьте меня! Можете начинать прямо здесь и сейчас! Делайте со мной, что хотите, но я не отступлюсь!       Эти слова окончательно добили Чиюри, и та не нашла ничего лучше, чем просто стоять рядом и таращиться на Исао. Юкари же молчала, глядя на него с очевидным недовольством. Было ясно, что его упрямство жутко её раздражает, но сдаваться Исао не был намерен.       Они простояли так около минуты. В воздухе висело напряжение. Исао продолжал держать Юкари за руку, а та буравила его недобрым взглядом в ответ. Это состояние было невыносимым для каждого из присутствующих, и в то же время они боялись того момента, когда оно закончится. Наконец Юкари нарушила тишину.       — Не могу решить, на кого ты сейчас больше похож: на неё или на него. Пожалуй, к ней ты всё-таки ближе... — пробормотала ёкай границ. Затем она тяжело вздохнула, неимоверным усилием вырвала свою руку из хватки Исао и раздражённо воскликнула: — Хорошо, замечательно! Хочешь вернуться — я верну тебя! Люди иногда такие бестолковые и неблагодарные существа: выбрасываете свои шансы на спасение и бросаетесь в омут с головой... — добавила Юкари, глядя, как просиял Исао от её слов.       А Исао был буквально на седьмом небе от счастья. Думая о том, что он только что наговорил, он начинал явственно осознавать, чем это могло бы для него обернуться, так что согласие Юкари отправить его домой вызвало у него огромное облегчение. "Не думаю, что становиться чьим-то обедом — приятный опыт..." — подумал Исао с внутренней кривой улыбкой.       Юкари от вида его радости охватило огромное желание испортить ему настроение, поэтому она с ядовитой ухмылкой добавила:       — Посмотрим, как ты заговоришь, когда вернёшься. Ты не думал, что она в твоё отсутствие успела что-нибудь с собой сделать? В конце концов, я не прекращала зазывать её к себе.       На этих словах Юкари жутко улыбнулась. Исао побледнел. Его охватила целая гамма чувств, из которых особенно выделялись дикий страх за Марибель и ненависть к женщине-ёкаю. Несколько секунд он просто не мог ничего из себя выдавить, а затем невольно сжал кулаки до побеления костяшек пальцев и яростно прошипел:       — Какая вы всё-таки мразь...       Юкари недовольно хмыкнула и развернулась на каблуках.       — Да, вот такая я мерзкая! — подтвердила она, раздражённо взмахнув рукой. Затем, не глядя ни на кого, она тихо, с нотками горечи в голосе проговорила: — Хотя я всё равно считаю, что дать ей покой в мире, откуда она появилась, великодушнее, чем травить её напрасными надеждами. — Чуть помолчав, она с печальной усмешкой заключила: — Да уж, ядовитый ты цветок, хиганбана...       Юкари обернулась. На лице Исао отражалось непонимание, но его решимость явно не пошатнулась. Юкари на это лишь тяжело вздохнула, а затем устало произнесла:       — Ладно, будет по-твоему. Я открою тебе портал в твой мир, только подожди немного. Это на самом деле не так-то просто, между прочим...       — Тогда чего же вы тогда открываете их направо и налево и дразните людей своими "эффектными появлениями"? — с усмешкой поинтересовалась Чиюри.       Юкари обиженно поджала губы.       — Мои порталы — другое дело! — заявила она. — Их могу использовать лишь я...       Чиюри на это ничего не ответила, лишь скептически вскинула брови.       Юкари тем временем вышла на середину лужайки и вытянула правую руку в сторону. Тут же там открылся портал, из которого она выудила сложенный зонтик. Концом зонта Юкари прочертила в воздухе воображаемую линию, и постепенно на месте этой траектории пространство стало расползаться в стороны, будто разошедшийся шов на ткани. Юкари просто стояла и смотрела, как её портал медленно раскрывается и как из разрыва льётся белое сияние, так непохожее на полную алых глаз тьму личных порталов ёкая границ.       Исао и Чиюри стояли на месте и наблюдали за её действиями. Ни один не спешил прерывать молчания, хотя оба чувствовали, что вот-вот настанет момент, когда ничего уже нельзя будет исправить. В голове Исао было совсем пусто. Все мысли отошли на второй план и стали фоновым шумом, из которого практически невозможно было что-то вычленить. Место разума как главной направляющей в жизни заняли чувства, и сейчас Исао ощущал тяжесть на сердце и невыносимую тревогу. Он боялся будущего, но всё равно не сомневался, что выбрал правильный путь. "Я не могу оставить всё как есть и просто смириться", — твёрдо сказал себе он.       Исао настолько погрузился в себя и свои переживания, что совсем не обратил внимания, как на него смотрит Чиюри. А ассистентка Юмеми глядела на него в удивлении и в то же время с уважением: она не ожидала, что Исао решится на такой безумный поступок, обрекающий его на тяжёлое существование, да ещё и ради девушки. Можно сказать, его действия и слова сегодня заставили Чиюри пересмотреть свои взгляды на него.       Поддавшись внезапному порыву, Чиюри неожиданно для самой себя произнесла:       — А знаешь, Исао-кун, после всего того, что я сегодня о тебе узнала, ещё больше жаль с тобой расставаться.       В следующий миг Чиюри почувствовала, как к её лицу приливает краска, причём она не была до конца уверена, отчего это произошло: оттого ли, насколько смущающие слова она только что произнесла, или оттого, что Исао на эти самые слова обернулся и посмотрел на неё с искренним изумлением. В любом случае, Чиюри стушевалась и отвела взгляд. Видя её смущение, Исао не сдержал улыбки: что ни говори, а ему было на самом деле приятно чувствовать, что он стал кому-то в какой-то степени дорог и нужен. Как и в прошлый раз, когда они прощались после поломки изобретения Юмеми, Исао почувствовал непреодолимое желание потрепать Чиюри по голове. Он даже потянулся было, чтобы это сделать, но Чиюри опередила его неожиданным для него поступком. Без предупреждения она развернулась к нему и порывисто обвила его руками в объятии. Исао несколько раз моргнул, пытаясь осознать ситуацию, и как только до него всё дошло в полной мере, настала его очередь смущаться.       — Эм... Чиюри? — осторожно позвал он, пытаясь разглядеть выражение собеседницы, которая, как назло, уткнулась лицом ему в грудь, будто нарочно стараясь спрятаться.       Несколько секунд они вдвоём просто стояли так и не двигались, причём если насчёт себя Исао был уверен, то о причинах подобной статичности Чиюри он судить не мог. Наконец Чиюри слегка ослабила хватку, а затем по-дружески похлопала освободившейся рукой по спине Исао и пробурчала:       — Ты там постарайся не наделать глупостей, хорошо?       После этого она выпустила его из объятий и неожиданно серьёзно взглянула ему в лицо. Исао сначала слегка растерянно моргнул, но затем также посерьёзнел и решительно кивнул.       — Уж постараюсь, — произнёс он, а затем смущённо улыбнулся.       Чиюри ещё пару секунд всматривалась в его лицо, словно пытаясь понять, насколько хорошо он понял её, а после тяжело вздохнула и с ответной улыбкой покачала головой.       — Ладно, так и быть, поверю тебе, — проговорила она.       — Если ты, Исао-кун, ещё не передумал возвращаться, то тебе пора бы заканчивать слезливые прощания, — встряла в диалог Юкари.       Исао раздражённо обернулся на неё. Ёкай границ встретила его насмешливой улыбкой. Портал возле неё уже имел достаточный размер, чтобы в него мог пройти человек, и Исао понял, что для него настало время навсегда покинуть Генсокё. Исао сделал глубокий вдох, стараясь набраться решимости. "Там меня ждёт что-то очень и очень неприятное, — в волнении подумал он и нервно сглотнул. Затем он тряхнул головой и твёрдо сказал себе: — Нет, поздно колебаться, Исао. Ты уже решился вернуться, так что пора отвечать за свои слова. Ну же, сделай этот шаг! Вернись в свой нормальный мир... в мир, где осталась Марибель. Да, я вернусь и покажу ей, что у неё нет причин волноваться обо мне, даже если сразу после этого умру. — Исао кивнул сам себе. — И извинюсь за всё, что ей наговорил. Извинюсь, потому что она была права. Даже если всё, что сейчас со мной происходит, — странный сон, я всё равно не оставлю её одну. Ни за что!"       С такими мыслями Исао сделал решительный шаг в сторону портала, а затем ещё несколько, пока не дошёл прямо до двери в свой мир. Перед собой он видел лишь мягкий белый свет, который словно зазывал погрузиться в себя, однако даже этого Исао хватало, чтобы понять: этот свет вернёт его сознание, существующее на данный момент в Генсокё, в тело, наверняка находящееся в больнице его родного мира в довольно плачевном состоянии. Всего секунду Исао колебался, боясь даже думать о том, что ждёт его на той стороне. Заметив эту заминку, Юкари ехидно поинтересовалась:       — Уж не передумал ли ты, Исао-кун?       Исао в раздражении повернулся к ней: она смотрела на него с насмешливой улыбкой. Его пылающий взгляд говорил о его решимости намного красноречивее всяких слов, так что Юкари лишь вздохнула и произнесла:       — Как пожелаешь. Что ж, постарайся, Исао-кун! — заключила она с усмешкой, в которой так и слышалось превосходство.       Исао отвернулся и решительно шагнул в портал — на своё последнее поле боя в этой истории.

***

      Силуэт Исао поглотила ослепительная белизна, и как по мановению волшебной палочки пространственный разрыв зарос, будто его и не было вовсе. Чиюри проводила Исао ободряющим взглядом и лёгкой, слегка печальной улыбкой. "Вот ведь самоубийца... — подумала она, а затем усмехнулась сама над собой. — Хотя кто бы говорил, да? Он хотя бы знает, что его смогут спасти, в отличие от некоторых ненормальных, лезущих в ядерный реактор в аду..."       Затем Чиюри перевела взгляд на пару ёкаев, всё ещё стоящих тут. Юкари глядела на то место, где ещё пару секунд назад был портал, с непроницаемым выражением лица. Чиюри не могла понять, какие эмоции сейчас испытывает эта женщина-ёкай, показавшая себя за время разговора с нескольких сторон. Досадует ли этот монстр, что позволил сбежать своей жертве? Сочувствует ли эта женщина человеку, выбравшему более трудную жизнь ради возлюбленной? Разочаровано ли высшее создание, что её игрушка повела себя таким скучным предсказуемым образом? Злится ли эта личность, что слабое существо отвергло её помощь? А может она испытывает всё это сразу? Или ни одно из предположений не близко к истине?       Пока Юкари была погружена в свои мысли, а Чиюри пыталась понять, что именно эти самые мысли занимает, Ран зорко наблюдала за ассистенткой Юмеми. Видя, что ничего не происходит, кицуне тихонько кашлянула и осторожно обратилась к госпоже:       — Юкари-сама...       Когда Юкари подняла на неё глаза, Ран кивнула в сторону Чиюри. Юкари даже не потрудилась развернуться к ней полностью, лишь бросила на неё короткий взгляд через плечо. От этого взгляда по спине Чиюри пробежались мурашки: в нём было нечто холодное и безжалостное. На самом деле Чиюри не уходила не только из любопытства или из сентиментальности; нет, она просто вполне обоснованно беспокоилась, что, если она попытается сбежать от ёкаев, тем это очень не понравится, и они решат сделать из неё основное блюдо на каком-нибудь ёкайском пиршестве.       Зрительный контакт ёкая и человека длился не более мгновения, показавшегося Чиюри вечностью, а затем Юкари отвернулась и проговорила:       — Надеюсь, ты поняла, что я пыталась донести до тебя в нашем разговоре?       Чиюри вздрогнула, слегка растерявшись, а затем, спохватившись, торопливо уточнила:       — Вы про то, что ни в коем случае нельзя запускать сюда учёных?       — Я про то, что ни в коем случае нельзя запускать сюда людей из Внешнего мира по своему желанию, — ответила Юкари. — Делайте с профессором Окадзаки что хотите, но не смейте смешивать Генсокё с Внешним миром. Это было последнее предупреждение. Посыл понятен? — осведомилась Юкари, вновь обернувшись через плечо.       Чиюри в лёгкой растерянности моргнула. "Неужели она позволяет нам продолжать исследования, если мы не станем делать открытый проход между Генсокё и Внешним миром?.. — удивлённо спросила себя Чиюри. Затем она мотнула головой и в ещё большем шоке подумала: — Нет, что сейчас важнее: она собирается меня просто так отпустить?.." Чиюри неуверенно взглянула Юкари в лицо: в фиолетовых глазах не читалось кровожадных намерений, что не могло не радовать. Всё ещё не веря своему счастью, Чиюри, уже мысленно готовившаяся умирать, осторожно кивнула и поинтересовалась:       — Значит, если мы не будем запускать толпы людей из Внешнего мира, я могу сейчас идти?       Юкари медленно кивнула.       — Ты всё правильно поняла, — подтвердила она. — Не смейте запускать сюда Внешний мир. А если вы вдруг устроите инцидент чисто внутри Генсокё — ничего страшного, Рэйму разберётся. — Юкари не сдержала усмешки. Затем она махнула рукой и, отворачиваясь, бросила: — А теперь можешь идти, ты свободна. Сегодня я не в настроении тебя есть.       Чиюри недоверчиво взглянула на неё, а затем медленно, неуверенно кивнула и поспешила прочь от этого места. "Слава богам, обошлось!" — в огромном облегчении подумала она.       Юкари ещё некоторое время стояла посреди лужайки, погружённая в раздумья. Ран приблизилась к госпоже и тихо встала подле неё, ожидая указаний. Пару минут спустя ёкай границ тяжело вздохнула и произнесла:       — Эх, неблагодарное это дело — вмешивать в свои планы людей! Лучше бы просто рассказала ей, что тот мальчик решил обменять свою человеческую жизнь на покой своего мира, — в её состоянии для неё бы и это стало достаточно сильным ударом... Что ж, что есть, то есть. — Юкари вновь вздохнула, а затем с лёгкой улыбкой повернулась к своей шикигами и проговорила: — Пойдём домой, Ран. Я расскажу о конференции поподробнее. И да, не забудь достать бутылочку хорошего саке! — строгим тоном добавила она, в то время как в её глазах плясали лукавые огоньки.       Ран также вздохнула, а затем тепло улыбнулась госпоже и ответила:       — Как скажете, Юкари-сама.