Pure blood / Чистокровная

      Малфой давно не был так зол. Мало того, что его собственный отец буквально запретил ему появляться в Мэноре до тех пор, пока Драко не исполнит его поручение, так еще и не посчитал должным посвятить его в план. Как он должен был помочь, не зная, с чем имеет дело? Вдобавок, Андромеда, его тётка, которая все это время держалась в тени, внезапно заявилась среди ночи. Не нравилось это все Драко, ох как не нравилось. Как будто ему мало было Беллатрисы, которая периодически заливала своим чокнутым хохотом стены Мэнора.       Драко шагал по коридорам Хогвартса, но из-за полумрака ночи, чем-то со стороны напоминал Снейпа. Мантия хлестала по ногам, Малфой несся в сторону шестого этажа, поглощенный своими мыслями, не замечая никого вокруг. Чуть не сбив какого-то пятикурсника с ног, четырхнулся, что опять малолетки бродят по ночам по коридорам. И куда только смотрят старосты. Драко усмехнулся своим же мыслям, повернул за угол, где должна была быть в стене заветная дверь. Но стена была пустая, и Малфой знал, что сейчас она сможет открыться для него только в присутствии кого-либо из отряда Дамблдора. Поэтому придется ждать.       «Чертовы гриффиндорцы, хоть ты в башню к ним иди среди ночи». Мысль закончить он не успел, так как увидел фигуру, поднявшуюся по лестнице с другой стороны коридора. Малфой прищурился, так как точно не ожидал увидеть сейчас своего однокурсника. Забини, заметив Малфоя, махнул рукой и поспешил навстречу, попутно копошась в мантии, явно пытаясь что-то найти. — Черт, я тебя обыскался чувак. Ты не представляешь как меня напугала твоя сова, она чуть мне дырку в голове клювом не проделала. — он остановился, переводя дыхание. — Фух, нашел. Вот, это принесла твоя сова вместе с кричалкой, и это пиздец, потому что чертова верещалка чуть всю чертову слизеринскую башню не разбудила своими криками, предупреждать надо что такую херню ждешь, я бы хоть заглушки на спальню накидал. Блейз протянул Драко маленький черный конверт. Блондин неуверенно забрал его, ведь знал, что черными конвертами в их семье пользуются исключительно Лестрейнджи. И думать о том, что «любимая» тётка, Беллатриса, пишет ему письма с кричалками среди ночи… Ему мало сказать, что не хотелось. — Спасибо, но я не знал, что они пришлют сову прямо сейчас, я ждал… — Малфой запнулся на полуслове. Как бы он не доверял Блейзу, втягивать друга в свои проблемы сейчас он хотел меньше всего. Да и в целом Забини был слишком хорош, чтобы Малфой вот так просто втянул его в семейные разборки, пожирателей, которые превратили его родной Мэнор в свой местный штаб, и уж тем более ему не хотелось, чтобы он попросту пострадал. Поэтому выдавил: — В прочем, не важно. Спасибо, иди спать. — У тебя точно все в порядке? Вопли твоей тётки половину факультета разбудили, мне кажется, тебе нужна помощь с тем, что там внутри, — мулат кивнул на конверт в руках у Драко и почесал подбородок. — Ты опять во что-то вляпался, друг мой? — Если бы я сам знал. Малфой хмыкнул, похлопал друга по плечу и направился в сторону астрономической башни. — Тебе точно не нужна помощь? — донеслось неуверенное в спину. — Мне точно нужен живой и в трезвом разуме друг. Так что иди отдыхай, идиот.       Забини спорить не стал и вскоре послышались стихающие шаги слизеринца. Малфой не спешил открывать послание от тетки, и решил сначала дойти до укромного места, где его мало кто побеспокоит. В последнее время его пристанищем стала астрономическая башня. Мало кто из студентов посещал ее вне занятий, поэтому она оставалась вполне укромным местом, особенно после того, что случилось с Дамблдором.       Малфой глубоко вдохнул свежий, почти уже морозный воздух, и опустился на одну из скамеек. Укутавшись в мантию поплотнее, а уже чувствовалось, что начинает холодать, он с неуверенностью посмотрел на конверт и в конце концов, вскрыл его. Послание оказалось весьма интересным. Драко до конца был уверен, что это письмо от Лестрейндж, однако, ровные с легкими завитушками буквы не были похожи на хаотичный размашистый почерк Беллатрисы. «Мой дорогой племянник, Времена наступают смутные, и тени прошлого сгущаются над нашими домами быстрее, чем мы ожидали. Твой отец просил меня передать тебе наставление, которое он не решился доверить совам и ушам Мэнора. В твоем окружении есть драгоценный камень, который долгое время ошибочно считали лишь обычным стеклом. Речь идет о мисс Грейнджер. Твоему отцу стало известно, что её корни уходят в почву гораздо более благородную, чем садовая земля маглов. Она — потерянная ветвь древа Эйвери. Люциус настаивает: ты должен отбросить прежнюю неприязнь. Эта девушка — ключ к дверям, которые веками оставались запертыми для нас. Тебе нужно не просто сблизиться с ней, а стать для неё единственным щитом, когда мир, который она считала своим, отвернется от неё. Сделай так, чтобы в наступающем хаосе она видела спасение только в твоих руках. Будь осторожен. Кровь Эйвери просыпается бурно, и если она не найдет опору в тебе, то уничтожит всё вокруг, включая нашу семью. Жду тебя в моем доме, как только представится возможность. Используй монету, три оборота. Нам есть что обсудить в тишине, вдали от чужих ушей и змеиного шепота. С верой в твое благоразумие, Твоя тетя А.»       Малфой перевернул конверт и из него вывалилась маленькая монетка, размером с кнат. Тут же конверт, как и послание, вспыхнули синим пламенем, уничтожая любые следы написанного текста. Драко еле успел откинуть от себя загоревшийся пергамент, стряхивая пепел на пол. Бегло осмотрев монетку, он закинул ее в карман брюк и уставился на небо. — Грейнджер, опять ты в центре событий. Что же на этот раз ты решила мне за проблемы подкинуть.

***

      Гермиона не помнила, когда последний раз ее утро было таким тихим. Из-за того, что они почти несколько суток находились без сна, Помфри вместе с МакГонагалл настояли на том, чтобы весь отряд остался на ночь отдыхать в лазарете. Девушка с трудом разлепила глаза и увидела, что большинство еще спит. Настенные часы показывали 7 утра, и это значило, что Гарри с Роном, как и остальные, проснутся не раньше, чем через пару часов.       Профессор запретила им покидать лазарет и поставила специальные чары, но урчащий живот напомнил о себе, и Гермиона подумала, что до большого зала тут всего пару шагов и ее отсутствия никто не заметит. Осторожно обувшись, стараясь не скрипеть старой койкой, она прокралась в сторону кровати Гарри. Из его рюкзака торчал край мантии невидимки, и Гриффиндорка решила, что будет лучше, дабы она позаимствует ее на пару минут. Гарри ведь ничего не заметит, верно?       Накинув мантию, а заодно и невербальное заклинание тишины на обувь (палочка странно завибрировала, но Гермиона не обратила на это внимание), Грейнджер выскользнула из лазарета. В такое время студенты редко спускались на завтрак, но гриффиндорка знала, что эльфы начинают накрывать на столы с шести утра, чтобы даже самые ранние ученики спокойно могли покушать и выпить тыквенного сока перед занятиями.       Вооружившись первой попавшейся тарелкой, Грейджер старалась не привлекать внимания редких учеников, которые полусонные постепенно наполняли зал. Тут были в основном младшие курсы и парочка ее сокурсников, по лицам которых было заметно, что они еще даже не ложились спать. Стащив со стола достаточно «припасов», чтобы хватило и ребятам, Грейджер так же тихо постаралась выйти из большого зала, пока путь ей не преградила толпа слизеринцев. Во главе шли Малфой и Забини, тихо о чем-то переговаривавшихся.       Гейрмиона чуть было не впечаталась в плечо Забини, стала пятиться назад и поняла, что ноги вот-вот запутаются в мантии-неведимке. Подол опасно колыхнулся, явно выдавая ее местоположение, и девушка замерла в попытке не упасть. Малфой, явно заметивший нечто странное, отодвинул забини себе за спину и присмотрелся. — В чем дело, ты ведешь себя странно, — мулат выглянул из-за плеча друга и посмотрел в ту же сторону, куда уставился Драко. — Ничего. Просто показалось. Видимо, я еще не до конца проснулся, полночи не спал. — Недовольно цокнув, он скорчил гневную гримасу и добавил: — Показалось что шатаются тут всякие, вместо того, чтобы позаботиться о безопасности собственного тощего зада. Грейнджер, все еще скрываемая мантией, чуть было не задохнулась от возмущения. Она не считала себя тощей, но тот факт, что Малфой заметил ее и не выдал, уже был странным сам по себе.       Привычно похлопав Малфоя по плечу, Забини продолжил прерванный разговор и постепенно слизеринцы прошли мимо гриффиндорки за свои столы. Облегченно выдохнув, Гермиона поправила мантию и поспешила вернуться в лазарет, пока очередные студенты не помешали ее плану. Попадаться кому-либо на глаза в хогвартсе сейчас было так же опасно, как и где-то либо еще, несмотря на отряд Дамблдора. Как говорили профессора, нигде сейчас не было безопасно, даже в Хогвартсе.       Аккуратно прикрыв за собой дверь в лазарет, девушка убедилась, что охранная магия пропустила ее и сняла с себя мантию. Обернувшись на ребят, перед глазами разворачивалась весьма странная картина. Лаванда, Рон, Джинни и Гарри сидели на ее кровати, перед ними было разложено почти все содержимое рюкзака Гермионы. С учетом заклинания пятого измерения, вещей было действительно немало, куча разных учебников, пергаментов и блокнотов с заметками. И вещь, которая явно ей не принадлежала. — Гарри, же говорила, я видела, как она писала какие-то письма, записки… Я думала, это для Ордена, но теперь, когда мы знаем… — У тебя есть какие-то объяснения на это, Грейджер? — Рон никогда раньше не называл ее по фамилии, да еще и так гневно. — Я не… — она присмотрелась к блокноту, который Гарри держал в руках. Черная кожа с золотистыми рунами, этой вещи не было у нее раньше. — Я не знаю чье это и как ко мне попало в рюкзак, клянусь. — Лаванда нашла это в сумке, которую Грейнджер бросила, когда её «похитили». Это не просто записи, Гарри. Ты же видишь почему Пожиратели все время были у нас на хвосте? — Рон, подожди. Гермиона, ты можешь объяснить, откуда у тебя эта вещь? — Гриффиндорец был настолько хмурым и сосредоточенным, что то и дело поправлял сползающие с носа очки от волнения. — Я честно не понимаю о чем речь, это не мой блокнот. Возможно мне его подкинули пока я была в министерстве, я не знаю… — Да она же врет как дышит, посмотрите, это все ее почерк, и руны она всегда так же оставляла на всех своих пергаментах. — Лаванда перешла на такие высокие тона, что практически повизгивала от гнева. Гермиона хаотично смотрела по очереди на всех своих друзей и не верила в происходящее. Она понимала, что ей еще как-то надо рассказать про свое происхождение, фамилию, но теперь это казалось смертельным ударом под дых. Кто-то определенно пытался ее подставить, и у него это получилось. — Ребят, я вам клянусь, это не мое. Хотите я покажу вам воспоминания через омут? — она с надеждой посмотрела на Джинни, свою лучшую подругу, как ей казалось, единственную, кто сейчас готов заступиться за нее. Но Уизли младшая не выражала ничего, кроме сомнения и недоверия. — Кровь Эйвери проложит путь Тьме… — голос Гарри сорвался. Он смотрел на Гермиону так, будто видел её впервые. — Ты знала? С самого начала знала, кто ты? — Гарри, это бред! Откуда я могла знать? — Гермиона сделала шаг вперед, протягивая руки, но Рон резко загородил её от Гарри. — Не подходи к нему! — выплюнул Уизли. В его глазах не было сочувствия, только холодная ярость. — Лаванда была права. Каждый раз, когда мы меняли стоянку, Пожиратели были у нас на хвосте. Это не совпадение. И тут прямым текстом написно что Гермиона Эйвери ключ. Я конечно тупой, но не настолько. Текст не врет — ты «ключ», Гермиона. Или мне называть тебя Эйвери? — Рон, я не… — она обернулась на Лаванду. Та лишь сокрушенно покачала головой, пряча странную реакцию за ладонью. — Прости, Гермиона, — прошептала Лаванда с жалостью. — Но те знаки, которые я видела… Твои ночные прогулки, твои шептания с кем-то в лесу. Я просто не хотела верить, что наша подруга, вот так предашь всех, кого знала. — Уходи, — отрезал Гарри. Это было хуже крика. — Ты больше не часть Ордена. Тут говорится, что ты погубишь нас. Я не дам тебе шанса проверить это на практике. Я не хочу рисковать всем, через что мы прошли. Слезы наворачивались на глаза девушки, она понимала, что это тупо, вот так поверить какому-то тексту, а не подруге. Для Гермионы это выглядело как полный бред. Еще и странные слова Лаванды, которые она определенно переврала. — То есть вы верите тексту, а не мне? Я готова хоть сыворотку правды выпить, чтобы вы мне поверили, это не мои записи, не мой блокнот, никаких вылазок не было, я ни с кем не шепталась. Я клянусь, все, что было в министерстве, правда, я не знала кто я до… — Господи просто заткнись. — Лаванда прервала ее громким хлопком закрывшегося дневника. — Ты даже в Хогвартсе умудряешься скрываться, зачем тебе мантия? Куда ты пробиралась? — За едой, черт возьми! — Грейнжер перешла на крик, задыхаясь от обвинений тех, кому всецело доверяла. В порыве эмоций она отшвырнула тарелку с едой, и та с громким металлическим звуком стукнулась о кафель. — Я просто не хотела, чтобы нас кто-то заметил из учеников школы, поэтому взяла мантию Гарри, так как профессор… — Достаточно. Уходи, Гермиона. Просто уходи, нам надо решить что делать дальше, и на собрании Отряда тебе пока не место. — подытожил Гарри. Его голос надрывался, так, будто он сам до конца не верил в то, что произносил. — Пока что ты изгнана, иди к Профессору МакГонагалл, чтобы она тебя поместила куда-нибудь, может, в заброшенную башню, там относительно безопасно будет какое-то время.       Даже сейчас, поверив в это идиотское недоразумение, Гарри беспокоился об однокурснице. Он все еще не мог до конца поверить в происходящее, но Лаванда так четко обрисовала все несостыковки, все странности, что картинка просто идеально собиралась в четкий паззл — Гермиона предала их. И теперь, зная, что она является не просто обычной ведьмой, а последней из рода чистокровных магов, только усугубляло всю ситуацию.       Грейнджер ничего не оставалось, кроме как собрать разбросанные по кровати вещи обратно в свой рюкзак и отправиться к директору в кабинет. Она в болью в глазах осмотрела каждого присутствующего, словно прощалась с ними. Грейнджер не сомневалась, что они еще долго будут обсуждать странную находку, но ей четко дали понять, что ей тут не место в данный момент. И доверия к ней тоже нет. По пути к выходу, она скинула мантию-неведимку на кровать Гарри. — Вдруг тут есть еще зашифрованные послания, надо проверить весь дневник, тут не только о наших перемещениях речь… — послышался позади шепот Браун. Кажется, она даже не пыталась скрываться. Дверь в лазарет за Грейнджер захлопнулась слишком громко от порыва стихиной магии Эйвери.