НЕ ОВЧАРКА

      Размеренный безразличный голос произнес:       — ...тавайте. Местное время шесть часов ноль ноль минут. Вставайте. Местное время шесть часов ноль ноль минут. Вставайте. Местное время шесть часов ноль ноль минут. Вставайте. Местное время шесть часов ноль одна минута.       — Да встаю я, встаю, — хриплым спросонья голосом отозвался Андерс. До официальной побудки был еще час, и капитан чувствовал себя совершенно невыспавшимся и разбитым. «Работоспособность системы ноль целых хрен десятых», — хмуро подумал он и, приподнявшись на одной руке, другой нащупал выключатель чайника, стоявшего на тумбочке в головах кровати. Андерс знал, что это паскудное состояние быстро пройдет, просто нужно чуть расшевелиться, размять затекшие мышцы и связки, выпить кофе. Киберам в этом смысле можно позавидовать: насколько быстро отключались, так же быстро из режима сна и выходили. А ему вот кофе нужно еще, чтоб в нормальное состояние прийти…       Капитан скосил глаза на сидевшего (опять по стойке смирно) киборга. "Заявишь «система готова к работе» — убью", — подумал капитан, но DЕХ только молча перевел на него взгляд. Чайник сменил равномерное шипение на тонкое подвывание, потом забурлил и с тихим щелчком отключился. Таки действительно пора вставать. Встав, снял с полки две кружки, жестянку с растворимым кофе и початую банку сгущенки. Покосился на рыжего — тот неотрывно следовал за ним взглядом. Вообще-то по уставу так и нужно, но Андерса это раздражало. Сначала приготовил кофе для себя, нацедив в кружку столовую ложку сгущенки вместо сахара. Подумав, выплеснул из второй кружки половину кипятка, насыпал ложку кофе и долил сгущенкой почти до краев. Протянул рыжему.       — Пей. И не смотри на меня, когда пьешь. В кружку смотри.       Вот так. Когда кибер выглядел почти по-человечески, Андерса это бесило меньше. "Я еще сделаю из тебя человека", — проворчал капитан и, допив кофе, отправился в санузел.       Комбез рыжего был выстиран, высушен и почти (благодаря особенностям техноткани) не смят. Капитану пришло в голову, что надевать его киберу придется на голое тело: ветхое термобелье-то он забрал и сложил в пакет. Впрочем, для того, что он задумал, так даже лучше. Носки ему свои, правда, надо оставить, не надевать же берцы на босу ногу. Кибер, не кибер, а ноги в армии — дело святое, надо беречь.       — Я не знаю, просто машина ты или не просто, — ворчал капитан, пока DЕХ переодевался, — но в божеский вид я тебя приведу. А то ведь и правда в утиль отправят.

***

      В четверть девятого капитан Юргенсен подошел к солдатской столовой. Киборг, как ему и было приказано, притопал минута в минуту. Кормили DЕХ-ов вообще-то после всех, не раньше 10 утра, но капитан, не обращая внимания на недоуменные взгляды вояк, просто взял его за плечо и втащил за собой в столовую, направляясь прямиком к парням бывшей Эдиковой (сейчас Репьевой) десятки. Судя по мрачному выражению физиономии, Репей — Витёк (таки да, вспомнил капитан, Витёк, а не Войтек) пребывал не в лучшем настроении, и появление капитана с рыжим DЕХ-ом в компании настроение его улучшить не обещало. Упрямо-мрачное выражение сменилось упрямо-злобным, и, насколько Андерс умел читать по губам, присутствие «гребаного кибера» Репья не обрадовало. Но капитан его радовать и не собирался.         — Десять нарядов вне очереди, не забудь! И еще жду для разговора у себя в кабинете, в пятнадцать тридцать, — ледяным голосом сообщил Репью, потом развернулся и пошел было к окошку раздачи, но в спину донеслось (тихо, но не настолько, чтоб капитан не услышал):        — Из-за этого полудохлого дерьма, бля, был бы хоть нормальный кибер…         — Нормального кибера вам надо?! Да вам хоть какого дай, вы же его за полгода зачморите! — В груди капитана вдруг поднялась холодная волна бешенства. — Полудохлый, да? Еще бы не был полудохлый, если его пинать по свежим ранам, а еще у него пайки забирать и на фицу обменивать!!!         — Да кто ему пайки бра… — Репей упрямо, что называется, пытался изобразить хорошую мину при плохой игре, но капитан его оборвал:        — Молчать!       От соседних столов начали коситься, из раздаточного окошка выглянул любопытный кок. Капитан нехорошо взглянул на него и, не обращая внимания на шепотки за соседними столами (таким разъяренным солдаты обычно спокойного шведа давно не видели), зловеще поманил к себе:        — Выйди-ка сюда, любезный.       Кок недовольно повиновался и обреченно остановился перед капитаном.         — DЕХ, когда в последний раз ты получил оптимальную дневную норму пищи?         — Пять месяцев, одиннадцать дней и восемнадцать часов назад, — невозмутимо ответил рыжий.       Кок молча пошел бледными и красными пятнами.       — Ну-у? — угрожающе спросил Андерс в наступившей тишине. Кок начал было заикаться о том, что спецпитания для DЕХ-ов действительно давно не завозили, а деликатесов в солдатской кухне не предусмотрено, но тут капитан взорвался окончательно: — Да какие еще деликатесы, бля!!! Как будто я не знаю, чем вы киберов кормите! Неужели у вас даже помоев не нашлось достаточно, чтоб не доводить его, — капитан ткнул пальцем в киборга, — до такого состояния?! DЕХ, расстегни комбез!       Рыжий все так же невозмутимо расстегнул комбинезон, который Андерс яростно сдернул до пояса, обнажив торчащие ребра, выпирающий хребет и лопатки. В столовой было тихо, как на кладбище, кок старательно отводил глаза.         — Оставляю его при кухне, — тихо и зло сказал капитан, — и чтоб через две недели выглядел как положено. Хоть свою пайку ему отдавай, но чтоб в норму пришел. Я лично проконтролирую. И да, пока не восстановится — тяжелых работ не давать, в ночные не посылать. Ясно?       Кок ошарашенно молчал, потом спохватился и отрапортовал, как положено, но капитан Юргенсен понял, что на базе теперь у него будет два врага.         — DЕХ, временно поступаешь в распоряжение сержанта Коссовски. И еще, в девятнадцать ноль ноль подойдешь к моей каюте.       — Информация сохранена.       Капитан повернулся и ушел из столовой, краем уха зацепив «чего-то наш „Варяг“ ненормально разошелся сегодня» и краем глаза отметив, что Репей если и мучается, то вовсе не угрызениями совести. И совершенно точно знал, какую комбинацию из пальцев сейчас складывает под столом. Как-никак побочная специальность у него — армейский психолог. Пусть и внештатный. На секунду задержавшись при дверях, за спиной сложил ему такую же, вышел и красноречиво захлопнул дверь за собой. Потом достал из-за пазухи пакет от сухпайка и пошел к интенданту. Похоже, отныне у капитана Юргенсена будет на этой базе три врага. Ну и черт с ним. Как говорят русские, бог троицу любит…

***

      День пролетел незаметно, заполненный обычной рутиной: бюрократической писаниной, разбирательствами с интендантом, техниками, Репьем, программистом; строевой подготовкой молодняка и прочей возней, которой всегда достаточно даже на не очень крупной военной базе, особенно во время подготовки к важной операции. Слухи об утреннем инциденте уже успели расползтись по части, так что капитан порой ловил на себе любопытные взгляды подчиненных, иногда оценивающе-неприязненные, но чаще одобрительные: Репей недаром носил свою кличку, цепляясь к людям (в основном к тем, что были младше по званию и по возрасту) по поводу и без повода. Его побаивались, многие (и не только подчиненные) не желали связываться, а немалая часть и тихо ненавидела, так что большинство негласно стояло на стороне Юргенсена. Начальство пока молчало, ни о чем не спрашивало и объяснений не требовало, тем не менее к концу дня Андерс был порядком выжат, измотан и потерял представление о времени, так что «домой» в каюту возвращался почти в половине восьмого вечера.       DЕХ терпеливо стоял при дверях капитановой каюты. Капитан чертыхнулся, предположив (не без оснований), что кибер наверняка приперся ровно в семь, как ему было приказано, и с тех пор стоит тут чучелом, вызывая у коллег-сослуживцев ненужные вопросы (а потом наверняка будут и двусмысленные намеки). Ну и хрен с ними, рано или поздно все равно придется объяснять, зачем он нянчится с этим кибером. Вот бы еще самому разобраться — зачем ему это нужно и куда это вообще он вляпался. Как будто мало забот… ни поспать, ни пожрать толком, и без этого рыжего.       — Ну заходи, раз пришел.       Капитан скептически оглядел комбинезон DЕХ-а, еще утром идеально чистый, а сейчас покрытый свежими масляными пятнами и подозрительными подтеками органического происхождения.         — Сразу видно, что при камбузе околачиваешься. Внутрь-то хотя бы что-нибудь попало? Или все снаружи осталось, на комбезе?         — Вопрос не распознан. Пожалуйста, перефо…         — Балбес! Если не знаешь, что сказать, лучше молчи…         — ...и виновато пожимай плечами, — вдруг внятно продолжил киборг голосом Олега Васильева.         — Ах ты черт! — вырвалось от неожиданности у Андерса. — Вот, именно так и делай! Сейчас посмотрим, чему он там еще тебя научил. Комбез снимай, кстати, не хватало мне им тут кресло изгваздать. И не надейся, что я тебе его каждый день стирать буду!       DЕХ тут же продемонстрировал Андерсу тощие ребра, капитан чертыхнулся и, подхватив с кресла джинсы и футболку (так с утра там и валялись), сунул их рыжему.         — Вообще-то я тебе нормальное белье принес. — Капитан хмыкнул, вспомнив визит «вежливости» к интенданту. — Ну да ладно, сиди пока в этом. Так даже уютнее.       Действительно, армейские униформы достаточно намозолили глаза за день, в цивильной одежде «гость» раздражал меньше. Раздражение вообще плохой советчик, особенно когда нужно разобраться в сложном вопросе. А вот чай сейчас будет в самый раз… тонизирует и успокаивает. Итак, во что же он вляпался? Идет ли речь просто о заглючившем кибере (ничего себе «просто»!) или тут проблема глубже, например саботаж. Втихаря выводит какая-то сволочь из строя боевую технику. Это ж не флаер и не стрелковое, у кибера подпиленный контакт или клей в смазочной жидкости не обнаружишь. Но заглючивший или просто заморенный кибер — это высокая вероятность срыва операции и гибели людей. Так, ага, статус проблемы повышаем от уровня «саботаж» до уровня «диверсия». А что, ведь слив информации явно же происходит!       Нет, нафиг-нафиг конспирологические теории, может проблема-то вполне банальная, обычное армейское воровство плюс личные заскоки типа «не люблю рыжих»… Ведь остальные киберы хоть и тоже в рванье оказались, но не отощали до состояния доходяг, сам проверил. Капитан покосился на DЕХ-а, который пристальным механическим взглядом отслеживал его, капитановы, чайные церемонии.         — Смотри, смотри и учись, — язвительно обронил Андерс. — Может, научишься хотя бы чай заваривать, из армии спишут — перезагрузишься на Mary, мажордомом станешь… Держи вот, — подал рыжему кружку с чаем.       Тот её забрал и начал пить медленно, старательно глядя в кружку. Капитан усмехнулся — рыжий запомнил урок, то есть уложил в программе. Взял из пачки три печенья, протянул DЕХ-у.         — Эй, а спасибо?         — Спасибо.         — Ты гляди, а? Что, это тебе не помои с кухни жрать, верно? Ну ладно, пойдем посмотрим, чему ты еще от лейтенанта научился…

***

      Запись видеофайлов — процесс достаточно энергозатратный для процессора, да и объем они занимают большой, поэтому непрерывная запись ведется лишь на коротких рейдах, и то в большинстве случаев лишь эпизодически, когда происходит что-нибудь важное. Обычный режим съемки — «тире-точка-тире», когда съемка включается периодически, через равные промежутки времени. Сами эпизоды (тире) одинаковы по продолжительности. Чем дольше рейд, тем большая пауза наставляется между отснятыми эпизодами. При недостатке энергии в системе паузы также увеличиваются, а при близком к критическому падении работоспособности съемка прекращается совсем. Поэтому Андерс не рассчитывал на особый результат.       Так оно поначалу и показалось. Более-менее регулярная съемка продолжалась первые два дня и закончилась хаотической картиной ночного боя, отснятой в инфракрасной части спектра, в которой ничего толком разглядеть не удалось (пыхтящие и матерящиеся на сером зернистом фоне силуэты, мелькающие и исчезающие в свете лазерных вспышек).       Последущие дни были записаны просто как серия бессвязных коротких эпизодов, не содержащих никаких значимых событий. Как будто смотришь фотоальбом, отснятый маленьким ребенком: хвост собаки на фоне длинного забора, чьи-то ноги без тела и головы, кто-то снятый со спины, чьи-то сумки возле колеса автомобиля. Целый рейд протяженностью в неделю уместился в три часа тридцать семь минут чистого времени просмотра. Андерс утомленно размял поясницу, потер виски. Да уж, твой фильм, DЕХ, занудство редкостное, режиссером тебе точно не быть…       Чтоб не заснуть во время просмотра, капитану пришлось влить в себя еще две кружки чая и прикончить остаток печенья. Можно было бы с чистой совестью ложиться спать (день сегодня, между прочим, и так начался на час раньше), но червяк сомнений ворочался в мозгу, будто Андерс пропустил что-то важное. С этой записью было что-то не так. Какая-то нерегулярность. Ощущение, как будто съемка включалась неравномерно, не через одинаковые промежутки времени, а произвольно и бессистемно. Или наоборот есть система? Как будто кто-то стер некоторые эпизоды, подчищая компромат. Капитан усмехнулся. Компромата он увидел как раз-таки достаточно. Скандал около пайки тушенки, блестяще подтверждающий его догадки о том, куда деваются калории, предназначенные DЕХ-у. Пикантный эпизод с поцелуем — теперь понятно, почему пацан-программист так смутился, когда Андерс спрашивал, не стирал ли он рыжему записи после рейда. Он тогда подумал, не врет ли парень, утверждая, что файлы скачал, но память киборгу еще не чистил — обычно это делается накануне новой операции. Теперь ясно, не врал. Но «постельная сцена» наверняка была им просмотрена не один раз. И, очень возможно, не им одним.         — Не такой уж ты и простой… жук… Кто-то все-таки лазил к тебе в мозги?       Киборг, сидевший в кресле в режиме отдыха, поднял глаза без какого-либо выражения и пожал плечами.         — Ну да, сначала сами учим чему попало, а потом удивляемся — откуда глюки берутся. Черт с тобой.       Капитан махнул рукой. Видеозапись он скачал, потом просмотрит ее ещё раз (или не раз) и обмозгует на свежую голову.       — Всё, режим сна. Побудка в семь часов…